Раскалённая луна - Мария Куприянова

— Нет, спасибо, — мужественно отказался я. — Обед скоро?

— В два, — она засмеялась. — А ужин — в семь.

— Спасибо еще раз.

— Не за что. Для вас, детоньки, у меня всегда найдется что-нибудь перекусить.

— Варвара, — не выдержал повар. — Так ты их вконец раскормишь.

— Ой, брось! Ребяткам нужно много энергии. А откуда ей взяться, если они будут есть кое-как?

— Это что же получается, я готовлю кое-как?

Похоже, спор разгорался не в первый раз. Щеки у повара надулись, усы встопорщились, будто он проглотил миску перца чили.

— Я не говорила кое-как, мой воробышек, — ласково пропела Варвара. — Я говорила, что деточкам требуется больше калорий.

— Ох, Варюша, — повар тяжело вздохнул и покачал головой. — Они из тебя веревки вьют, а ты тому и рада!

— Эм… — Я отодвинул пустую тарелку и встал из-за стола. — Пойду я, пожалуй. Спасибо за завтрак.

— Не за что!

Она проводила меня к выходу:

— Приходи, когда захочешь, хорошо?

— Хорошо, спасибо, — еще раз поблагодарил я, закрывая за собой дверь.

Ну и чем теперь заняться? Возвращаться в комнату и покорно ждать решения Ирбиса и Совета? Да ни за что. Сидеть в четырех стенах даже в солнечную погоду меня не заставят. Лучше осмотреться, изучить что здесь и как.

Я прошелся к служебным воротам. Тяжелые металлические створки были распахнуты, а за ними, через подъездную дорогу, искрилось и переливалось золотистыми огоньками широкое озеро. Интересно, а пляж там есть?

Покинув территорию Обители, я пересек асфальтированную площадку и спустился к озеру. Окруженное подковой леса, оно тихо перекатывало свои волны. Мягкий прибрежный песок так и манил прилечь, прозрачная вода призывно плескалась. В других обстоятельствах, ей-богу, скинул бы одежду и нырнул с головой. Но не время сейчас… Я подошел к самой кромке озера, присел и окунул в него руки. Вода показалась довольно студеной, хотя, возможно, это из-за жары. С потревоженного дна взметнулся песок, вспугнув стайку мелких рыбешек. Впрочем, они уплыли недалеко и замерли, ожидая моего ухода.

В яркий солнечный день мелководье отлично просматривалось. Дальше берег затягивала осока, в мелких заводях высились небольшие кисточки камышей, а на поверхности качались странные, похожие на водоросли, зеленые шары.

Надо было возвращаться, но я потратил еще несколько минут, любуясь открывавшимся со стороны озера видом на Обитель. Высокие крепкие стены цитадели незыблемо охраняли древнюю землю, гордые сторожевые башни величаво устремлялись к небу, косматые ели и сосны подпирали крепость, врастая в берег вековыми корнями. Что-то было в этом месте. Здесь история переплеталась с мистикой, сказка превращалась в быль, а сны врывались в реальность. И внутреннее чутье подсказывало — неспроста охотники устроились именно здесь, в уголке, укрытом от посторонних глаз полосой старого леса.

Я вновь поднялся к Обители. Асфальтированная дорога шла от въездных ворот вдоль крепостной стены, огибала левую угловую башню и дальше исчезала за поворотом, там, где по моим прикидкам располагался главный вход. Окинув взглядом подступающий к бывшему монастырю лес, я заметил гладкую, широкую и хорошо утоптанную тропу, исчезающую среди деревьев.

Какой черт дернул меня туда идти, не знаю. Может, захотелось укрыться от палящих лучей солнца, откровенно издевающихся над моей вампирской сущностью, а может просто взыграло дурацкое любопытство, но факт остается фактом: вместо того, чтобы вернуться на территорию Обители, я направился в лес.

Вот где надо пережидать жару! Здесь, среди мачтовых сосен и пушистых елей, воздух оставался прохладным, насыщенным хвойным ароматом. Тропа шла вдоль довольно глубокого оврага, на дне которого изумрудным ковром лежал мох, обхватывающий кусты папоротника. Густая поросль орешника клонила вниз свои ветви, редкие, чахнувшие от недостатка света березы, боролись за выживание, причудливо выгибаясь навстречу солнцу. Под ногами мягко пружинили опавшие еловые иглы и прелая листва, перекатывались колкие шишки, хрустели сухие, сброшенные деревьями, ветви. И среди лесного покоя и тишины вдруг отчетливо донесся резкий выкрик:

— Давай, давай! Шевели задом!

Послышался сухой треск, как будто сквозь чащу продирался медведь. Я остановился, пытаясь определить, откуда идет звук. Судя по всему, его источник находился впереди. Громкая возня и пыхтение, довольные смешки и жалобный стон становились громче по мере того, как я углублялся в лес. Вскоре дорога привела к небольшой поляне, и я притормозил, увидев троих парней, примерно моих ровесников, сгрудившихся вокруг четвертого, ничком лежащего на земле. Они выкрикивали приказы, поочередно пиная несчастную жертву.

— Ну, чего замер?

— Давай, отжимайся.

— Пузо подтяни, ботан хренов!

Живот у "ботана" и правда сильно мешал упражнению: надутым пузырем он упирался в землю и о том, чтобы втянуть его обратно, не могло быть и речи. Измыватели громко смеялись: еще бы, каждый из них мог бы без труда отжаться не один десяток раз. Крепкие, мускулистые, подтянутые — и, очень некстати, одетые в форму адептов Обители.

Мда, везучий я, однако. Наткнулся на троицу будущих "коллег-охотников", издевающихся над ближним своим, чем-то им не угодившем. Хотя, очень даже понятно, чем. Полный очкарик с рыхлыми мышцами — первый кандидат в изгои общества и отличный объект для насмешек самовлюбленных уродов.

Меня никто не видел. Увлеченные своим делом, шутнички ничего не замечали вокруг, да и стоял я на некотором удалении, укрытый густой листвой орешника. Что до жертвы — то ему, ясное дело, было не меня. Парень распластался на земле, руки его дрожали от напряжения, подмышками и на спине расплывались пятна пота. Очки в толстой оправе съехали на бок и едва держались на кончике носа, а черные сосульки волос налипали на лоб. Он изо всех сил старался подняться, но каждый раз тело его подводило, отказываясь отрываться от земли.

— Да это желе ни на что не способно! — презрительно скривился невысокий брюнет с тонкими усиками и щегольской испанской бородкой.

— Ты только на брюхо его посмотри! — заявил другой, с рыжими, всклокоченными волосами и длинным носом, удивительно диссонирующим с мелкими чертами лица. Однако двигался он гибко и грациозно — любо-дорого смотреть.

— Зато он у нас в ботанике силен. Да?! — третий поставил ногу на толстяка, окончательно придавив его к земле.

И то, каким тоном он это сказал, как вальяжно и по-хозяйски себя вел, не оставило сомнений, кто здесь главный. Этот высокий, коротко стриженный парень, наверняка пользовался популярностью у девчонок — фигура мускулистая, рожа смазливая.