Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

строго научного анализа понятия рабства в Античности и Средневековье в этих трудах нет; в основном авторы прибегают к описанию конкретных прав и обязанностей рабов и лично зависимых людей различных исторических эпох, нередко смешивая между собой различные по происхождению и функциям институты личной зависимости и несвободы в варварском обществе (как Летурно — институт литства и отпуска на волю, так и Турмань — институты заложничества, взятия в плен и рабскую зависимость).

К сожалению, как и упомянутые представители англоязычной историографии рабства конца XIX в., своё основное внимание они сосредоточили на периоде развития рабства и его характерных чертах после X–XI вв.

По сути, к анализу правового и социального положения рабов на материале Leges barbarorum обращался в своей работе только один их них — Ш. Летурно[414]. Однако у него данный раздел практически лишён аналитической части и сводится к пересказу видов преступлений и наказаний за них. Он не видел особой разницы не только между отдельными категориями рабов, но даже предполагал, что их статус в различных континентальных варварских правдах VI–IX вв. был эквивалентен, а сами рабы делились только на домашних и сельскохозяйственных.

Тем не менее, огромной заслугой Ш. Летурно, А. Турманя, Г. Нибура, Дж. Ингрэма долгое время оставалось именно теоретическое осмысление самого феномена рабства, широкое применение сравнительно- исторического и историко-генетического подходов к изучению этого общественного явления (рассмотрение истории рабства в различные исторические эпохи и в разных обществах и племенах). Несмотря на это, недостаточное обращение этих авторов к проблемам рабства в раннем Средневековье, весьма избирательное освещение источников (особенно варварских правд), привело к устареванию большинства выдвинутых ими положений уже к 20-м гг. XX в.

Также в этот период появляются работы по такой проблеме истории средневекового рабства, как освобождение лично зависимого населения и оформление статуса вольноотпущенников. Следует упомянуть прежде всего о работах М. Фурнье[415], которые представляют подробный анализ различных источников по этой проблеме. Монография Фурнье примечательна в плане чёткого разграничения различных способов освобождения рабов — «римских» (применявшихся в поздней Римской империи или в раннем Средневековье, но по отношению к галло — римлянам) и «германских» (бытовавших в среде германских племён со времени Тацита)[416]. Постепенно, как пишет автор, «этническая» специфика освобождения от рабства отступает на второй план, и в VIII–X вв. происходит смешение форм и их элементов в законодательных источниках и грамотах[417].

Основной характеристикой обобщающих работ по социальноэкономической истории раннего Средневековья на французском языке после 1914 г. было то, что их авторы не стремились к всеобъемлющему анализу всех законодательных источников, начиная анализ социальных категорий от эпохи правления Карла Великого и его детей. Соответственно, история рабства для многих классиков французской социальной истории «начиналась» с IX в.; в области источниковедения это привело к отходу от анализа казусов Салической правды и повышению внимания к другим законодательным источникам (каролингским капитуляриям IX–XI вв., описям церковных и светских поместий — полиптикам).

В качестве примера можно привести фундаментальные работы выдающихся французских историков М. Блока[418], Ж. Дюби[419], Р. Фоссье[420], голландки Р. Духар[421], а также бельгийского историка А. Верхульста[422]. Каждый из них по отдельности сделал в своих исследованиях очень важные выводы относительно социальной и аграрной истории Западной Европы IX–XV вв. Однако сведений о раннесредневековом рабстве в Северной Галлии и на Среднем Рейне (как и их предшественники, авторы почти не касались англо-саксонской истории Британии, исключение составляет лишь Фоссье) в этих работах содержится очень немного.

Например, большая работа М. Блока «Феодальное общество» (написанная им в 1939–1940 гг. и впервые изданная только в 1968 г.) касается развития понятий colonus, servus и servitium в поздней Античности и раннем Средневековье[423], постепенного перехода к новому виду зависимости (серважу) и формированию сеньорий высокого Средневековья и отношений господства-подчинения на основе падения статуса ранее свободных земледельцев и их обращения в зависимых крестьян[424], а также посвящает небольшой раздел министериалам[425]. В целом, его выводы о социальном и правовом положении рабов в Галлии V–IX вв. совпадают с идеями, высказанными в конце XIX ― начале XX в. немецкими историками права и хозяйства (такими, как Х. Бруннер, К. Лампрехт и К.Т. фон Инама — Штернег).

Помимо общей капитальной монографии, Блок являлся автором нескольких исследовательских статей по проблемам раннесредневекового рабства и серважа, в т. ч. на материале меровингского и каролингского законодательства. Им были написаны обстоятельные статьи по следующим вопросам: переход от античного понятия раба как «говорящего орудия» и от института колонов к рабству в тех формах, как оно существовало в варварских королевствах, а в IX–XIII вв. — к серважу и новому типу зависимости[426]; появления и развития министериалитета на землях Франции и Германии[427]. Именно М. Блоку удалось окончательно отделить рабов франкских правд и англо-саксонских законов от французских и немецких сервов и английских вилланов, сравнив последних скорее с римскими колонами и зависимыми земледельцами, приписанными к землям короля, церкви и магнатов (adscripticii, servi glebae)[428]. Если первые для него оставались порождением варварского общества, на которое в известной мере воздействовали римские институты личной зависимости, то последние уже были представителями феодального общества.

При описании поместного землевладения IX–XI вв. представитель «второго поколения» школы «Анналов», Ж. Дюби, и бельгийский учёный А. Верхульст обращали своё внимание прежде всего не на варварские правды и капитулярии как источник по истории рабства, а на материалы картуляриев (сборников грамот) и полиптиков[429]. Р. Фоссье, напротив, наряду с изучением материала грамот и полиптиков вернулся к анализу законодательных источников германских племён, имея в виду прежде всего Баварскую, Алеманнскую, Бургундскую правды и законы англо-саксов. Однако состояние рабов в период до нормандского завоевания в Англии 1066 г. и до начала правления Карла Великого по материалам законодательства в их работах оставалось освещённым слишком фрагментарно, а их выводы в основном повторяли результаты исследования, которых достигли немецкие исследователи аграрной истории в первой половине XX в. и наиболее выдающийся историк рабства в рамках школы «Анналов» — М. Блок[430].

Наряду с написанием обширных трудов и объёмных статей по общим проблемам аграрной истории и социального устройства, в которых, как было показано выше, сведения законодательных источников раннего Средневековья о рабстве занимали относительно скромное место, во второй половине XX в. вышли сразу две фундаментальных монографии, посвящённые исключительно этой проблематике и задействовавшие обширный пласт источников (законодательство поздней Империи и раннесредневековых королевств Западной Европы, агиография, постановления церковных соборов, нарративные и документальные источники, франкские юридические формулы). Речь идёт о работах бельгийца Ш. Верлиндена и француза Д. Бондю, заслуги которых в