Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

это она и есть. Вот и теперь разведчики вьются рядом с «Тиамат», как тэнгу, предвестники смерти. Отогнать их ничего не стоит, но дело в другом: это признаки надвигающейся угрозы.

— И куда мы отправимся? — спросила решительная Арчи, вертя карту так и эдак. Голограмма сверкала между ее пальцами. — Если Видящие так могущественны, нужна какая-нибудь провинция, может, колония…

— Эта планета давно заброшена, никто к ней не летает, там можно найти временное убежище, — сказал Криврин, когтем указал на сияющую точку на карте. Названия не было. — Значит, решено.

Голос ящера скрипел, как ломающаяся обшивка корабля. Что-то в этом было. Чуждое, непонятное. Больное. Не чуящая подвоха Акира соглашалась, кивала, улыбалась широко, но Кайто следил за пиратским капитаном внимательно, подмечая, как у него загибаются пальцы с когтями. Морды ящеров умели только скалиться, и оскал этот — последнее, что видели многие его товарищи из космодесанта, но сейчас Кайто чудилось, что единственный глаз Криврина заволакивает тоска.

Когда «Тиамат» неторопливо развернулась, драконьей тушей своей легла на нужный курс, Кайто не находил себе места. Команда не отвечала на его вопросы, храня секреты чешуйчатого капитана, Гадюка молчала, а Кайто недостаточно обезумел, чтобы выбивать из них ответы. Стиснув зубы, он наблюдал за дисплеем, где нервно мигала точка назначения. Гадюка направила тяжелый линкор прямо туда, отдав несколько приказов по встроенному в капитанский стол передатчику.

— Тебе нужно отдохнуть, — посоветовала Акира, как всегда, заботливо коснувшись локтя Кайто. Большего она никогда не позволяла, но в темных глазах светилось сочувствие. — Скоро мы будем в безопасности.

Кайто кивнул — помотал головой — и прикипел к иллюминатору. Линкор плавно взял разгон, и межпространственный прыжок прошел легко, как будто они скользнули по мягкой перине. Впереди зажглась звезда; нет, планета, чья каменная поверхность отражала свет местного ярко-оранжевого светила. Там не было ничего, только разруха, понял Кайто. Обломки еще вращались в атмосфере вокруг небольшой планетки, словно бы выжженной яростным пламенем. Он не видели ни синевы морей, ни зелени лесов. Только серое. Седую смерть.

— Когда-то это место было моим домом, солдат, — раздался рокочущий голос Криврина за спиной. Инстинкты взвыли, но Кайто заставил себя медленно повернуться. — Небольшая колония на задворках королевства. Здесь были джунгли. Леса, полные жизни. Влажные. Опасные. — Верхняя губа поднялась, он оскалился, показывая крепкие клыки. — Знаешь, что потом стало?

— Догадываюсь, — кивнул Кайто, не желая говорить вслух, но Криврин упрямо продолжил:

— А потом пришел ваш флот и выжег все. Огонь до горизонта. Все сгинули в нем, даже праха не осталось. Меня обвиняют в том, что я предвзят к людям. Знаешь, что я всегда отвечаю? «Если бы вы видели выжженную пустыню на месте живых джунглей Иншала, вы бы не задавали тупорылых вопросов о том, почему я не лажу с людьми».

Криврин кинул ему шлем от боевого скафандра, Кайто смотрел на свое растрепанное отражение на щитке. Растерянное. Почти испуганное. Он слышал о выжженных мирах, он знал, что кто-то из командования выполнил приказ, а потом взрезал себе живот, не вынеся позора. Их учили сражаться честно, но Коалиция приказала выжечь мирные колонии серпентов. Устрашение — только и всего.

— Почему мы идем именно туда?

— Потому что затерянные мертвые миры никому не нужны.

***

Кайто вышел наружу. Все еще думал, что их могла ждать ловушка, засада, месть серпентов за всю причиненную боль. Акира шагала с ним бок о бок, несла легкий черный ящик; она с любопытством оглядывалась. Но тоже видела только пыль, только обломки, в которых угадывались останки огромных деревьев, когда-то шумевших над Иншалой. Под ногами хрустело. Под визором тревожно подмигивал счетчик Гейгера, шипели очистители воздуха. Терпимо, жить можно. С каждым шагом взметнулось — пыль, прах? Застоявшаяся смерть. Только отчаяние — и ничего больше. Серая пустыня простиралась до самого горизонта и казалась бесконечной, как бывает только во сне.

Пытаясь представить, каким это место было прежде, Кайто воображал безбрежную зелень, перевитые лианы, цветы фантастических оттенков. Джунгли в его воображении пожирал огонь.

Глядя в спину Криврина, Кайто впервые показалось, что тот, легендарный пират, бывший генерал Когтя, ящериная морда, едва сдерживался, что не закричать. У Кайто не было дома, но он бы не хотел, чтобы вместо дома у него было затерянное в космосе кладбище.

— Здесь сложно находиться! — сказала Акира, держась за голову. Она не притворялась, ей действительно трудно было дышать. — Слишком много эмоций, боли, отчаяния…

Кайто не знал, впечатались эти чувства в мертвую землю или исходили от Криврина, вынужденного вернуться на развалины своей родины.

Пройдя вперед, они обнаружили, что у Криврина подготовлено убежище. Не впервые он возвращался на планету, хотя каждый наверняка тяжело ему давался. Кайто вспомнил, что Акира говорила: линкор «Тиамат» появлялся тут и там в южных просторах космоса, но найти его было трудно. Наверняка в спокойное время он дрейфовал у заброшенных планет, как своеобразный летающий город, чтобы его никто не нашел. Несмотря на то, что в нейтральном космосе пираты могут чувствовать себя очень привольно, встреча с военным флотом любой расы не сулит ничего хорошего.

Натянутые ткани образовывали шатер. Разместился Криврин возле камней, чтобы холм прикрывал его от порывистого ветра. Несмотря на ненадежность конструкции с виду, Кайто заглянул внутрь и увидел тонкий металлический каркас, который поддерживал палатку, а так же подмигивающую разными цветами очистительную установку. Можно было снять боевой костюм.

Усевшись за стол, Криврин наблюдал за тем, как они кладут свои небогатые пожитки — пайки, аптечки, оружие. Кайто не знал, сколько времени им придется провести на мертвой планете, но не хотел все время взлетать к «Тиамат», чтобы не привлечь чье-нибудь внимание. Криврин снял перчатки, когти постукивали по поверхности стола из спрессованных опилок. Кайто это вдруг напомнило о том, что раньше на этом самом месте были деревья.

— Почему империя Аматерасу в это ввязалась? — спросил Криврин, посмотрев на них. — Из всех человеческих государств… обычно они стараются сохранять нейтралитет, если только нет прямой угрозы их колониям.

Тут он, конечно, намекал на войну, ведь началась она — под предлогом — нападения серпентских пиратов на колонистов. Кайто вздохнул: еще недавно он зловредно порадовался бы, что Криврин это признает и, возможно, вынужден смириться с тем бесчестием, но после пережитого он уже не знал, чему радоваться. Последние дни оставили выжженную пустошь у него в душе, как и на этой планете.

— Если наша находка