Хроники Остунгславии - Александр Токун

нервно тереть ладонями седеющие виски.

— Чего же вы ждете? — нетерпеливо произнес радист.

— У меня приказ идти через Тирренское море без остановок, — объяснил капитан. — Разве вы не понимаете, что это может быть опасно?

— К черту вашу опасность! — не выдержал помощник. — Там же люди!..

— У нас тоже люди…

— Мы просто обязаны прийти на помощь тонущему судну!

— Успокойся, Аугусто! Нам нужно дойти до Марселя без происшествий.

— Ну, хорошо! — в ярости воскликнул помощник, выхватив револьвер и направив его в капитана. — А сейчас?

По рубке прокатилась волна испуга.

— Спокойно, Аугусто, спокойно! — подняв руки, примирительно сказал капитан.

Трое офицеров обступили помощника.

— Не смей, Аугусто!

— Не делай глупостей!

— Не приближайтесь! — предупредил Аугусто, направляя револьвер то на одного, то на другого моряка. — У меня пуль на всех хватит! Учтите, я хорошо стреляю.

В этот момент капитан ловким движением достал пистолет. Прозвучал выстрел. Капитан, схватившись за сердце, рухнул вниз. Один из офицеров бросился к нему, но, увидев, что уже ничем не сможет помочь своему командиру, с досадой стукнул кулаком по полу:

— Черт тебя дери, Аугусто! Ты убил капитана!

Губы помощника искривила злобная усмешка. Он направил дымящийся револьвер на склонившегося над капитаном офицера, потом — на второго, третьего.

— Ну, кто еще не хочет спасать людей с тонущего судна? — поинтересовался Аугусто. — Если вы не возражаете, мы меняем курс… Умберто!

Радист поднял голову. Аугусто бросил ему револьвер.

— Проследи, чтобы эти господа мне не мешали.

— Разумеется, — кивнул Умберто.

Через полчаса «Арриго Бойто» поравнялся с «тонущей» рыбацкой шхуной. Из нее на пароход высадились два десятка вооруженных винтовками людей. Первым в рубку вошел сорокалетний темноволосый мужчина с орлиным профилем.

— Здравствуйте, товарищи! — обрадованно сказал он, пожимая руки Аугусто и Умберто. — Молодцы! У нас все получилось!

— Только капитана пришлось убить, — с сожалением заметил радист.

— Ничего, Умберто! Ни одна революция не обходится без жертв. К тому же без капитана нам будет проще установить здесь порядок.

— А что делать с ними, Ферруччо? — спросил Аугусто, указывая револьвером на сидевших в рубке офицеров.

— Разоружить и арестовать! Закроем их в какой-нибудь каюте.

В это время на палубе появились встревоженные шумом пассажиры. Клоккьятти, Пелос и граф Аосталли в недоумении смотрели на быстро окруживших их вооруженных людей в шинелях цвета маренго.

— Стоять!

— Кто-нибудь объяснит нам, что здесь происходит? — сдавленным голосом произнес Клоккьятти, поднимая руки.

К группе пассажиров решительным шагом подошел Ферруччо.

— Ваш пароход захвачен. С этого момента вы подчиняетесь нам, представителям Коммунистической партии Италии, — твердым голосом объявил он. — Спускайтесь обратно в салон и сохраняйте спокойствие.

— Коммунисты?! — поморщился Пелос.

— Ваша ирония неуместна, гражданин! Идите в салон!

Пассажиры переглянулись и медленно направились в салон.

— Быстрее! — прикрикнул на них один из солдат и ткнул дулом «беретты» в спину графа, который, как ему показалось, шел медленнее всех.

— Серджо! — позвал Ферруччо. — Выведи из салона всех женщин и детей и отведи их в каюты. И смотри, чтобы все было тихо и спокойно, без эксцессов!

— Я, конечно, постараюсь, но знаете… мужчины будут сопротивляться.

— Скажи, что это нужно ради их безопасности.

— А музыканты?

— Музыканты?… Их тоже нужно отвести в каюты.

Выполнив поручение, Серджо зашел в рубку. Там уже собрались Ферруччо, Аугусто, Умберто и еще несколько коммунистов.

— Отвел людей в каюты? — спросил Ферруччо.

