У трех дубов - Эдгар Уоллес

— Нет, нет, я не провалился сквозь землю, — возразил Сократ на вопрос Лексингтона, который ждал его на дороге. — Франк уже встал?

— Да, час назад.

— Тогда пришли его ко мне в сад. Что делает Боб?

— Этот еще спит.

Вскоре появился Франк, свежий и отдохнувший.

— Вы хотите со мной поговорить, мистер Смит?

— Да, Франк. Помните вы процесс, который был возбужден против Исвингстонского института около семи месяцев назад?

— Очень хорошо, так как я принимал участие в расследовании. Исвингстонский институт не был концессионным частным учреждением, и им руководила женщина по имени Барк… Там были обнаружены весьма грязные делишки…

— А каков был приговор?

— Шесть месяцев принудительных работ.

— В таких случаях, как этот, хорошее поведение заключенного принимается во внимание и наказание снижается; так что она может быть сейчас уже на свободе, — размышлял Сократ вслух. — Франк, я вызвал сегодня утром по телефону институт, и человек, который руководит этим милым учреждением, сообщил мне, что миссис Барк находится в деловой поездке. Весьма возможно, что это увертка… Или она еще сидит. Во всяком случае немедленно поезжайте в Лондон, узнайте у этого человека, по всей вероятности ее мужа, где в настоящее время пребывает миссис Барк и не выпускайте ее из виду, пока не получите от меня дополнительных распоряжений.

— Вы полагаете, что это миссис Барк запустила свои грязные руки в наше дело? — спросил пораженный Франк.

— Думаю, что не ошибусь в этом, — ответил Сократ — Сегодня утром я снова продумал все происшествия и пришел к выводу, что участие в некоторых событиях могла принимать только одна-единственная личность, а именно миссис Барк. Итак, за дело! Сегодня вечером вы сообщите по телефону в полицейское бюро Газлмера все, что узнали. Я буду там ждать ваш его звонка.

Штейн появился только вечером, он все еще не мог прийти в себя после утомительной поездки: его руки, смешивающие виски с содовой, немного дрожали.

— Боб, вы постарели, — издевался над ним Сократ, на что тот враждебно посмотрел на него.

— Едва ли, — огрызнулся он. — Я не желал бы, чтобы вы напоминали мне о моем возрасте.

Когда позже Лексингтон зашел за братом, чтобы позвать того ужинать, Сократ рассказал ему об этом маленьком инциденте.

— Теперь он закрылся в своем кабинете и поручил мне сказать, что не выйдет к столу. Таким образом, мы будем ужинать с тобой вдвоем, Лекс. — Заметив безутешное выражение на лице молодого человека, он мягко добавил: — Ты не должен падать духом, Лекс. Потерпи немного.

Лексингтон покраснел.

— Терпение? Терпение, когда даже не знаешь, где находится Молли, и вообще, жива ли она?

— Мальчик, мальчик, после ужина ты сыграешь со мной в пикет. Лучшего средства для успокоения нервов, чем пикет, не существует.

И хотя бедному Лексингтону карты не лезли в голову, Сократ затащил его в комнату, а услужливый лакей принес столик для игры.

— Мистер Штейн, пожалуй, сегодня больше не появится, Вильямс?

— Нет, сэр. Мистер Штейн чувствует себя неважно. Он приказал подать себе только кофе.

Они заканчивали уже вторую партию, когда Сократ внезапно положил карты и прислушался, повернув голову.

— Что там? — спросил Лексингтон, но Сократ приложил палец к губам и, подойдя к двери, открыл ее.

Вдруг из кабинета Штейна, который находился в конце коридора, послышался страшный крик, захлебнувшийся в чьем-то горле. Сократ, как бешеный, помчался по коридору. Лексингтон кинулся за ним, но они наткнулись на запертую дверь. Отойдя на метр, Сократ изо всех сил ударил в нее плечом. Дверь с треском распахнулась. Боб Штейн сидел за своим письменным столом, с темно-синим лицом, выкатившимися глазами и безобразно висящим наружу языком. Бессильными пальцами он силился избавиться от белого шелкового платка, туго стягивающего его шею. Сократ вбежал в комнату как раз в тот момент, что успел заметить мгновенно исчезнувшую с подоконника фигуру. Первым делом он бросился к Бобу Штейну, потому что между шеей и платком, стягивавшим ее, была зажата линейка из черного дерева, закрученная так, что человек должен был неминуемо задохнуться. Сократ высвободил его шею, и Штейн, глухо застонав, повалился вперед поперек стола.

— Позаботьтесь о нем, Лекс, — крикнул Сократ, выключая свет.

