Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

на ступенях замка, ожидая прибытия высоких гостей. На мне было платье цветов дома Авельтан — темно-синее с серебряной вышивкой, волосы в этот раз я оставила распущенными, но их украшала, по настоянию Дьярвета, диадема со множеством сияющих камней. Дьярвет был даже несколько рад, что я не уложила волосы.

Я выглядела как настоящая халидэла, жена одного из самых влиятельных людей Атала.

Моя семья стояла чуть позади нас — отец с матерью, Гелиан, Лиат и тетушка Мираден. Я чувствовала на себе взгляд Лиата — тяжелый, полный беспокойства и невысказанных вопросов. После нашего прерванного разговора он пытался найти момент, чтобы поговорить со мной наедине, но Дьярвет словно чувствовал это и не оставлял меня одну ни на минуту.

Вдали показалась процессия — десяток всадников в королевских цветах, сопровождающих три богато украшенные кареты. Знамена с гербом Наджелайна — золотой дракон на черном фоне — развевались на ветру.

— Помни, что мы говорили, — тихо сказал Дьярвет, не поворачивая головы. — Мы счастливая пара. Ты любишь меня, я люблю тебя. Никаких намеков на проблемы.

- О, Дьярвет, как ты можешь сомневаться, я тебя очень люблю. Так бы и придушила… в объятиях, разумеется.

Халидэл тихонько рассмеялся.

- Ты очень мило царапаешься.

- Ничего, глядишь, еще немного вашего прекрасного общества, и отращу когти, и это будет уже не так мило.

Я едва усмехнулась, не отрывая взгляда от приближающейся процессии. Мое сердце билось чаще обычного. Что-то подсказывало мне, что этот визит изменит все.

Когда кареты остановились перед ступенями, слуги поспешили открыть дверцы. Из первой кареты медленно, с помощью двух стражников, вышел сам аэллэ Наджелайна — Тарион. Он был старше, чем я помнила его по официальным приемам в столице — худой, почти изможденный, с бледным лицом и глубоко посаженными глазами. Но в этих глазах все еще горел огонь, который делал его опасным и непредсказуемым правителем.

За ним следовал мужчина средних лет, высокий и статный, со светлыми волосами, в которых проглядывала ранняя седина, и пронзительными голубыми глазами. Риану Каронг, племянник аэллэ и его наследник. Я слышала о нем много — умный, расчетливый, безжалостный к врагам. Он был одет скромнее своего дяди, но держался с таким достоинством, что не оставалось сомнений в его высочайшем происхождении.

Из второй кареты вышел пожилой мужчина с длинной седой бородой — первый советник Осиуш, известный своей мудростью и справедливостью. За ним последовали несколько придворных — мужчины и женщины в роскошных нарядах, с драгоценностями, сверкающими на солнце.

И тут я увидела ее — высокую, стройную женщину с огненно-рыжими волосами, собранными в элегантный узел. Ринтана Фейра. Даже если бы Дьярвет не упоминал ее имя, я бы узнала ее по взгляду — уверенному, оценивающему, собственническому. Взгляду женщины, привыкшей получать то, что хочет.

Она была красива — не той нежной, хрупкой красотой, которой обладала я в юности, а яркой, вызывающей, почти агрессивной. В ней чувствовалась кровь Наджелайна — далекая ветвь, но все же драконья порода. И она смотрела на Дьярвета так, словно он принадлежал ей.

Халидэл сделал шаг вперед и склонился в глубоком поклоне.

— Аэллэ Тарион, для меня великая честь приветствовать вас в моем скромном доме, — произнес он церемонно.

Аэллэ кивнул, его тонкие губы тронула слабая улыбка.

— Халидэл Дьярвет, — его голос был тихим, но отчетливым. — Рад видеть тебя в добром здравии. И твою... жену.

Его взгляд переместился на меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этих глазах было что-то... нечеловеческое. Что-то древнее и опасное. Я присела в глубоком реверансе.

— Аэллэ, — произнесла я, опустив глаза, как того требовал этикет.

— Поднимись, дитя, — сказал он, и я подчинилась. — Ты стала еще красивее, чем я помню. Не так ли, Каронг?

Риану шагнул вперед, его голубые глаза внимательно изучали меня.

— Несомненно, дядя, — ответил он с легкой улыбкой. — Халидэла расцвела, как редкий цветок.

Я почувствовала, как напрягся Дьярвет рядом со мной. Его рука нашла мою и сжала, возможно, сильнее, чем требовалось.

— Мы подготовили комнаты для вас и вашей свиты, аэллэ, — сказал он, возвращая внимание к себе. — И ужин будет подан через час, если вы не слишком утомлены с дороги.

— Отлично, — кивнул аэллэ. — Я бы хотел отдохнуть перед ужином. Возраст, знаешь ли, дает о себе знать.

Дьярвет кивнул и сделал знак слугам, которые тут же бросились выполнять его безмолвные приказы — проводить гостей в их комнаты, отнести багаж, позаботиться о лошадях.

Когда процессия двинулась к замку, я заметила, как Фейра замедлила шаг, поравнявшись с Дьярветом.

— Халидэл, — ее голос был мелодичным, с легкой хрипотцой, которая, несомненно, считалась чувственной многими мужчинами. — Как давно мы не виделись.

— Ринтана Фейра, — Дьярвет склонил голову в вежливом поклоне. — Добро пожаловать в мой дом.

Ее взгляд скользнул по мне — оценивающий, почти презрительный — и вернулся к Дьярвету.

— Я слышала, ты нашел свою... потерянную жену, — сказала она с улыбкой, которая не коснулась ее глаз. — Какая удача.

— Не удача, а судьба, — ответил Дьярвет, и его рука на моей талии стала тверже. — Мы с Кераль всегда были предназначены друг другу.

Фейра рассмеялась — легко, мелодично, но я уловила фальшивую ноту в этом смехе.

— Конечно, — сказала она. — Судьба. Как романтично.

С этими словами она прошла мимо нас, ее платье цвета шелестело по мраморным ступеням.

— Она все еще хочет тебя, — сказала я тихо, когда Фейра оказалась достаточно далеко.

Дьярвет бросил на меня быстрый взгляд.

— Это имеет значение?

Имело ли это значение для меня? Должно ли было иметь? Я не знала ответа на этот вопрос. И я не удержалась от шпильки.

- Как хорошая жена, не советую тебе разбрасываться таким ценным ресурсом как драконья благосклонность. Ринтана Фейра смотрит на тебя так, словно хочет съесть. Давай, муж, не опозорься. Сделай девушке приятно.

Дьярвет дрогнул и рассмеялся.

- Если бы я не знал, что ты готова вцепиться в меня своими милыми когтиками, любимая, - на этом слове он поднес к губам мою руку и поцеловал с особой нежностью, - то подумал бы, что ты ревнуешь.

- Я?

- Конечно, нет. Ну что ты, Кераль. Это было бы слишком самонадеянно даже для меня.

Но в глазах его – ни капли искренности.

И еще,