Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

боялась, и Серегу, и всех, кто с ними. Да просто на улице стоять боялась, неуютно себя чувствовала, ежилась, как будто на дворе мороз. И даже мысленно спрашивала отца, почему он не увез ее с собой, а бросил, считай, на произвол братвы? А действительно, почему?

— И не только доверять, ты можешь даже отвезти меня к своему отцу, — ответил на ее вопрос Семен. — Хочу с ним поговорить. Мне нужно знать, когда будет свадьба.

— Отец на завод поехал, не знаю, когда будет… Но ты можешь познакомиться с моей мамой… Ты же не поедешь к ней в спортивном костюме?

Семен качнул головой. Спортивный костюм его ничуть не смущал, но переодеться бы не мешало. В этом костюме под кожаной курткой он убивал людей и сжигал их трупы. На этом костюме кровь, а одежда у него в Москве. К тому же так не хотелось знакомиться с мамой Клары. И еще он дико устал, бессонная ночь, тревоги, ожидания, какая-никакая, а борьба за власть под флагом родного брата. И кровь людская на душе. Только с Кларой он мог обрести покой. Все, решено, они едут в Москву, в свою квартиру. А там уже будет видно…

Глава 9

Два длинных двухэтажных здания из белого кирпича, навесной переход между ними. Даже со стороны аккумуляторный завод выглядел солидно. А за проходной — корпуса, цеха, главное административное здание, в котором заседал Шустов. Территория большая, и людей много работает, рабочим достаточно будет выйти из цехов, чтобы пехорские пацаны затерялись в этой массе. Слишком уж маленькая у Сереги бригада, чтобы контролировать такую махину. Но Селезню же как‐то удавалось договориться с Шустовым.

На проходной — охрана, целых четыре вохровца, и все с оружием. Стоят, цепко смотрят на Семена. В одиночку нахрапом их взять не получится. А пацаны остались в городе, так что Семену придется решать вопрос самому. Клара вчера созвонилась с отцом, сказала, что нужно серьезно поговорить, и Шустов пригласил Семена на завод. А он, дурак, взял и согласился. Это сейчас он чувствовал себя дураком. И маленьким винтиком в огромном механизме. Даже не винтиком, а бесполезной… нет, вредной заусеницей…

Он сказал вахтеру, что его ждет Шустов, тот смерил его строгим взглядом, нехотя взял список и кивнул: мол, да, пропуск есть. Пришлось показать паспорт, старик переписал данные в журнал. Препятствий Семену не чинили, но унизительная процедура заметно ослабила его боевой настрой.

Приемная перед кабинетом директора, полногрудая женщина с крашеными кудряшками… Глянув на Семена, она показала ему на свободный стул и сказала, что Валерий Ильич занят, придется немного подождать. Семен молча прошел мимо, открыл одну дверь, но секретарша успела нагнать его и схватить за плечо.

— Нельзя! — зашипела она как змея.

И что Семен мог с ней сделать? Селезня убить мог, а ее — нет. Даже просто ударить не мог, тем более на глазах у людей, толпившихся у директорского стола.

Шустов подписывал документы, перед ним выстроилась целая очередь. Он такой важный, значительный, что Семен перед ним выглядел просто жалко. Тем более что на помощь секретарше уже спешили охранники. Его запросто могли выдернуть обратно в приемную — на потеху Шустову. Но, к счастью, директор прекрасно понимал, с кем имел дело, и не стал играться с огнем.

— Элеонора Максимовна, вы свободны!.. Все свободны!

Никто не возмутился, толпа схлынула, и Семен остался наедине с хозяином кабинета. И всего завода.

Спортивный костюм он оставил дома, надел черные джинсы, белое поло, а сверху кожаную куртку. Вместо кроссовок черные туфли. Темный низ, светлый верх — вид вроде бы приличный. Жаль только, мозоль натер, пока шел.

— Как добрался? — вместо приветствия вежливо спросил Шустов. Он заставил себя улыбнуться, но с кресла не поднялся и руки не подал — это уж чересчур для какого‐то сопляка.

Семен сделал вид, что не услышал Шустова, каменная маска так и осталась на лице. За приставной стол он сел без приглашения.

— Брат подвез? — поинтересовался Шустов.

В ответ Семен молча пожал плечами. Сам он приехал на завод, в Москве «мотор» взял и прямым рейсом на Дальнюю улицу. Серега даже не знает, где сейчас Семен. А если знает, если он где‐то рядом, то что с того?

— А сам почему не пришел?

— А мне сваты не нужны. Мы с Кларой для себя уже все решили.

— Ну да, ты же у нас полностью самостоятельный. Бандит, — с обидной насмешкой произнес Шустов.

— Не бандит я! — косо глянул на него Семен.

— А кто ты? Людей грабишь? Грабишь! Значит, бандит!

— Не граблю я никого!

— Ты деньги вымогаешь… И ко мне пришел за тем же. Только не говори, что это не так!

— Не говорю! — Семен спокойно выдержал взгляд.

Но Шустов продолжал напирать:

— А кто ты такой, чтобы с тобой делился целый завод?

— Кто я такой? Обманутый влюбленный. Вы сказали мне, что Клара у Селезнева. И его убили. Хорошо, что это сделал не я.

— Не ты, — качнул головой Шустов, и голос его заметно дрогнул. Знал Семен, чем задеть его за живое.

— И вас может убить кто‐то другой. За вранье.

— Это угроза?

— Это возможности… У вас есть такие возможности? — с усмешкой спросил Семен.

На этот раз Шустову пришлось выдержать его взгляд, с чем он, в общем‐то, неплохо справился, и уверенно ответил:

— Есть.

— Убьете меня?

— И убить могу. И в тюрьму посадить. Очень даже легко могу посадить… И поверь, мне ничего за это не будет.

— Нет?

— Из тюрьмы ты живым не выйдешь, я могу об этом позаботиться. Или ты думаешь, что я бедная овечка, которая может только блеять и травку щипать?

— Я так не думаю. Вы же смогли взять под контроль кооператив… Не вы же его создавали…

— Селезнев мне очень помог. И я его за это отблагодарил.

— А потом убрали. Чужими руками.

— Ну, если честно, я не знал, что ты настолько любишь Клару…

— А я ее действительно очень люблю.

— И еще она ждет от тебя ребенка.

— Ребенка?!

Если Шустов хотел выбить Семена из колеи, это у него прекрасно получилось.

— Только что звонила. Из женской консультации… Ты меня понимаешь? — загадочно, но с холодком улыбнулся Шустов.

— Мне Клара ничего не говорила, — покачал головой Семен.

— Боялась ошибиться. Но теперь ошибка исключена. Так что нам никуда не деться от тебя, парень. И сваты не нужны, все уже решилось автоматически. Ты женишься на Кларе, быстренько сыграем свадьбу.

— А если не женюсь? — с самым серьезным видом спросил Семен.

— Нет?..

Шустов не расстроился, просто завис в раздумье.