Принцесса пепла - Лора Себастьян

— Ты что, защищаешь кайзера, Блейз? — в раз-дражении бросаю я, потом плюхаюсь на кровать, с размаху откидываюсь на нее спиной, раскинув ру-ки, и принимаюсь рассматривать обратную сторону балдахина. — Артемизия довольно точно обрисова-ла суть проблемы.

Блейз прочищает горло.

— Нет. Я имел в виду, что принц будет не первым, кого ты поцеловала.

Мне требуется секунда, чтобы осознать смысл его слов, и еще одна, чтобы сообразить, о чем именно го-ворит друг. Это было так давно, что в моей памяти остались только цветущий сад, круглое, еще не изуро-дованное шрамом лицо Блейза и ощущение жгучего любопытства. Я приподнимаюсь на локте и смотрю на ту стену, за которой скрывается Блейз, жалея, что не вижу его лица. До чего же несправедливо, ведь он-то мое лицо видит. Интересно, он покраснел? В дет-стве он краснел, как помидор, если его что-то злило, но, кажется, до сих пор я ни разу не видела его сму-щенным.

— Это не считается, — говорю я ему.

— Что не считается? — не понимает Артемизия.

Блейз ей не отвечает, приходится пояснить.

— Когда мы были детьми... мне было лет пять или около того, мы увидели, как целуются взрослые, ну, знаете, в парке и на пирах... До вторжения кейло-ваксианцев Астрея не отличалась ханжеством... Сло-вом. .. полагаю, мы решили попробовать.

— Нет, это не считается, — соглашается Артеми-зия, не давая мне закончить.

— Поцелуй есть поцелуй, — бурчит за стеной Блейз.

— Ты так говоришь, как будто тоже никогда не це-ловался по-настоящему, — фыркает девушка.

— Ладно, — говорит Блейз, и, судя по его голосу, он наверняка хмурится. — Хватит пустых разгово-ров. Артемизия, тебе сегодня нужно идти с докладом к кайзеру, а подарок Тео поможет тебе в этом.

— Плевое дело, — заявляет Артемизия. — Я про-сто скажу кайзеру, что Тео, то есть Тора, была по-слушной девочкой и не делала ничего интересного. Думаю, я быстро освобожусь.

— Когда закончишь с этим, мне нужно, чтобы ты пробралась в кипарисовую рощу и встретилась со своей матерью — узнай, приняла ли она решение. Ты ведь знаешь^ что, если она собирается добраться до Вектурии раньше принца, ей нужно будет отплыть самое позднее сегодня ночью.

— Корабль моей матери быстрее любого кейловак-сианского судна, — снисходительно фыркает Арте-мизия.

— Кроме того, ей нужно успеть предупредить жи-телей всех Вектурианских островов, а это потребует дополнительного времени. Цапля, ты сможешь с по-мощью камня воздуха стать невидимым?

— Легко, — отвечает Цапля.

— Хорошо. Почему бы тебе сегодня ночью не про-гуляться по замку? Посмотрим, что ты сможешь под-слушать.

— Наконец-то, — выдыхает Цапля. — Не сочти-те за оскорбление, Тео, но эта каморка для меня ма-ловата.

— Никаких обид, — уверяю я его.

— Артемизия, ты не сможешь достать для Тео кин-жал, пока будешь вне замковых стен? Тонкий и лег-кий, такой, чтобы можно было легко спрятать, — продолжает Блейз.

— Разумеется, могу, — отвечает девушка оскор-бленным тоном — мол, как ты можешь сомневаться в моих способностях?

— Если вы вдруг не вернетесь до рассвета... — Блейз умолкает. Я жду, что он скажет дальше. Что же он станет делать в таком случае? Отправит на поиски друзей команду спасателей? Пойдет искать их сам? Кажется, Блейз и сам не знает ответа на этот вопрос, потому что какое-то время молчит, а потом вздыха-ет. — Просто вернитесь до рассвета.

— Да, капитан, — отвечает Цапля. Пару секунд спустя ему вторит Артемизия, только куда более яз-вительным тоном.

За стенами слышится какое-то движение, потом скрип, с которым открываются и закрываются камен-ные двери, и наконец едва уловимый звук шагов, уда-ляющихся в противоположные стороны по двум раз-ным коридорам. Наконец остаемся только мы с Блей-зом, и я вдруг очень остро осознаю, что друг совсем рядом, я почти слышу его дыхание и сердцебиение.

— Тебе не обязательно проходить через всё это, — говорит наконец Блейз. — Скажи только слово, Тео, и я увезу тебя отсюда. Еще есть время, мы можем уплыть далеко за море, найти сторонников, собрать силы и атаковать, когда достаточно окрепнем.

Заманчивое предложение, но я качаю головой.

— Ты слышал о Гораки? — спрашиваю я. Друг мол-чит, из чего я делаю вывод, что название ему не зна-комо, и продолжаю.

— Это маленькая страна к востоку отсюда, она еще меньше Астреи. Точнее, была меньше. Там жили кей-

ловаксианцы, до того как заявились к нам на порог. Они стараются об этом особо не распространяться, полагаю, большинство их уже успело забыть название того края. Крессентия немного помнит, как жила там, и она кое-что мне рассказывала. Она там родилась, и принц тоже, полагаю. Кресс сказала, что тамош-ний народ не владел магией, и был известен благо-даря своим тончайшим шелковым тканям — поэто-му кейловаксианцы пришли и завоевали эту страну, как завоевали Астрею. Большую часть жителей Гора-ки они убили, а выживших заставили делать для себя шелка, которые сейчас продают по всему миру. Ког-да ресурсы той страны иссякли, и уже не из чего бы-ло делать шелк, кейловаксианцы всё там сожгли и от-правились на новое место, оставив после себя пепе-лище. Они пришли к нам.

— Тео... — начинает было Блейз.

— Они отлично знали, что делают, Блейз, — про-должаю я дрожащим голосом. — Точно так же они поступали и с другими странами, они уничтожили столько стран, что не перечесть. И с нами будет то же самое. Гораки продержалась десять лет. Как думаешь, насколько еще хватит запасов живых камней в рудни-ках, прежде чем мы станем для кейловаксианцев бес-полезными?

Блейз молчит.

— Мой план — это хорошее начало, Блейз, и ты это знаешь, как знаешь и то, что у нас всё получится. Если наш план сработает, в рядах кейловаксианцев возник-нет раскол, их аристократы начнут сражаться друг с другом, до тех пор пока престол не перейдет в ру-ки другого знатного дома. Вот тогда-то мы и нападем на них с нашей будущей армией, потому что к тому времени они станут слабее нас. Другой такой возмож-ности не представится, это наш единственный шанс.

Блейз не отвечает, и я уже боюсь, что он сейчас примется спорить. Вместо этого он говорит:

— Я иду к тебе.

Я не возражаю, потому что не хочу. Конечно, это опасно, но присутствие рядом друга успокаивает. Когда я его вижу, могу к нему прикоснуться, то чув-ствую себя