Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

земли рванулось что-то, большая змея… ящерица… Она заслонила небо, как дракон. Кайто понял, что примерз к месту, ему показалось, это очередное видение, но нет! Тварь истекала ультрамарином, голубой свет бил из ее глаз, а вокруг рта лепились яркие кристаллические наросты. Кайто на мгновение замер, сканеры шлема позволяли рассмотреть во всех деталях… увидел, как минералы растут из воспаленной плоти, пробиваются сквозь гладкую чешую. До тошноты красиво. Оно ревело от ярости и боли.

Фэйт рванул прочь, к кораблям, которые медленно набирали высоту. Двигатели загудели, во все стороны полетел серый песок; они собрали не так много кристаллов, но предпочли не рисковать. Оглянувшись, увидев фэйта удирающим, Кайто подумал было, что тоже стоит отступить. Проклятый контрабандист знал, что связываться с этой змеюкой не стоит. Ну нахер. Но Гадюка уже сдернула с плеча винтовку и выстрелила. Винтовка плевалась короткими очередями. Кристаллы защищали подземного змея, точно доспех, но они же причиняли ему боль, когда он двигался. Оглушительно шипя, змея дернулась всем телом, хвост махнул… Бежавший к последнему зависшему кораблю фэйт свалился, сбитый с ног, и покатился по земле. Кайто показалось, что он так кубарем полетел, что переломал все тонкие фэйтские кости, но времени проверять не было.

Тесак Криврина загудел, объятый на лезвии заплясавшим электричеством. Серпенты предпочитали простое, но эффективное оружие. Гадюка, которая двигалась быстро, стремительно, бросилась вбок, стреляя. Искры летели во все стороны, когда пули били в морду змеи. Звездопад. Она потрясла башкой и в ярости распахнула пасть. Отвлеченная, она не заметила, как Криврин мощным прыжком достиг ее бока и обрушил тесак. Кайто очнулся, выхватил пистолет, казавшийся игрушкой рядом с подземным зверем. Оглушенная выстрелами, змея выворачивалась, билась.

«Надо отступать!» — выкрикнула Гадюка, когда стрекотнувшая очередь только сбила несколько твердых чешуй. Пасть лязгнула совсем рядом с Криврином, но он вывернулся, сам взревел незнакомо, по-звериному. Кайто пригнулся, тяжелый хвост просвистел над головой и выбил дух из земли. Он бросился вперед, стреляя, и думая только о том, что его клинки могут пробить шкуру — ранили же они серпентов, их твердую чешую, сделанные из особого сплава. Блеснул клинок, запел. Вонзился в тело, и дикое шипение въелось в уши. Кайто дернул изо всех сил, распахал змеиное тело. Горячая кровь брызнула — не красная, а синяя, будто чистый ультрамарин.

Гадюка тоже выкинула клинок из запястья — короткую заточку, всего лишь кинжал. Впилась — злой торопливый укус, снова и снова, проехалась, словно чешую с рыбы чистила. Кайто почувствовал, как змея вздрогнула. Она завозилась, задергалась, и тесак Криврина впился ей прямо в глаз, расколол шипастые кристальные наросты, брызнула кровь… Бешено взревев, змея вдруг нырнула к разлому, бездонному и жуткому. Снизу что-то зарычало, словно сама планета проклинала их.

Все затихло. Кайто прислушивался к шуму под ногами, но змея исчезла, поспешила спрятаться. Неужели они первые, кто вздумал дать ей отпор?.. Откуда она вообще взялась? Кайто обернулся на Криврина, который, тяжело дыша, привалился к камню. Сдернул шлем. Не хотелось признавать, но, похоже, Кайто начинал привыкать к выражениям ящериной морды — и сейчас на ней охеренно крупными буквами было написано удивление.

Они вдвоем обернулись и увидели Гадюку, которая наклонилась над валявшимся на земле фэйтом.

— Парень еще жив, — пропыхтела Гадюка. Она оставила только респиратор — уровень загрязнения тут был терпимый.

— Надеюсь, ты не собираешься ему искусственное дыхание делать, — фыркнул Кайто.

— Что делать? — озадачился Криврин. Гадюка показала Кайто кулак и пробормотала что-то насчет тупых детей.

Фэйт и впрямь лежал на боку, глядя перед собой, и часто, шумно дышал. Переглянувшись с ящером и наемницей, Кайто с обреченным вздохом наклонился к раненому, чтобы наткнуться на предупреждающее клокочущее шипение. Возможно, его как-то обозвали на их языке, но Кайто добрался до скафандра-доспеха. Легкий, такой, которые использовали не военные, а всякие послы на недружественные планеты. Пулю остановит, но не крушащий удар змеиного хвоста.

— Открытых ран нет, но, думаю, ребра тебе ушибло, — сказал Кайто, быстро ощупывая контрабандиста. — Как быстро твой народ регенерирует?

— Не быстрее вашего, — выдавил фэйт, несколько смирившийся с тем, что его лапают. Кайто искренне надеялся, что парню просто не нравится, когда его щупают чужаки, а не то, что это в их культуре важный момент, после которого Кайто будет обязан на нем жениться. — Я не думал… что кристальных змей возможно ранить…

— Возможно, если у тебя нет выбора, — ухмыльнулся Кайто.

Он ничего не знал о фауне этого мира, но по тому, как Криврин мотал головой, боясь нового нападения, догадался, что тот раньше такой дряни тут не видел. Вернувшись к ним, серпент покачал головой:

— Удивительно… Это похоже на обычного полоза, только в десяток раз больше и опаснее. И в кристаллах, — пробормотал Криврин. — Ты, фэйт. Когда эти существа тут появились?

Помотав головой, фэйт медленно приходил в себя. Только говорил теперь еще медленнее — сказывалась не только неловкость в языке, но и удар по башке:

— Когда мы нашли это место, они уже здесь были. Мои иллатри… мои старшие предполагали, что они питаются энергией ультрамарина, из-за чего вырастают такими… странными.

Мутируют, значит. Окинув неприветливую скалистую местность вокруг, Кайто подумал: не похоже, чтобы тут было, что есть и пить. Тем обитателям планеты, кому не повезло уцелеть после бомбардировки, приходилось находить какие угодно источники пропитания, просто чтобы выжить… Там, под землей, наверняка были остатки еще не кристаллизовавшегося ультрамарина. И животные добрались до него, до единственного ручья, отдаленно напоминающего воду.

— Так вы правда… не знали о кристаллах? — спросил фэйт.

— Нет, — рыкнул Криврин.

Он болезненно оглянулся на разлом. Что-то горькое было в наклоне его головы, в прищуре глаза. Когда-то империя и серпентское королевство сражались за источники ультрамарина, его родину уничтожили, убили, выпотрошили… и все равно Иншала, которую Криврин считал чем-то вроде своего святого кладбища, страдала от жадных контрабандистов. Кощунственно. Мерзко. Кайто с изумлением осознал, что понимает мрачного ящера.

Приподнявшись на тонких, как лапки насекомого, руках, фэйт жалобно застонал. Смотрел наверх, но там не было и следа сбежавших подельников. Наверняка потерянного фэйта они сочли мертвым… или не собирались возвращаться за ним в ближайшее время, пока все не успокоится, пыль не уляжется, а змея не уснет в таинственной глубине.

— Можешь пойти с нами, — предложил Кайто, посмотрев на него. Тот снял шлем, ярко-зеленые волосы рассыпались по плечам. Две пары алых глаз, побольше и поменьше,