Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

примере законов X–XI вв. и RSP он показывает то, что происходит сближение статуса бывших свободных и рабов в рамках манора[380].

Большое внимание в работе уделено проблеме освобождения рабов и роли церкви в этом процессе. Д. Пелтрэ составил наиболее полный на сегодняшний день список рукописей, содержащих англо-саксонские завещания с упоминанием отпускаемых на волю лично зависимых людей, и проанализировал в сравнительном разрезе различные способы отпуска на волю в позднеримском праве, континентальных варварских правдах и англосаксонском законодательстве[381]. Ещё одним достижением Пелтрэ является составление на основе рассмотренных им источников «Словаря древнеанглийской терминологии зависимости и свободы»[382], который органично включает в себя категории рабской зависимости законов англосаксонского времени.

Таким образом, англо-американская историческая наука конца XX ― начала XXI в., как и немецкая, опирается при исследовании правового статуса раба у англо-саксов на максимально широкий круг достижений смежных с ней дисциплин (языкознания, религиоведения и др.). Отказ от простого сравнения раба со скотом, которое имело место в XIX в. в некоторых работах, привёл к подробной разработке данных законодательства VII–XI вв. на предмет наличия в нём признаков правоспособности рабов. Кроме того, англоязычные исследования в целом подтверждают выработанную немецкой наукой линию на сближение правового статуса рабов и основной массы занимавшихся сельским хозяйством бывших свободных людей в рамках поместного устройства; для этой цели ещё с конца XIX в. к анализу активно привлекается источник под названием Rectitudines singularum personarum.

§ 2.4. Французская историография второй половины XIX ― начала XX в. и франко-бельгийская историография XX ― начала XXI в.:

Середина XIX в. стала для французской исторической науки временем, когда начали появляться первые систематические работы по истории античного и раннесредневекового рабства. К первому разделу относится трёхтомное исследование А. Валлона «История античного рабства». Последние два тома, выпущенные в 1847 г.[383], были посвящены рабству в Римской республике и в Римской империи эпохи принципата и домината. Несмотря на то, что в них не были упомянуты рабы германских народов, Валлон провёл подробный анализ классического типа рабства (в т. ч. положения раба в семье и его прав на пекулий[384], его занятий и ответственности перед господином[385]), а также способов освобождения рабов и положения вольноотпущенников[386], статуса колонов и процесса их постепенного прикрепления к земле и сближения с рабами[387]. Последний процесс становится для многих французских исследователей последующего времени прообразом перехода от франкского рабства VI–IX вв. к средневековому серважу.

Особое место в числе французских исследований XIX в. по истории рабства и крепостной зависимости в раннем Средневековье по праву занимает книга Ж. Яновски «Об упразднении античного рабства в Средние века и о его переходе в крепостную зависимость» (1860). Как уже было отмечено, данная работа представляет собой первую попытку французской исторической науки XIX в. создать обобщающее исследование процесса эволюции рабской зависимости в сторону средневекового серважа на материале истории германских племён раннего Средневековья. В поле зрения автора попали практически все племена, которые основали королевства на территории бывших провинций Западной Римской империи и оставили после себя варварские правды — франки, вестготы, бургунды, лангобарды.

Подобно немецкой школе истории права, Яновски начал свой анализ с описания социального устройства германцев времён Корнелия Тацита. Несмотря на то, что «мягкость нравов» последних не сделала из германских рабов колонов (как это пытался показать Тацит), она непосредственно повлияла на изменение их правового статуса позднее, в процессе перехода к средневековому серважу. Более того, Ж. Яновски первым высказал мысль о том, что с I в. н. э. основной массой рабов у германцев являлись не домашние слуги, а именно рабы, возделывавшие землю. Появление многочисленных домашних слуг, которые занимались виноградарством, ремёслами и выполняли престижные обязанности в рамках поместья, он связывает именно с римским влиянием, а точнее — с занятием германцами Галлии и сопредельных римских провинций с развитой сетью вилл[388].

Положение рабов у франков времени правления Хлодвига Ж. Яновски описывает примерно так же, как и представители немецкой школы истории права. В древнейшей редакции Салической правды раб являлся вещью, движимым имуществом (подобно скоту), а граница между его статусом и статусом свободных франков была в VI в. непреодолима. Раб не мог обладать никаким имуществом и совершать операции купли-продажи; также в отношении него применялись жестокие телесные наказания[389]. Некоторые статьи Салической правды о рабах (например, о невозможности выкупа рабом своей личности с помощью пекулия и о запрете наследования детьми рабыни господского имущества) автор иллюстрирует при помощи привлечения параллелей из других варварских правд (Алеманнской, Баварской, Вестготской)[390]. Яновски также кратко перечисляет основные профессии рабов, которые встречаются у франков в законодательстве VI в.

Вторая и третья главы работы Яновски полностью посвящены такой проблеме, как влияние христианского вероучения на положение рабов у германских племён V–X вв. Для анализа связанных с этим вопросов он привлёк материалы франкских соборов, юридических формул и житий святых[391]. При этом основные результаты распространения христианской морали в позднеантичном, а затем — раннесредневековом обществе, и утверждения церковной организации в германском обществе Ж. Яновски видел, с одной стороны, в отпуске на волю пленников и бывших церковных рабов под влиянием проповеди милосердия, а с другой стороны, во всё возрастающем масштабе королевских пожалований церкви крупных земельных массивов вместе с сидевшими на этой земле свободными и рабами. Последствия второго процесса, отражённые в законодательстве VIIX вв., выразились в прикреплении рабов и поземельно зависимых крестьян к земельным владениям церкви и светских магнатов (согласно капитулярию Карла Великого 806 г.) и в трансформации рабов из движимого имущества в крепостных, или сервов (serfs de la glèbe)[392]. Это привело к тому, что в капитуляриях IX в. число рабов, не прикреплённых к земле, становилось всё меньше[393].

Заключение работы Ж. Яновски частично было посвящено рабам и лично зависимым людям в обществе англо-саксов. В первую очередь, в нём были кратко перечислены основные источники пополнения рабской прослойки: покорение соседних племён; самозаклад, продажа в рабство свободных соплеменников; наказание за преступления. При этом Яновски, проведя критический анализ нарративных источников и сообщений по истории англо-саксов V–VI вв., подчёркивал то, что порабощение кельтов после заселения Британии англо-саксами не было поголовным[394]. Обращая внимание на некоторые особенности положения рабов в англо-саксонском обществе VII–X вв., он отметил отсутствие у них судебных прав, а также наличие у господ прав на телесные наказания рабов, отрубание мизинца и даже смертную казнь в качестве кары за побег и кражу. Этим он обосновывал свой вывод о том, что раб был приравнен к движимому имуществу (res, pecunia viva)[395].