Флирт - Бут Таркингтон

ненормальная, да, Эдрик? — в ее вопросительном тоне не было никакого возмущения.

— Да!

— А тебе не кажется, что, если бы я на самом деле была ненормальной, я бы чаще тебя целовала?

У Эдрика перехватило дыхание, он сидел и ждал, сам не зная чего. Кора вежливо возобновила прерванный разговор с матерью описанием платья миссис Виллард. Лора в это время что-то рассказывала мисс Пирс. Похоже, никто не обратил на слова Коры никакого внимания.

Дыхание Эдрика восстановилось, и он получил возможность немного обдумать свое положение. Снова и снова он прокручивал в уме сказанные слова, делая вид, что занят едой. «Если бы я на самом деле была ненормальной…»

Его беспокоили слова «на самом деле». Они имели какой-то зловещий оттенок. Вдруг Эдрику отчетливо представились события того рокового вечера. Так всегда бывает с грешником, когда на него надвигается угроза разоблачения. Он во всех подробностях вспомнил, как сидит рядом с Лолитой на заборе, как луна серебрит ее волосы. И он знал, ибо часто читал об этом в приключенческих романах, что человек может всю жизнь нести на себе тяжесть совершенного поступка. Можно разбогатеть, прославиться и совершить великие дела, но какой-нибудь давний грешок будет преследовать тебя до конца твоих дней и в конце концов погубит.

«На самом деле ненормальная…». Что известно о том вечере неумолимой Коре?

Мальчик вздрогнул, а затем вновь обратился к своей вере в Провидение. Не может быть, чтобы она все узнала! Нет! Небеса этого не допустят! Мир не может быть таким ужасным местом! В этот момент Эдрик припомнил, что Провидение иногда допускает ошибки, — тот случай с кузиной, которая утонула в ванне… Если небеса допустили такое, как можно быть уверенным, что они не зайдут еще дальше?

— Эдрик, ты почему ничего не ешь? — спросила Кора, с веселым видом поворачиваясь к брату.

Его сердце тревожно сжалось. «Вот-вот сейчас все откроется…»

— Тебе нужно поесть, — продолжала Кора. — Скоро начнутся уроки в школе, тебе нужно набраться сил. Нам будет очень не хватать тебя здесь, дома, когда ты будешь сидеть на занятиях.

При этих словах тревога Эдрика немного ослабла. Наверняка Кора ничего не знает! Она не из тех, кто станет стрелять из рогатки, имея в арсенале пушку. Так он рассудил и в приливе облегчения ответил:

— В последнее время ты стала слишком дерзкой, Корали. Хотел бы я, чтобы ты стала моей дочерью, хотя бы на пять минут.

Кора умильно посмотрела на брата.

— И что бы ты сделал со мной, милый мальчуган? — вкрадчиво спросила она.

У Эдрика закружилась голова. Удар пришелся прямо в сердце, потряс каждую клеточку тела. Мир рухнул. Его мать поднялась со стула и поспешила за сиделкой, которая возвращалась к больному.

Кора засмеялась в лицо ошеломленному противнику.

— Если я попрошу поцеловать меня еще раз, ты ведь не будешь против, правда, милый мальчуган? — промурлыкала она.

Все сомнения развеялись. Исчезла последняя надежда. Самое худшее свершилось. Видение ужасного будущего вспыхнуло в потрясенном сознании несчастного. Ворота Колизея распахнулись, выталкивая на арену гладиаторов, завыли голодные львы и тигры, зрители замерли в ожидании.

Кора тихонько запела:

В одиночестве мне нелегко,

О Лолита, Лолита моя…

Она остановилась, чтобы пояснить:

— Это испанская любовная серенада, Эдрик. Когда твои друзья в следующий раз придут поиграть к нам во двор, я им спою. Ах, милый мальчуган, я уверена, что они оценят.

Поистине демоническая фраза вызвала у несчастного спазм в горле.

— Там есть еще такие слова, — продолжала Кора как ни в чем не бывало:

О Лолита, Лолита моя,

Крепко к сердцу тебя я прижму,

И горячий любви поцелуй

Лишь тебе я одной подарю!

Эдрик вскочил с воплем падающего в пропасть:

— Лора Мэдисон! Я тебе никогда этого не прощу, покуда жив! Я отомщу, даже если мне понадобится тысяча лет!

С этими словами он выбежал из комнаты, остановившись лишь для того, чтобы отбросить в сторону стул.

Его сестры тоже поднялись, и совершенно счастливая Кора обняла Лору:

— Ты могла мне рассказать обо всем еще несколько дней назад! Это слишком чудесно, чтобы быть правдой. Впервые в жизни я почувствовала себя в безопасности от этого маленького бездельника.

Лора покачала головой.

— Теперь я буду мучиться угрызениями совести. Мне казалось, нужно тебе сказать, и мама так считает. Но теперь я думаю, что поступила подло…

— Нет! — воскликнула Кора. — Ты только что дата мне шанс защитить себя, хвала небесам!

Она подобрала юбку и, пританцовывая, пошла в холл.

— Боюсь, мне не следовало этого делать.

— Ах, Лора, я счастлива, вот и все! — Кора понизила голос, но глаза у нее ярко блестели. — Я показала одному джентльмену кое-что такое, чего он раньше не понимал.

— Кому, милая?

— Вэлу! — легко ответила Кора. — Вэлу Корлису. Думаю, теперь он знает о женщинах намного больше, чем до приезда в наш город.

— Вы поссорились? — с горячей надеждой спросила Лора. — Расстались?

— О господи, нет, ничего подобного! — Кора доверительно наклонилась к сестре. — Однажды он сказал мне, что станет рабом той женщины, которая поможет решить его нефтяное дельце. И я решила показать, на что способна. Конечно, он смеялся, когда говорил мне об этом. Это было в то самое воскресенье, когда я попросила папу вступить в сделку….

— Но ведь он отказался, — беспомощно пролепетала Лора.

— Нет, он пообещал, что вступит, когда поправится. И для него это будет очень прибыльно, — весело возразила Кора. — В тот вечер Вэл сказал, что я ни на что не гожусь. Конечно, другими словами, но все равно он посмеялся надо мной. Ничего, я ему еще покажу! В тот же вечер я написала Ричарду, что папа согласился стать секретарем компании, и Ричард пообещал вложить деньги, если это правда. А все знают, что Ричард никогда не нарушает обещаний…

— Это верно, — вздохнула Лора.

— Послушай, — вдруг посерьезнела Кора. — Знаешь ли ты кого-нибудь, похожего на меня? Мне даже страшно немного. Ведь я всегда получаю то, что хочу. Стоит мне постараться, и я получаю все, что только пожелаю.

— Надеюсь, ты пожелаешь для себя что-то хорошее, — грустно сказала Лора. — Кора, дорогая, не будь слишком жестокой к Эдрику, ладно?

Кора прислонилась к дверному косяку и засмеялась. Она хохотала и хохотала до изнеможения.

Глава XIII

Входную дверь конторы мистера Трамбла украшала аккуратная вывеска: «Уэйд Дж. Трамбл. Ипотека и ссуды». Однажды сентябрьским полднем указанный джентльмен вышел из этой двери и изобразил бурное изумление, заметив господина, отпирающего дверь напротив