Легализация - Валерий Петрович Большаков

сквозил ветер. Порывами до сильного он колыхал ветви деревьев, вздумавших зеленеть. Пухлые тучи по очереди застили солнце – на ленинградские проспекты то и дело ложилась хмурая тень, пригашавшая вешние отблески, но лучи снова и снова брали свое, зажигая танцующие искры на волнах каналов, наполняя светом золото шпилей…

Ёжась, отворачиваясь от чуждой северной лепоты, Фолк юркнула в бежевую «Хонду» и завела мотор. Погоняла его, прогрела – сама как будто тая, оплывая под теплым воздухом из «печки».

Рычажок на себя, с «P» на «D»… Плавно, нежно выжимаем газ…

Вздрогнув, будто проснувшись, легковушка зашуршала шинами по стылому асфальту.

Посматривая на консульство, что меньшало и меньшало в зеркальце, Синти пренебрежительно фыркнула, вспомнив Дэнни. Она догадывалась, почему Лофтин, если работал с ней в паре, никогда сам за руль не садился. Хотя с автомобилем «дружил». Причина крылась… в стеснении. Дэниел очень боялся русских gaishnikov, а потому водил чрезвычайно осторожно, предельно аккуратно, строжайше соблюдая правила…

А заметь Синти, как он вздрагивает при одном виде грозной полосатой палки, как потеет от пронзительной трели милицейского свистка? Можно себе только представить, насколько будет уязвлено пресловутое мужское эго!

Фолк криво усмехнулась. Да она и сама побаивается русских «копов»… Случались прецеденты. Однажды припарковалась в неположенном месте. Думала, никто не увидит… Ага…

Молодой постовой приблизился, отдал честь – и с ледяной вежливостью отчитал Синтию, не взирая на дипломатические номера. Ее потом весь день колотило…

А в другой раз встретился пожилой милиционер. Этот был добродушен, как Санта – пожурил, усмехаясь в желтые прокуренные усы, да и махнул «волшебным жезлом» – езжайте, дамочка, и не нарушайте больше!

Стыдно признаться, но Синти испытала к нему горячий прилив благодарности…

…Загорелся зеленый, и Фолк плавно тронулась с места, бдительно поглядывая на дорогу. Не нарушить бы чего…

* * *

Тени обмахивали стекло «Москвича», точно гонимые ветром, лишь изредка уступая брызгам света. За угол ушли нахохленные, слипшиеся боками дома вдоль Крюкова канала.

Малолитражка сыто урчала на малых оборотах, потряхивая обоих офицеров. Наверное, чтобы тех не разморило.

Минцев покосился на Горохова, сидевшего за рулем. Капитон Иванович с ним в одном звании, но был постарше годами, да и должность занимал серьезную – начальствовал во 2-й службе[6]. Своего «москвичёнка» Жора доверил легко, однако неловкость не отпускала.

Да, в предстоящей акции ему нужна свобода рук – и место рядом с водителем, но ведь можно было призвать в «личные шоферы»… ну, хотя бы капитана Тихонова – тот как раз крутился в стане контрразведчиков. Всё куда проще вышло бы, так нет же…

Капитон Иваныч сам напросился – загорелось ему, видите ли, поучаствовать, молодость вспомнить. «В поле» потянуло…

Отвернувшись к окну, мельком проводив громаду театра, Минцев поморщился. И как откажешь? Он в «Большом доме» чужой – «столичная штучка»… Однажды у кого-то в курилке и вовсе сорвалось: «Засланец!»

А с Гороховым они сразу сошлись. Отыскали, как говорится, точки соприкосновения. Капитон Иванович – человек простой, без двойного дна, с таким в разведку ходить – самое милое дело…

– Она здесь каждый день проезжает, – выговорил Георгий, вертя головой, – в одно и то же время. Возможно, кому-то знак подает по пути…

– Далась тебе эта Фолк… – проворчал водитель, зорко следя за дорогой. – Как ее… Синтия… Синтиция… Жестко вербануть хочешь? Так у нас на нее, считай, и нет ничего! Да и пуглива больно… Такая и под «ворона» не ляжет. И чем припрёшь тогда?

