Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

лучше, чем я сама. Знал, где прикоснуться, чтобы вызвать дрожь, где поцеловать, чтобы заставить меня задержать дыхание.

С огромным усилием я снова оттолкнула его, на этот раз сильнее.

— Вы так платье порвёте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Дьярвет отступил, но в его глазах я видела удовлетворение. Он добился своего — увидел мою реакцию, мою слабость.

— Ничего, — сказал он тихо, с улыбкой, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — Я подожду.

Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну с бушующими эмоциями и предательским жаром в теле.

Я опустилась на край кровати, чувствуя, как дрожат руки. Что это было? Почему моё тело так отреагировало на его прикосновения? Пять лет ненависти, пять лет, когда я представляла, как отомщу ему, как заставлю его страдать... И всё это рассыпалось от одного поцелуя?

Нет, дело не в чувствах. Просто пять лет без мужчины — это много. Тело требует своего, это естественно. Ничего больше.

Но я знала, что проиграю эту битву. Дьярвет был слишком опытным охотником, слишком хорошо знал мои слабости. Он будет продолжать эту игру, и рано или поздно я сдамся.

У меня дрожали руки, когда я поднялась и подошла к зеркалу. В отражении я увидела женщину с горящими глазами и румянцем на щеках. Женщину, которая была на грани поражения.

Я проиграю? Ну, с волками жить — по-волчьи выть.

Решение пришло внезапно, ясное и простое. Если я не могу избежать этого, я возьму инициативу в свои руки. Я не буду жертвой в его игре. Я сама стану охотником.

Вечером я отослала служанок, сказав, что справлюсь сама. Зажгла свечи по всей комнате — десятки огоньков, создающих мягкое, золотистое сияние. Расстелила постель, добавив несколько подушек. Распустила волосы, позволив им свободно падать на обнажённые плечи.

Да, обнажённые. Я решила встретить его полностью нагой. Никаких прикрытий, никаких игр. Только я и моё решение.

Когда дверь открылась и Дьярвет вошёл в комнату, он замер на пороге. Я видела, как расширились его зрачки, как он на мгновение потерял свою обычную невозмутимость. Это дало мне странное удовлетворение — знать, что я могу так влиять на него.

— Что это? — спросил он, закрывая за собой дверь. — Очередная игра?

Я не ответила. Вместо этого я подошла к нему, медленно, позволяя ему видеть каждое движение моего тела. Остановилась в шаге от него, глядя прямо в глаза.

— Нет игр, — сказала я тихо. — Только правда.

Не давая ему времени на ответ, я сократила расстояние между нами и поцеловала его. Не так, как он целовал меня днём — требовательно и властно. Мой поцелуй был медленным, глубоким, исследующим. Я чувствовала его удивление, его замешательство, но через мгновение он ответил, его руки легли на мою талию.

Но я не позволила ему взять контроль. Мягко, но настойчиво я отстранила его руки и начала расстёгивать его камзол. Пуговица за пуговицей, медленно, не спеша. Его дыхание участилось, я чувствовала, как бьётся его сердце под моими пальцами.

Когда камзол был снят, я принялась за рубашку. Мои пальцы скользили по его коже, исследуя каждый изгиб, каждый шрам. Я помнила его тело, но теперь оно было другим — более жёстким, с новыми отметинами, рассказывающими истории, которых я не знала.

— Кейр, — прошептал он, когда я коснулась губами его шеи. — Что ты делаешь?

— То, что хочу, — ответила я, продолжая исследовать его тело поцелуями.

Я чувствовала, как растёт его возбуждение, как напрягаются мышцы под моими руками. Но я не торопилась. У меня было время. Вся ночь.

Когда он остался полностью обнажённым, я мягко подтолкнула его к кровати. Он позволил мне это, его глаза не отрывались от моего лица, в них читалось удивление и что-то ещё, что я не могла или не хотела расшифровывать.

Я уложила его на спину и нависла сверху, мои волосы создавали тёмный занавес вокруг наших лиц. Наши взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось. В его глазах я увидела отражение свечей, золотые искры в зелёной глубине.

— Ты не должна... — начал он, но я прервала его поцелуем.

— Тише, — прошептала я. — Сегодня говорю я.

И я начала свой танец. Медленно, очень медленно я исследовала его тело губами и руками. Каждый сантиметр кожи, каждую линию мышц. Я чувствовала, как он напрягается под моими прикосновениями, как его дыхание становится всё более прерывистым.

Мои губы скользили по его шее, груди, животу, спускаясь всё ниже. Я слышала, как он шепчет моё имя — не "Кераль", а "Кейр", то имя, которое было только для нас двоих. Это отзывалось во мне странной болью и одновременно удовлетворением.

Когда мои губы коснулись самой чувствительной части его тела, он вздрогнул и застонал. Этот звук отозвался во мне волной жара. Я продолжала свою сладкую пытку, наслаждаясь его реакцией, его беспомощностью перед моими ласками.

— Кейр, — его голос был хриплым, почти умоляющим. — Пожалуйста...

Я поднялась, встречаясь с ним взглядом. В его глазах было столько эмоций — желание, удивление, что-то похожее на нежность. Я не хотела видеть этого, не хотела думать об этом. Я хотела только физического, только удовлетворения тела, ничего больше.

Медленно, очень медленно я опустилась на него, принимая его в себя. Ощущение было почти болезненным после стольких лет, но одновременно таким правильным, таким знакомым. Как возвращение домой после долгого путешествия.

Я начала двигаться, задавая темп, контролируя каждое движение. Его руки легли на мои бёдра, но не направляя, а просто следуя за моим ритмом. Он позволил мне вести, отдал контроль, и это было опьяняюще.

Наши тела двигались в унисон, как будто и не было этих пяти лет разлуки. Как будто мы всё ещё были теми молодыми влюблёнными, какими были когда-то. Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри меня, как каждое движение приближает меня к краю.

Дьярвет смотрел на меня не отрываясь, его глаза потемнели от желания. Он шептал моё имя снова и снова, как молитву, как заклинание. И когда волна наслаждения накрыла меня, я услышала его стон, почувствовала, как он следует за мной в эту бездну удовольствия.

Мы лежали рядом, наши тела всё ещё переплетены. Я чувствовала его сердцебиение, его тепло, его запах — всё такой же, как я помнила. На мгновение я позволила себе забыть всё —