У трех дубов - Эдгар Уоллес

Кашель миссис Барк достиг ее слуха. Торопливо бросив свой инструмент, она успела вытереть едкую пыль с рук и поспешила наверх, чтобы встретиться со своей опекуншей на полпути между домом и воротами.

— Ну, чем вы занимались это время? — подозрительно осведомилась миссис Барк.

— Ничем.

Ворча себе что-то под нос, женщина отправилась на кухню, в то время как Молли устраивалась в шезлонге. Когда она должна попытаться бежать? У нее было мало времени. Вместо нее этот вопрос совершенно бессознательно решила миссис Барк. За ужином она была необычайно добра, рассказывала о себе, о своих привычках и при этом упомянула:

— Я постоянно запираю свою дверь на ночь на засов. Если бы вы только знали, с какими людьми мне приходилось иметь дело. И при моем здоровье и здоровом сне со мной в любой момент может что-нибудь случиться. Как-то раз такая же молодая дама, как вы, чуть меня не убила.

— Разве вы так крепко спите? — спросила Молли равнодушным тоном.

— Как сурок. Но с вами, я надеюсь, не будет никаких хлопот.

— И все-таки лучше запирайте свою дверь, — приветливо сказала Молли. — Ничего нельзя предвидеть заранее.

Благодаря этому ее план созрел, и вдобавок миссис Барк где-то откопала еще одну лампу. Ближайшие часы проходили между страхом и надеждой. Ведь не было ни капли уверенности, что подземный ход, если он действительно существует, ее спасет. Она может там заблудиться и погибнуть. Ее губы задрожали: она была еще так молода, а жизнь так прекрасна.

Около десяти часов вечера мимо ее комнаты протопала тяжелыми шагами миссис Барк. Ее голос прохрипел «спокойной ночи» и произнес затем еще какие-то нечленораздельные слова.

Молли выждала два часа, потом украдкой выбралась наружу… остановилась, прислушалась у дверей миссис Барк. Доносилось спокойное, равномерное похрапывание. Еще дальше, вниз по лестнице, зажав под мышкой скрипящие сапоги своей тюремщицы. Немало труда стоило ей отыскать спички, но наконец лампа зажжена, и свет ее падает на меленькую дыру в стене погреба. Первый удар. Молли затрепетала от страха. Весь дом, казалось, задрожал от грохота. Необходимость сделала ее изобретательной. Вместо того, чтобы работать так, как до сих пор, она всунула конец кирки в имеющееся уже отверстие и принялась дергать рукоятку, пока не посыпалась кладка. Не успела она таким образом вытащить три кирпича, как вдруг при особенно сильном рывке с шумом рухнула вся стена.

Милостивый Боже! Если миссис Барк не услышала этот грохот, значит, действительно она спала, как мертвец.

Одним мигом Молли взлетела по подвальной лестнице, погасила лампу и, перепрыгивая через две ступеньки, взбежала по лестнице в свою комнату. И только успела осторожно закрыть свою дверь, как услышала в конце коридора тяжелые шаги женщины. Секундой позже на пороге появилась миссис Барк.

— Что это был за шум?

Молли, натянув одеяло до самого горла, издала несколько невразумительных звуков, делая вид, что только что очнулась от глубокого сна.

— Вы ничего не слышали? — допытывалась миссис Барк.

— Ничего.

Очевидно, ответ не удовлетворил женщину, потому что она спустилась на первый этаж, откуда быстро вернулась. Молли слышала ее ворчание, слышала, как она снова заперлась в своей комнате. И снова выждав час, она встала и направилась в подвал, не обращая внимания на скрип ступенек, так как храп миссис Барк был слышен даже на первом этаже.

На этот раз лампа была быстро зажжена, и она очутилась у места своей работы. Там среди мусора и пыли мерцало что-то длинное и белое. Она осторожно убрала обломки кирпичей в сторону, пока отверстие не стало достаточно велико, чтобы можно было проскользнуть внутрь, затем подняла лампу…

«Не падать в обморок. Только не бояться», — приказала себе. Но тело ее в диком страхе отказывалось повиноваться! то, что она увидела при свете лампы, был скелет, глазницы которого смотрели на нее, казалось, с насмешкой, а желтые зубы злобно оскалились.

Глава 22

Молли отскочила назад, лампа задрожала в ее руках. Она отступила к двери, и все время ей казалось, что пустые глазницы на бледном черепе наблюдают за ней. С шумом захлопнув двери в подвал и шатаясь, поднялась по лестнице… там… там… Что за звук послышался наверху?

Она собрала последние остатки мужества, чтобы погасить лампу, и в этой, полной ужаса темноте остановилась. В такой непроглядной тьме только вход в прихожую казался более светлым пятном.

Может, это была миссис Барк? Но нет. Храп ее звучал по-прежнему громко. Значит, кто-то другой? Кто, кто находился в сенях? Ее слух уловил легкие шаги, чья-то тень прошмыгнула мимо входа и была поглощена темнотой. Может быть, это Боб Штейн? Эта мысль заставила ее на мгновение забыть об ужасном призраке за спиной, и она помчалась вверх по лестнице в свою комнату. Дрожа от страха, упала на кровать. Какую страшную тайну хранит этот дом? Какие темные призраки ютятся в этих мрачных, заброшенных комнатах?

