Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

страха.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю, — признался Дьярвет. — Но мы должны быть осторожны. Очень осторожны.

Он снова повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня задержать дыхание — беспокойство. Не за себя. За меня.

— Я не позволю никому причинить тебе вред, — сказал он тихо, но твердо. — Никому.

И в этот момент я почти поверила ему. Почти.

Дьярвет стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как Кераль прогуливается по саду в сопровождении тетушки Мираден. Даже издалека он видел, как она оживленно жестикулирует, рассказывая что-то пожилой женщине, которая, казалось, была единственным членом семьи Эраленов, искренне радовавшимся возвращению Кераль.

Губы Дьярвета тронула легкая улыбка. Его публичное "признание" на ужине сработало даже лучше, чем он ожидал. Никто не осмелился осудить его — напротив, многие придворные аэллэ бросали на него уважительные взгляды. Не каждый мужчина, тем более халидэл, способен признать свои ошибки.

А Кераль... О, его маленькая птичка почти угодила в силки. Он видел, как смягчился ее взгляд, как на щеках появился легкий румянец, когда он говорил о своей "вине". Она хотела верить ему. Хотела верить, что он изменился, что он сожалеет о прошлом.

"Какая прелестная, — подумал Дьярвет с усмешкой. — Такая умная во всем остальном, и такая наивная в этом. Попадешься, птичка. Обязательно попадешься."

Он отпил вино из бокала, наслаждаясь его терпким вкусом. План складывался идеально. Еще немного, и она полностью доверится ему. А когда это произойдет...

Дверь кабинета открылась без стука, прерывая его размышления. Дьярвет обернулся, готовый отчитать слугу за такую дерзость, но вместо слуги в дверях стояла Фейра. Ее огненно-рыжие волосы были распущены и свободно падали на плечи, платье — темно-зеленое, подчеркивающее ее фигуру — было расстегнуто чуть больше, чем требовали приличия.

— Халидэл, — произнесла она с улыбкой, закрывая за собой дверь. — Я искала тебя.

Дьярвет поставил бокал на стол и выпрямился. Он знал этот взгляд, эту улыбку. Знал, чего она хочет.

— Ринтана Фейра, — ответил он с легким поклоном. — Чем обязан такому... неожиданному визиту?

Фейра не ответила. Вместо этого она пересекла комнату и остановилась прямо перед ним, так близко, что он мог ощутить аромат ее духов — тяжелый, пряный, слишком насыщенный.

— Пять лет, Дьярвет, — сказала она, ее голос стал ниже, интимнее. — Пять лет я ждала, когда ты снова позовешь меня замуж. А теперь... теперь эта твоя "жена" вернулась, и ты делаешь вид, что она — единственная женщина в мире.

Ее рука поднялась и легла на его грудь, пальцы играли с пуговицами его камзола.

— Но мы оба знаем, что это не так, — продолжила она, делая еще один шаг вперед, практически прижимаясь к нему. — Мы оба знаем, чего ты на самом деле хочешь.

Дьярвет почувствовал, как его тело реагирует на ее близость — привычно, почти механически. Фейра была опытной любовницей, она знала, как доставить удовольствие мужчине. И было время, когда этого было достаточно.

Она прижала его к стене, ее руки скользнули под его камзол, ее губы нашли его шею. Дьярвет позволил себе на мгновение закрыть глаза, отдаваясь ощущениям. Его руки опустились на ее талию, затем скользнули ниже, задирая подол платья.

Фейра тихо застонала, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи ее бедер. Она была уже готова. Дьярвет наклонился и поцеловал ее — жестко, требовательно.

Кто мог бы осудить его? Он был халидэлом, одним из самых влиятельных людей в Атале. У него были права и привилегии, о которых другие могли только мечтать. Иметь любовницу — или даже нескольких — было обычным делом для мужчин его положения. Никто не ожидал от него верности жене, особенно жене, которая исчезла на пять лет.

Он прижал Фейру к столу, его руки жадно исследовали ее тело, такое знакомое, такое доступное. Она выгнулась навстречу его прикосновениям, ее дыхание стало прерывистым, ее руки лихорадочно расстегивали его брюки.

И вдруг... что-то изменилось. Дьярвет почувствовал это как внезапный холод, пробежавший по спине. Что-то было не так. Что-то было... не то.

Он отстранился, глядя на Фейру. Она была красива — никто не мог отрицать этого. Ее кожа была гладкой и упругой, ее грудь — полной и соблазнительной, ее губы — пухлыми и влажными от поцелуев. Она была всем, чего мог желать мужчина.

Но...

Но ее глаза были пустыми. В них не было ничего, кроме физического желания и расчета. Ни искры интеллекта, ни намека на вызов. Она была слишком... предсказуемой. Слишком легкой добычей.

"Эта птица слишком глупа," — подумал Дьярвет с внезапным раздражением.

Он вспомнил свою ночь с Кераль. Как она взяла контроль, как она удивила его, как каждое ее прикосновение было не просто физическим актом, а... разговором. Сложным, многослойным диалогом, в котором каждый жест имел значение, каждый вздох был частью большей истории.

С Фейрой все было иначе. Это был просто секс.

И это было... не то.

Тетушка Мираден наконец оставила меня в покое, утомившись долгой прогулкой по саду. Я была благодарна ей за компанию — из всей моей семьи только она, казалось, искренне радовалась моему возвращению. Но сейчас мне нужно было побыть одной, собраться с мыслями.

Слова Дьярвета за ужином не выходили у меня из головы. Его публичное признание вины, его почти искренний тон... Я поймала себя на том, что хочу верить ему. Хочу верить, что он действительно сожалеет о прошлом, что он изменился.

"Глупая, глупая Кераль, — одернула я себя. — Он манипулирует тобой. Это то, что он умеет лучше всего."

И все же... что-то в его глазах, когда он говорил о своей ошибке, заставляло меня сомневаться. Что если, только что если, в его словах была доля правды?

Я решила найти его, поговорить наедине. Может быть, без свидетелей, без необходимости играть на публику, я смогу увидеть настоящего Дьярвета. Понять, что он на самом деле замышляет.

Слуга сказал мне, что халидэл в своем кабинете. Я направилась туда, мысленно готовя вопросы, которые хотела задать. Но когда я подошла к двери, то услышала голоса — Дьярвет был не один.

Я замерла, рука на дверной ручке. Женский голос — низкий, с хрипотцой. Фейра. Я должна была догадаться. Конечно, она не упустила бы возможности остаться с ним наедине.

Я знала, что должна уйти. Это было бы разумно, достойно. Но что-то —