– Да, Синтия – трусиха, – усмехнулся Жора, – но стержень в этой шпионочке чувствуется… Молодая ишшо, опыту мало, а как заматереет, намаемся мы с ней! М-да… Ежели, конечно, выдюжит «советскую действительность», и не сбежит. Да нет, Капитон Иваныч, на вербовку Фолк не пойдет… – он пожал плечами с напускным безразличием. – И не надо! Пользы особой от нее я не жду, разве что… Ну, иметь своего человечка на «станции» ЦРУ – это… Это – да…

– Мечтать не запретишь! – хмыкнул Горохов, сворачивая на Декабристов.

– Да я просто камень в пруд кидаю! – раскрыл карты Минцев. – Разбудить хочу это их сонное царство, разворошить!

– А начальство как? – осторожно спросил Капитон Иванович.

Жора усмехнулся.

– А начальство глубокомысленно почесало маковку, и рукой махнуло. Делай, мол, что хочешь, хуже всё равно не будет! – неожиданно приметив впереди бежевую «Хонду-Аккорд», Минцев напрягся. – Что-то рано она… Иваныч!

– Вижу! – обронил Горохов, левой рукою нащупывая рацию.

* * *

«Волга» светло-оливкового цвета, ехавшая впереди «Хонды», вдруг начала мягко замедлять ход, пока не остановилась вовсе, будто выдохшись. Синти, неотрывно глядевшая на стоп-сигналы, вспыхнувшие зловещим красным светом, поспешно вдавила педаль. Сердито заскрипели тормоза, и «японка» качнулась, клюя передком.

«Чуть не наехала! – засуетилась автоледи, теряясь. – Ну, надо ж было обогнать, дура! Дать заднюю? На „R“… и снова на „D“?»

Фолк нервно глянула в зеркальце. Там медленно подруливала еще одна «Волга», на этот раз черная, и Синти оплыла липким, надрывающим душу страхом. Заперли!

Слева притормозил бледно-голубой «Москвич» – стекло на передней дверце толчками пошло вниз, и в окне показался черноволосый мужчина лет тридцати с лишком. Фигурно подбритые усики придавали его породистому лицу дерзкий образ киношного злодея.

Неласково улыбнувшись, черноволосый повёл шеей, как будто галстук жал ему, и вежливо поздоровался:

– Очень рад нашей случайной встрече, мисс Фолк!

– Кто вы такой? – бесцветно ответствовала Синти, все силы истратив на то, чтобы избавить голос от мерзкой дрожи. – И что вам нужно?

– Представляться пока не стану, ведь мы с вами еще не подружились… – зажурчал незнакомец.

– Ка-Гэ-Бэ? – раздельно выговорила американка.

– Вы поразительно догадливы! – восхитился черноволосый и продолжил, как будто вдохновившись: – И от лица Ка-Гэ-Бэ…

– Я арестована? – перебила его Синти.

– О, ну что вы! Как можно! Вы даже не задержаны. Мы только… м-м… создали легкую, непринужденную обстановку для дальнейшего разговора…

– О чем? – Фолк прямо посмотрела на своего визави.

Тот приятно улыбнулся, и продолжил в прежнем дружелюбном тоне, почти не ёрничая:

– О сотрудничестве с нами, мисс. Только не разыгрывайте сцену бурного негодования, прошу вас! – заспешил он. – В принципе, мы предлагаем вам выгодную сделку! Ведь жизнь полна неожиданностей, случиться может всякое, и там, где отступится ЦРУ, поможет столь нелюбимый вами КГБ… Сразу скажу: никаких похищений секретных документов и прочих пошлых вещей мы от вас требовать не станем. Вы, Синтия, продолжите жить и работать, как прежде. Ну-у… разве что… изредка введёте нас в курс дел вашей станции – кто прибыл, кто убыл, кого ваши наметили вербовать или с кем наладили связь… Вот такие мелочи, мисс, только и