— Да.

— А кто остался их охранять?

— Я поставил на ночь Освальдо. Утром его сменят.

— Освальдо? — усмехнулся Аугусто.

— По-моему, это правильное решение, — не смог сдержать улыбки Ферруччо. — По крайней мере, он не будет приставать к женщинам в каютах. Теренцио, ты проверил трюм?

— Да, все в порядке.

— Умберто, пошли радиограмму в Рим, что мы, итальянские коммунисты, захватили пароход «Арриго Бойто» с пассажирами и требуем в течение двадцати четырех часов выпустить наших товарищей из тюрем.

— Понял.

— Аугусто, нам нужно сойти с этого курса: здесь ходит слишком много кораблей. Знаешь какое-нибудь место потише?

— Да, — подумав, ответил Аугусто.

— Отойдем туда и станем, — решил Ферруччо.

* * *

Закрытые в салоне пассажиры пребывали в смятении.

— Зачем они увели женщин и детей? — растерянно спрашивал барон Деффенди. — Куда они повели моих девочек?

— В каюту, — хмуро проговорил граф Аосталли.

— Вы в это верите? — скептически сказал Ланино.

— Что будет с моими девочками? — с тревогой в голосе спросил Деффенди.

— Успокойтесь, барон! Никому не нужны ваши девочки, равно как и ваша супруга, — холодно произнес барон Бергамин.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Деффенди.

— Неважно. Я больше беспокоюсь о графине.

— Бедная графиня! — покачал головой Ромоли.

— Так ей и надо, — пробормотал Ланино.

— Она отказала вам? — участливо поинтересовался Дзанелла. — А я предупреждал!

— Нас убьют? — крикнул смертельно бледный Точе.

— Если нас не убили сразу, значит, мы нужны им как заложники, — предположил Вискардини.

— Скорее всего, так и есть, — задумчиво проговорил Дзанелла.

— Впрочем, это еще не означает, что нас не убьют позже, синьор судья, — с издевательской ухмылкой заметил Бергамин.

Вискардини демонстративно отвернулся от него.

— Боже! И зачем я поплыл на этом проклятом корабле? — причитал Точе.

— Мне кажется, все не так уж плохо, — попытался успокоить поэта Клоккьятти. — Их главный сказал, чтобы мы сохраняли спокойствие.

— А что он еще скажет? — вставил Ланино.

— Ну, не знаю… — пожал плечами Клоккьятти. — Он показался мне человеком вежливым.

— Зато о его подчиненных этого не скажешь, — проворчал Аосталли, потирая ушибленную дулом винтовки спину.

— Господа, давайте сохранять оптимизм! — призвал Ромоли. — К счастью, мы пока все живы и здоровы.

— В том-то и дело, что пока! — возразил Ланино.

— Послушайте меня, господа! — громко произнес Пелос. — Я самый старший среди вас и знаю, о чем говорю…

— Ну-ну, — иронически бросил Дзанелла.

— Я уверен, — продолжал Пелос, — что захватившие нас коммунисты — остунгславские шпионы.

— Это утверждение невозможно проверить, — покачал головой Клоккьятти.

— Почему вы так решили? — поинтересовался Ромоли у старика.

— Все просто. Мы сейчас находимся в состоянии войны с Остунгславией, австрияки стоят у Венеции. Нам удалось их остановить, но наши силы на исходе. Но и Остунгславия сильно обескровлена, ей не хватает последнего усилия, чтобы сломить наше сопротивление. Поэтому австрияки решили подорвать нас изнутри с помощью продажных коммунистов, — объяснил Пелос.

— Что ж, это вполне возможно, — согласился Аосталли.

— Проклятые коммунисты! — проскрежетал зубами Ланино.

— Но что им нужно? — спросил Деффенди.

— Им нужна революция, барон, — ответил Бергамин. — Понимаете, что это означает?

— Нет.

— Если они придут к власти, наша с вами собственность перейдет в их руки.

— Вся наша собственность?!

— Все — дома, земли, деньги, ценные бумаги, драгоценности… Что еще у вас есть?…

— Но как же…

— В лучшем случае вам оставят маленькую квартирку в многоэтажном доме, в худшем —