Раскалённая луна - Мария Куприянова

Я сделал шаг, и под ботинком что-то хлюпнуло, будто на ковер пролили воду. Следующий шаг отозвался глухим чавканьем, под ногами запузырилась бурая жидкость. Сердце тревожно замерло, в предчувствии чего-то дурного, чего-то необъяснимого. Я хотел окликнуть Альта, но он шел впереди, ничего не замечая вокруг.

Так. Успокоится. Закрыть глаза. Это все — сон. Нет этого тошнотворного запаха, забивающегося в глотку, нет этого довольного хлюпанья, сопровождающего каждый шаг. Ничего нет…

Я открыл глаза и с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Весь коридор был завален трупами. Изуродованные, искореженные тела лежали повсюду: поперек дороги, на порогах комнат, прислоненные к стенам. Прямо передо мной, перегородив путь, лежало тело юноши, совсем мальчика. Его вывернутая под неестественным углом рука сжимала арбалет, с которого так и не сорвалась стрела. Темные всклокоченные волосы закрывали лицо погибшего, а из разодранной шеи прямо мне под ноги хлестала кровь.

— Альт… — хотел сказать я, но не издал ни звука. Мой провожатый продолжал идти, врезаясь в трупы, проходя сквозь них, не обращая на происходящее ни малейшего внимания.

Сбоку, привалившись к стене, сидела девчонка. Голова упала на грудь, длинные светлые волосы слиплись и покрылись жесткой коричневой коркой. Багровые пятна расползлись по футболке, превратив нарисованную на груди смешную кошечку в грязного, ухмыляющегося уродца. Новый приступ тошноты скрутил желудок. Я не знаю, каким должно быть оружие, чтобы нанести такие глубокие раны… Чтобы вывернуть внутренности, чтобы раздробить кости.

Всех, кто находился здесь, постигла страшная участь. Между этими стенами метался смертельный торнадо. Вихрь, убивающий так быстро, что никто не смог оказать должное сопротивление. Я видел последствия не битвы. Я видел последствия кровавой бойни. Охотников порезали как скот. Безжалостно, четко, молниеносно. Кто на такое способен?

Тихий стон громом прорезал нависшую тишину. Издалека, минуя Альта, ко мне ковылял человек. Из последних сил, держась за стену, оставляя на ней кровавую дорожку из отпечатков ладоней и пальцев. Он упрямо цеплялся за жизнь, как угодивший в полынью утопающий: каждое движение ломает тонкий лед, каждая секунда борьбы со смертью только приближает гибель. Хриплый стон перетекал в слова, которые отрывисто срывались с губ:

— Ничего… — тяжелый вздох сипло вырывался из груди, — ничего… ничего…

Упрямец приближался, шатаясь, перебирая по стене руками. Тень падала на его лицо, и я видел только ежик темных волос, огромное пятно крови, расползавшееся по серой футболке и синим джинсам.

— Сабля… пуля…

Человек пел… Находясь одной ногой в могиле, другой — в поглотившем разум безумии, он пел, выплевывая слова искривленными болью губами. Еще чуть-чуть и свет упадет на его лицо, еще чуть-чуть, и я увижу…

— Штыки… Все равно…

— Ты чего? — неожиданно передо мной возник Альт.

— А? — растеряно спросил я.

— Чего встал, говорю.

— Я не…

Видение. Всего лишь видение. Реалистичное. Страшное. Но видение.

— Да что с тобой? — терял терпение Альт.

— Ничего, — я кашлянул, скрывая внезапно севший голос. — Просто… усталость.

И надо бы спросить его, что здесь произошло, но нельзя… Лучше ничего не говорить. Неизвестно, как он среагирует. Примет за сумасшедшего? А вдруг ничего еще не случилось? Вдруг это… будущее? Нет, невозможно! Сейчас ковровое покрытие другое — коричневого цвета, а в видении оно светло-серое. И освещение отличается. Здесь — длинные люминесцентные лампы под потолком, а в видении на стенах висели хрустальные канделябры.

— Идем. — К моему облегчению, Альт удовлетворился моими объяснениями и продолжил путь. — Знаешь… По поводу Фила.

— Что? — Я попытался изобразить заинтересованность, хотя мысленно пребывал еще в кошмарном видении. Что здесь произошло? Как и самое главное, кто, мог такое допустить?

— Он здесь с самого основания. И заслуживает уважения.

— С самого основания? — А вот это действительно интересно! — Сколько же ему лет? Сколько вообще живут охотники?

— На этот счет у нас есть поговорка, — охотно отозвался Альт. — "Вампиры живут вечность, а охотники — вполовину меньше". Только знаешь, никто пока не смог ее подтвердить. Ни мы, ни они. Вот и твоя комната.

Он тронул ручку и зашел внутрь, включив свет.

— Не барские хоромы, конечно. Но все-таки.

Обстановка действительно роскошью не блистала, но я особенно ни на что и не рассчитывал. Мебель простая, без изысков: такой обычно обставляют недорогие отели. Кровать со стопкой чистого постельного белья стояла у одной стены, двустворчатый деревянный шкаф светло-бежевого цвета — у другой. У изголовья кровати находилась тумбочка с водруженными на ней стеклянным кувшином и граненым стаканом. К шкафу был придвинут письменный стол, больше смахивающий на школьную парту. На полу лежал коричневый палас, оттеняющий золотистые шторы на окне.

Да, и я не сразу заметил раковину для умывания прямо у входа — ее закрывала распахнутая входная дверь. Остальные удобства, видимо, находились на этаже. Альт подтвердил мои мысли:

— Душевая прямо по коридору, там же туалеты и хозблок. Столовая на улице, если заметил такое одноэтажное здание рядом с общежитием. Завтрак в восемь, занятия начинаются в девять. Но тебя это пока не касается. Вопросы еще будут?

— Да. — Я сел на кровать. — Сколько мне здесь жить?

— Это зависит от многих причин, в том числе и от решения Совета. — Неопределенно ответил Альт. — Ах, да. Чуть не забыл. Вот, — он залез в карман джинсов и достал помятый конверт. — Твое вознаграждение за столетку. Сегодняшних еще не рассчитали.

— Спасибо.

— Если все, тогда отдыхай. Увидимся позже.

Охотник ушел, а я, умывшись, бухнулся на кровать прямо в одежде. Я еще подумал, что надо бы сходить в душ, смыть пыль и усталость, но сон уже увлекал меня за собой, так что все прочие потребности отошли на второй план.

Глава 7

Чертовски здорово, когда ничего не снится! Когда просыпаешься от того, что в глаза светит солнце, а не от того, что тонешь в крови. Когда чувствуешь запах скошенной травы, а не гнилостный дух разлагающейся плоти. Когда слышишь суетливые шаги, разговоры, смех, а не душераздирающие крики гибнущих людей.

Утро приветливо улыбалось, и я снова почувствовал себя в относительной безопасности. Даже несмотря на то, что видения не оставили меня в покое и внутри Обители. Я потянулся и посмотрел на часы. Без десяти девять. Значит, завтрак уже закончился, а занятия скоро начнутся. Ну и ладно, тогда можно еще поспать, раз моя персона никому не нужна.