Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

его и начала перебирать вещи Тарна — несколько рубашек, пара сапог, кинжал в ножнах. И вдруг, под всем этим, я нашла письмо. Обычный с виду лист бумаги, но от него исходила магическая энергия, слабая, но отчётливая.

Я развернула письмо и прочитала:

"Тарн, не торопись исчезать. Подожди ещё несколько дней, иначе Кераль может что-то заподозрить. Когда всё будет готово, я дам знак. Помни, что стоит на кону."

Письмо не было подписано, но магический след на нём был тем же, что и на свитке в Донке, и на обломке браслета.

Я передала письмо Дьярвету, чувствуя, как внутри всё холодеет. Тарн. Мой верный охранник. Человек, которому я доверяла. Он был частью этого заговора?

Дьярвет прочитал письмо, его лицо стало жёстким.

— Теперь понятно, — сказал он тихо. — Моё появление на рынке рабов в Донке не было случайностью. Кто-то всё спланировал. Кто-то, кто знал, где ты живёшь, кто знал о нашем прошлом.

Я смотрела на письмо, не в силах поверить в предательство Тарна. Но факты говорили сами за себя.

— Но зачем? — прошептала я. — Зачем Тарну участвовать в этом?

Дьярвет покачал головой.

— Не знаю. Но мы это выясним. — Он сложил письмо и спрятал его в карман. — Всё становится сложнее, чем я думал.

Я молча кивнула. Да, всё становилось сложнее. И опаснее. И я не знала, кому теперь могу доверять.

Я стояла перед зеркалом, пока портниха расправляла складки на новом платье. Ткань струилась по моей фигуре, подчеркивая изгибы тела — тёмно-красный шёлк с серебряной вышивкой. Я не могла не признать, что выгляжу великолепно. За пять лет в Донке я отвыкла от таких нарядов, от этого ощущения роскоши, окутывающей тело.

На этот раз я решила распустить волосы, позволив им свободно лежать на спине тёмной волной с редкими красноватыми прядями — признак магического дара. Портниха восхищенно цокала языком, поправляя то одну, то другую деталь платья.

— Вы выглядите как настоящая халидэла, госпожа, — сказала она, отступая на шаг, чтобы оценить результат своей работы. — Это платье словно создано для вас.

Дверь открылась без стука, и в комнату вошёл Дьярвет. Он замер на пороге, его взгляд скользнул по мне с головы до ног, задержавшись на распущенных волосах. Что-то промелькнуло в его глазах — восхищение? желание? — но тут же скрылось за привычной маской холодной вежливости.

— Знаешь, сегодня пришло письмо, — сказал он, проходя в комнату. — К нам собирается сам аэллэ, повелитель Атала, с семьей. Хочет посмотреть на чету Авельтанов.

Я напряглась. Аэллэ Наджелайна, правитель Атала, драконорождённый, сильнейший маг континента. Его визит не мог быть простой вежливостью.

— Ты так популярна, дорогая, — продолжил Дьярвет, подходя ближе. — Я не ожидал.

Он встал позади меня, и наши взгляды встретились в зеркале. Его рука поднялась, и я почувствовала, как его пальцы касаются моих волос, пропускают пряди сквозь себя, словно наслаждаясь их текстурой.

— Ты красивая, — произнёс он тихо, почти интимно.

В зеркале отразилась его торжествующая улыбка. Он прекрасно понимал, что при портнихе я не посмею отстраниться или выказать недовольство. Это был расчётливый ход, и я видела это в его глазах.

Портниха деликатно отвела взгляд, сделав вид, что занята подолом платья. Но я заметила лёгкий румянец на её щеках — сцена была слишком интимной для посторонних глаз.

— Интересно, — продолжил Дьярвет, всё ещё играя с моими волосами, — почему вдруг такой интерес со стороны правящей семьи? Возможно, они что-то задумали. Какой-то сюрприз для моей прекрасной супруги.

Его слова звучали легко, почти беззаботно, но я чувствовала напряжение за ними. Список врагов у Дьярвета был действительно длинным, и семья аэллэ вполне могла быть в их числе.

Я молчала, не зная, что ответить. Мне придётся приготовиться к тому, что он будет дотрагиваться до меня, будет играть роль любящего мужа на публике. Это была часть нашего договора. Но одно дело — знать это умом, и совсем другое — чувствовать его прикосновения.

Дьярвет тем временем переместил руку с волос на мою шею. Его пальцы, едва касаясь, скользнули по обнажённой коже, и я вздрогнула, не в силах сдержать реакцию тела. Предательская дрожь пробежала по спине, и я увидела, как расширились его зрачки.

Он улыбнулся — хищно, победно. В его взгляде читалось удовлетворение охотника, обнаружившего слабость добычи. Он нашёл у своей пленённой птички уязвимое место.

— Оставь нас, — сказал он, не отрывая взгляда от моего отражения.

Портниха поклонилась и поспешила к двери, бросив на меня сочувственный взгляд. Когда дверь за портнихой закрылась, Дьярвет не стал терять времени. Его рука, всё ещё лежавшая на моей шее, скользнула выше, к затылку, пальцы запутались в волосах, мягко, но настойчиво заставляя меня повернуться к нему лицом.

— Пять лет, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Пять лет я не видел тебя такой.

Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Сердце забилось быстрее, предательское тепло разлилось по телу. Я знала, что должна оттолкнуть его, но тело словно окаменело, отказываясь подчиняться разуму.

Дьярвет преодолел последние сантиметры между нами и поцеловал меня. Его губы были мягкими, но требовательными, знакомыми до боли. Тело отозвалось мгновенно, как будто эти пять лет не существовали, как будто мы всё ещё были теми влюблёнными, какими были когда-то. Я почувствовала, как что-то внутри меня тает, растворяется, сдаётся...

Нет. Я не могу. Я не должна.

С усилием, которое стоило мне всей моей силы воли, я оттолкнула его, отступая на шаг.

— Насиловать собираетесь, халидэл? — мой голос звучал холоднее, чем я чувствовала себя.

Дьярвет улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное, опасное.

— О, меня никто не осудит, — сказал он, делая шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. — Вы же моя жена, халидэла.

— Я вам не жена, — выдохнула я, чувствуя, как спина упирается в зеркало. Отступать дальше было некуда.

Дьярвет не ответил. Вместо этого он наклонился и прикоснулся губами к моей шее, точно к тому месту, где пульс бился сильнее всего. Моё тело предало меня снова — волна жара прокатилась от шеи вниз, к животу, к бёдрам. Я не смогла сдержать тихий стон, вырвавшийся из груди.

Его губы изучали мою кожу, находя все те точки, которые он помнил с прошлого, с нашей прошлой жизни. Он знал моё тело