Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

любопытство? мазохизм? — заставило меня приоткрыть дверь совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы увидеть происходящее внутри.

И я увидела их.

Фейра прижимала Дьярвета к стене, ее руки были под его камзолом, ее губы — на его шее. А его руки... его руки задирали подол ее платья, скользя по обнаженной коже ее бедер.

Я почувствовала, как что-то холодное и тяжелое опускается в моем животе. Не ревность — нет, я давно перестала ревновать Дьярвета. Скорее... разочарование? Не в нем — я не ожидала от него ничего другого. В себе. За то, что на мгновение поверила, что он мог измениться.

Я смотрела, как они целуются — жадно, страстно, как он прижимает ее к столу, как она выгибается навстречу его прикосновениям. Это было... неприятно. Но также это было откровением. Напоминанием о том, кто такой Дьярвет на самом деле.

И тут произошло что-то странное. Дьярвет вдруг отстранился, глядя на Фейру с выражением, которое я не могла разобрать с такого расстояния. Затем он отступил. Фейра выглядела удивленной, почти обиженной.

Я не могла слышать, о чем они говорили — их голоса были слишком тихими. Но по их лицам, по их позам я могла догадаться: он отказал ей. Дьярвет Авельтан отказал женщине, которая практически предложила себя ему на блюдечке.

Это было... неожиданно. И интригующе.

Я увидела, как лицо Фейры исказилось от гнева, как она что-то резко сказала ему, прежде чем направиться к двери. У меня было всего мгновение, чтобы отступить в нишу рядом с кабинетом, прежде чем она вылетела оттуда, ее лицо пылало от ярости и унижения.

Когда звук ее шагов стих в коридоре, я вышла из своего укрытия и толкнула дверь кабинета, входя внутрь.

Дьярвет стоял у окна, спиной ко мне. Он обернулся на звук открывающейся двери, и на его лице промелькнуло что-то похожее на... смущение? Страх? Это было так не похоже на обычного Дьярвета, что я почти рассмеялась.

— Я не вовремя? — спросила я с легкой улыбкой. — Кажется, я прервала... важную встречу.

Я видела, как он напрягся, как его глаза быстро оценили ситуацию — понял ли я, что произошло? Сколько я видела?

— Кераль, — начал он, делая шаг ко мне. — Это не то, что ты думаешь.

Я не смогла сдержать короткий, сухой смех. Классическая фраза всех застигнутых врасплох мужчин. Это же… ой!

— А почему ты оправдываешься? — сказала я, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Ринтана Фейра всегда была... настойчивой. И ты никогда не был особенно стойким, когда дело касалось красивых женщин.

Я подошла к столу, проводя пальцем по его краю, замечая смятые бумаги, опрокинутую чернильницу. Следы их страсти были повсюду.

— А, я догадалась, — продолжила я, чувствуя странное удовлетворение от ситуации. — Я почти поверила. Твоя речь за ужином была такой... убедительной. "Я был неправ", "Я не ценил то, что имел". Такие красивые слова.

Я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и увидела в них что-то, чего не ожидала — не высокомерие, не холодность, а что-то похожее на... признание поражения? Нет, это не могло быть правдой.

— А теперь все пошло прахом, не так ли? — спросила я с улыбкой, которая, я знала, была больше похожа на оскал. — Все твои усилия, все жертвы... Изобразить раскаяние перед всеми этими людьми — это должно было быть тяжело для такой гордости, как твоя.

Я видела, как его лицо напряглось, как в глазах промелькнул гнев. Он не привык, чтобы его так читали, так понимали. Это было... приятно. Знать, что я могу задеть его.

— Ты не понимаешь, — сказал он, его голос был напряженным, контролируемым. — Фейра пришла сюда сама. Я не приглашал ее.

— О, я уверена в этом, — кивнула я. — Она всегда была инициативной. Ты халидэл. Ты можешь делать все, что хочешь. Но причем тут я, Дьярвет? Все перетрется, и мы с тобой мирно разойдемся в разные стороны.

Я отвернулась, подходя к окну, глядя на сад, где еще недавно гуляла с тетушкой. Внутри меня бушевала буря эмоций — разочарование, гнев, странное удовлетворение от того, что я оказалась права насчет него. Но внешне я оставалась спокойной, собранной. Я не дам ему увидеть, как это задело меня.

— Кераль, — его голос был ближе, он сделал шаг ко мне. — Давай поговорим. Честно.

Я обернулась, не скрывая удивления. Дьярвет Авельтан хочет поговорить?

— Поговорим? — переспросила я. — Честно? Ты просишь честности? Ты, напомню, человек, который увез меня против воли из дома, разрушил второй раз все, что я строила годами. И мы, кажется, договорились, жена я только на людях. Ты не должен мне объяснений, Дьярвет.

Я увидела, как что-то промелькнуло в его глазах — что-то, что я не могла расшифровать. Боль? Разочарование? Нет, это было бы слишком человечно для Дьярвета Авельтана.

— Кейр.

— Нет, ну правда. Чего от тебя еще ждать? Я знала, на что иду, когда возвращалась сюда. Я знала, кто ты. Но, пожалуйста, давай я не буду вмешиваться хотя бы в это дерьмо. Я и так по горло в твоих интригах.

Я направилась к двери, но остановилась рядом с ним, так близко, что могла ощутить тепло его тела, запах его кожи, смешанный с тяжелым ароматом духов Фейры. Это было... неприятно. Я хотела, чтобы он пах только собой.

И странная игра пришла мне в голову. Он ломал меня, я это видела. Хотела бы я уметь ломать так же? Наверное, да.

— Но… Если ты действительно хочешь поговорить, — сказала я тихо, — давай отложим это до вечера. В спальне. Там нам никто не помешает.

— В спальне, — повторил он.

Кажется понимая, что проигрывает. Сейчас он согласится снова на мои условия. Что ему остается. Шах и мат, повелитель халида. Я тебе не вещь.

— Да, — кивнула я. — Там мы сможем... поговорить. По-настоящему.

Глава 8

Тонкий расчет.

Ох, как я отвыкла от интриг. Никогда не была в них сильна. А уж играть в кошки-мышки с драконом – занятие суровое и страшноватое.

Ну, Кераль, когда-то ты сама пошла под венец с этим ящером.

Кто ж виноват?

Когда солнце наконец скрылось за горизонтом, я приняла ванну с ароматным маслом, и долго сидела в теплой воде, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это