Он присел на корточки у окна, пристально вглядываясь в темноту, потом выстрелил два раза и выпрыгнул в окно. Став на ноги, он ринулся через клумбы к забору. Преступник не оставил никаких следов…

Шофер и садовник, слышавшие выстрелы, выбежали из гаража.

— Преступник, — коротко объяснил им Смит, — ищите дальше.

Сам же он повернул обратно к дому Когда Сократ вошел в кабинет Штейна, тот уже успел прийти в себя и нервно двигал рукой, стараясь прикрыть лежащий перед ним лист бумаги. Но Сократ успел прочитать надпись … только четыре буквы: лужа … Лишь теперь он заметил, что левая рука Штейна крепко привязана к ножке стула. Он был совершенно беспомощен в руках своих мучителей. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог дать связное объяснение.

— Я сидел, ничего не подозревая, за письменным столом и размышлял над этой проклятой «Лужей на болоте», настолько этим занятый, что, как вы заметили, стал писать это на бумаге. Вдруг из открытого окна раздался повелительный окрик: «Руки вверх». Я обернулся и, несмотря на полумаску, которая была на лице человека, сразу же узнал Джефри. С удивительной ловкостью он забрался в комнату, запер дверь, не сводя с меня дула револьвера, и привязал меня. Прежде чем я смог сообразить, что он намеревается делать, он накинул мне на шею платок, и тогда я в отчаянии решил защищаться.

— Это был первый звук, который я услышал, — вставил Сократ.

— Когда он стал туже затягивать петлю, я закричал.

— И это все? — кротким голосом спросил Сократ.

— Все?.. Конечно, все. А что может быть еще?

— Почему же он не задушил вас без этих приготовлений?

— Спросите у него сами, — прошипел Штейн и сразу же изменил тон. — Простите старика, мои нервы совсем сдали. Сначала смерть Менделя, затем исчезновение Молли.

Обхватив руками голову, он тяжело вздохнул.

— Я хочу вас оставить на некоторое время одного, Боб, — сказал Сократ.

Когда они вышли в холл, он отвел брата в сторону.

— Лекс, немедленно отправляйся в Газлмер в полицейский участок. Франк должен мне туда позвонить.

Затем он прошел в сад, чтобы услышать от шофера и садовника, что поиски были безрезультатны. Боб Штейн почти пришел в себя.

— Сок, вы, оказывается, вдвое сильнее, чем можно было предполагать, — сказал он, указывая на сломанную дверь.

— Однако не настолько ловок, иначе я поймал бы Джефри и поучил хорошим манерам, так как неприлично с его стороны пытаться задушить такого выдающегося экс-инспектора Скотленд-Ярда.

Боб Штейн коротко рассмеялся.

— Из этой истории я вышел по чистой случайности. Но в конце концов они все же меня схватят.

— Кто это они?

— Джефри и его помощники, парни, которые убили Джона Менделя и похитили Молли. Это действительно самое страшное происшествие, которое нам когда-либо пришлось пережить.

— Это также и мое мнение, — ответил Сократ. — Если бы я был уверен, что речь идет только об одном случае, а не о двух, об одном покушении, а не о каком-нибудь другом, я бы просто вздохнул с облегчением.

— Это для меня как-то слишком темно. Объяснитесь яснее.

— Я вам это объясню на днях, — ответил Сократ с таинственной улыбкой. — Мне пока еще не хватает одного связующего звена между тайной трех дубов и исчезновением Молли.

— Ведь еще не установлено, что ее увезли насильно?

— Для меня это и так совершенно ясно, — многозначительно подчеркнул Сократ. — Молли увезли вчера из этого дома, и, конечно, против ее воли.

— Великий Боже! — Голос Штейна сделался хриплым от возбуждения. — Вчера? Но ведь этого не может быть! Ведь она покинула дом еще два дня назад.

— Я повторяю, что до вчерашнего дня она находилась здесь, в доме. В то самое время, когда мы рыскали вокруг в поисках ее, она была здесь в плену. Телеграмма, которая вызвала в Лондон меня и Франка (вы знаете, конечно, что он служит в Скотленд-Ярде), была уловкой, чтобы удалить нас из «Принценгофа».

— В таком случае ту же самую цель преследовала телеграмма из Вестон Супер Маре, — ответил Боб. — Однако куда могли спрятать Молли?

— Мы должны сейчас тщательно обыскать весь дом, — предложил Сократ. — Возможно, что она оставила какой-нибудь след. Начнем сейчас же отсюда. Куда ведет эта дверь?

— В библиотеку, а другая в мой плавательный бассейн. Помещение не из великолепных. Посередине его находится бассейн четыре на три метра.

Он прошел вперед, включил свет и показал Сократу большую просторную комнату, стены которой были выложены кафелем.

— Что находится в шкафу? — длинный палец Сократа указал на встроенный в стену двустворчатый шкаф в другом конце комнаты.