Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

еле закончил, а на лету все схватываешь… Но так и я по полочкам умею раскладывать. И вот что я тебе скажу. Не будет никаких кооперативов, завод перейдет на полную самоокупаемость. Это не какой‐то хозрасчет, это полный шабаш! Если говорить грубо, кооператив при заводе — это чистая прибыль, а завод — сплошные убытки. Так вот государство убытки компенсировать больше не будет. Как хочешь, так и крутись. Свободный рынок, что успел, то и съел!

— Короче, мы не сможем иметь с вас столько же, сколько имел Селезень?

— Ну вот, соображаешь.

— Вам нужно с моим братом встретиться. Вы ему весь расклад покажете, а он пусть решает, как вас не обидеть. И себя. В первую очередь.

— И волки сыты, и овцы целы… А давайте завтра и встретимся! У нас новый дом, Клара, конечно, говорила, приглашаю вас завтра на шашлыки. Посидим, порешаем… По-родственному! — заигрывающе улыбнулся Шустов.

— Сегодня. Вечером.

— Так время…

— Ничего, успеете. Прямо сейчас и езжайте. А я за Кларой!

— В Москву?.. Машина есть?

— Хотите мне свою служебную «Волгу» предложить?

— Ну, «Волгу» я, конечно, предложить могу… Но ты же фактически мой зять. Тебе своя машина нужна… Короче, есть возможность взять «девятку» по госцене. Завтра такой возможности уже не будет…

— «Девятка» — это хорошо.

— Значит, договорились! — хлопнул в ладоши Шустов. И сощурился с хитрецой во взгляде.

От «Волги» Семен отказался, в Москву собрался своим ходом. Такси поймает, с ветерком домчит.

Но «мотор» он поймать не успел. Только вышел за ворота, как появились две «девятки» с хорошо знакомыми номерами. Из них выгрузилась братва — все мощные, нахрапистые.

За спиной истошно завопил вохровец:

— Да что ж за напасть такая?

Оружие у охраны боевое, но так не применят его. Потому что братва не милиция, уголовное дело не возбудят, просто отобьют почки. И убить могут.

А Серега убить мог. Он это показывал всем своим видом: расправил плечи, раскинул руки, походка от колена. А появление Семена только усилило его наступательный пыл. Похоже, он решил, что его отоварила заводская охрана — по отмашке Шустова.

— Давай показывай, какая падла на тебя рыпнулась! — потребовал Серега. — И вообще, что ты здесь делал?

— Так договоренность у нас. Завод наш, а карасевские отбить хотели. Пришлось вмешаться.

— А карасевские где?

У Семена разболелась отбитая челюсть, ныли зубы, но это не мешало ему говорить. Опуская подробности, он рассказал, как было дело.

— Шустов нас на шашлыки пригласил. Сегодня вечером. Ты и я. Решать будем, как жить дальше.

— Ну, так порешаем, не вопрос, — успокаиваясь, кивнул Серега.

— Шустов мне тачку пообещал. «Девятку». По госцене возьмет, все такое. Лично мне.

— Ну, если на свои возьмет… — задумался брат.

— Ты правильно все понял, замануха это. Подмазать меня хочет, чтобы я не борзел и на будущего тестя не тянул.

— Главное, чтобы ты правильно это понимал, братан!.. А отрихтовали тебя конкретно! Давай в больницу?

— Какая больница? Мне за Кларой надо.

— Ну так поезжай!

Клара первым делом попыталась отправить Семена на рентген — вдруг голову отбили, сотрясение там, ушиб. Но он не повелся — дела у него сегодня. Сначала разговор с Шустовым, а затем уже все остальное. А заодно руки его дочери попросит. Чтобы два раза не ходить.

Часть вторая

Глава 10

Хочешь отлить свинцовую гантель — не проблема: ломаешь кирпичом пластиковый корпус аккумулятора, сливаешь электролит, кислотой можно обжечь лицо, но это мелочь для настоящего пацана. Шесть банок, пять перемычек, все это нужно разбить, вытащить и очистить пластины. Свинец крошишь, сгружаешь в консервную банку, ставишь на костер, плавишь, а потом выливаешь в форму. Одной банкой весь аккумулятор не переплавишь, а жесть, она перегорает быстро… Это сейчас переработка аккумуляторов поставлена на поток, а в свое время Семена хватило только на одну маленькую гантель, в память об этом осталось маленькое пятнышко на руке, а ведь могло и глаз выжечь.

Переработка вторичного свинца — занятие неблагодарное. И вредное. А сегодня еще и новую печь запустили. Невозможно долго находиться в плавильном цеху, глаза слезиться начинают, в горле першит. А надо было работать. И развиваться. Одной старой плавильной печи давно уже не хватает, новые приходится ставить, а это такой геморрой. Но работа идет, старый свинец обретает вторую жизнь — в новых аккумуляторах.

Союз развалился с треском, закрывались заводы, рушились производственные цепочки. Свинец остался в Казахстане, останавливалось производство пластика, зато в страну массовым потоком хлынул из-за бугра автохлам, это повысило спрос на аккумуляторы — при перебоях с поставками сырья. Пришлось выкручиваться, Семен лично занялся переработкой вторсырья, договаривался с автомагазинами, открывал собственные пункты приема, наладил поставки, запустил переплавку. Даже пластиковые корпуса шли на переработку. Пахал как папа Карло, пока Серега отлаживал собственный бизнес, нарабатывал относительно честный способ отъема денег у бизнеса. Собственное охранное предприятие открыл. А Пехорск — город промышленный, фабрики, заводы, все уже частное. Металлопрокатный завод, производство тканей и одежды, сварочных электродов, холодильного оборудования, промышленной и бытовой химии. Это только то, что работало и приносило хоть какой‐то доход. И на все это наложена лапа — через частное охранное предприятие «Пехарь». Вохровцы в городе остались, но все они были подчинены этой структуре. Все вопросы решались через Серегу, а не хочешь платить, охраны не будет. А без охраны всякое может случиться. Пожар на складе, все такое…

Семен вышел из цеха, вдохнул относительно чистого воздуха, аж в голове просветлело. Лето на дворе, три года прошло с тех пор, как они взяли под себя завод. Столько воды за это время утекло, приватизация прошла, Семен, помнится, скупал ваучеры, даже смог прибрать к рукам семь процентов акций. Мог бы и больше, но Шустов обскакал всех. И хватка у него железная, и чутье на перемены звериное, а хапать он начал еще в Саратове, там на махинациях с социалистической собственностью поднялся, мало того, умудрялся переводить деньги в золото и валюту, так что павловская реформа врасплох его не застала. Что‐то, конечно, потерял, но в Пехорске с ходу включился в процесс, с лихвой отбил потери, наварился, несколько домов купил, квартир, и это не считая вложений в золото и доллары. Короче говоря, с началом приватизации он смог собрать достаточную сумму, чтобы выкупить львиную долю акций. Контрольный пакет за Шустовым, он здесь полный хозяин. А Семен — его заместитель. По безопасности. Ну и по вторичной переработке сырья, что приносит ему конкретный доход. Работать Шустов умеет, завод не то чтобы процветал, но доход приносил. И прибыль