На следующее утро ее грубо разбудила миссис Барк.

— Вставайте, вставайте. Вот ваша чашка чая. Только не думайте, что я каждый раз буду вам ее подавать. Правильно было бы делать наоборот.

Молли испытала облегчение при взгляде на грубое лицо этой женщины. Она была, по крайней мере, настоящая, осязаемая.

— Мне очень жаль, миссис Барк. Я… я так плохо спала.

— Что с вами? Ваши руки дрожат. Милое зрелище для вашего мужа, если…

Ее муж… Значит, проскользнувшая ночью тень не принадлежала Бобу Штейну?.. Но тогда кто же это мог быть?

— Можно ли мне принять ванну?

— Пожалуйста, если в этом доме существует ванна, — рассмеялась развеселившаяся миссис Барк. — Впрочем, вам она не требуется, вы еще достаточно чисты. Умойте лицо и идите вниз.

Вода в маленьком кувшине была холодной. И хотя это не совсем сняло ночную усталость, и Молли ощущала потребность во сне, она послушно сошла вниз и села за завтрак. Хлеб был черствее, чем накануне; яйца, консервы и сгущенное молоко давали понять, что в «Луже на болоте» обходились без поставщиков. Но Молли ошиблась в последнем, так как около девяти часов кто-то постучал в ворота. Миссис Барк вышла наружу, не забыв запереть за собой дверь. Но Молли, наблюдая за воротами из окна столовой, увидела, что она получила от кого-то корзину, самого посыльного ей увидеть не удалось. Она видела только его руку.

С явным оживлением миссис Барк втащила корзину наверх, в комнату. У нее появилось что-то вроде хорошего настроения.

— Ну, голодать нам во всяком случае не придется. Что вы сегодня намереваетесь делать? Снова рыться в подвале?

— Нет, нет, — возразила Молли. — Там внизу очень холодно.

— Вы умеете стряпать?

— К сожалению, нет.

— Пора уж давно научиться, — проворчала миссис Барк.

Она вынесла шезлонг поближе к воротам, чтобы, как она выразилась, немного погреться на солнце, в то время как Молли усталыми шагами совершала свою обычную прогулку вокруг дома.

Когда пятый раз проходила мимо дверей, она услышала зов миссис Барк, которая уже зашла в дом.

— Идите скорее сюда.

Молли покорно послушалась. Она нашла миссис Барк с упертыми в бока руками, пристально глядевшую в корзину.

— Сколько хлебов я сегодня принесла сюда?

— Два, — ответила удивленная девушка. — Почему вы об этом спрашиваете?

— Тогда где же второй? — она указала на единственную булку хлеба, которая лежала в корзине. — Вы уверены, что я принесла два?

Женщина с подозрением огляделась вокруг.

— Здесь нет никаких крыс, да и никакие крысы не смогли бы так быстро расправиться с хлебом.

Сердце Молли на миг остановилось. Тень, проникшая в дом прошлой ночью. Ей хотелось смеяться, хотелось плакать — ее нервы сдали, и истерический припадок казался неизбежным. Но отчаянным усилием воли она взяла себя в руки.

— Может быть, я тоже ошиблась? Я сегодня так утомлена, что вижу вещи, которых в действительности не существует.

— Но я-то не утомлена, — огрызнулась Барк. — Вы взяли хлеб?

— Зачем он мне? Я не голодна, кроме того, я могу взять столько, сколько мне захочется.

— Это мне не нравится. — Она принялась нервно убирать продукты в шкаф.

Теперь Молли уже больше не прогуливалась вокруг дома. Ею овладел страх. Она ограничилась тем, что прогуливалась на виду у женщины.

В том, что в корзине было две булки хлеба, она могла поклясться. Один светлый, другой с темно-коричневой коркой… и теперь один исчез.

— Можно сойти с ума в этом доме, сказала миссис Барк во время обеда. — Я буду очень рада, когда появится ваш муж.

Молли вздохнула. Занятая своими отчаянными попытками к бегству и ужасным открытием в подвале, она почти совсем забыла о Штейне.

«О Боже, какой это ужасный дом, с этим скелетом и подстерегающей тенью», — подумала она и содрогнулась при мысли о предстоящей ночи.

В то время как ее «компаньонка» удобно устроилась в шезлонге, Молли снова стала прогуливаться перед домом взад и вперед. Вдруг ее взгляд случайно упал на окно мансарды: это было запыленное треугольное стекло, которое она уже видела раньше. Но теперь, взглянув на него, невольно закричала. К окну было прижато чье-то искаженное лицо… Это продолжалось одно мгновение, но и этого было достаточно, чтобы Молли, как подкошенная, рухнула на траву. Разбуженная криком, тяжело шлепая по траве, прибежала миссис Барк. Она схватила девушку, подняла ее, дотащила до шезлонга и грубо набросилась с расспросами: