Раскалённая луна - Мария Куприянова

— Но… — Я еще раз посмотрел на раскрытую перед охотником книгу. Пожелтевшая от времени бумага, выведенные чернилами буквы… Совершенно обычные, не рельефные, которые создают специально для слепых. Разве такое возможно?

— Когда я лишился зрения, — терпеливо пояснил Ирбис, — то думал, что потерял все: краски мира, красоту жизни. Но потом понял — это всего лишь испытание, которое делает сильнее. Теперь я вижу и чувствую все, что меня окружает. Намного ярче и четче обычного человека. Иногда, чтобы в полной мере раскрыть свои возможности, нужно чего-то лишиться… Ты ведь тоже лишился?

— Чего? — не понял я.

— Нормальной жизни. Та встреча с вампиром изменила твою судьбу и теперь тебе надо заново познать себя. Именно для этого ты здесь. Мы можем научить всему, что знаем. Показать возможности тела и разума. Раскрыть силу охотника, дарованную нам ради человеческого блага.

Слова Ирбиса ничего не объясняли. Напротив, запутывали еще больше. Охотники, конечно, бравые парни. Убивают вампиров, защищают невинных людей, прыгают по крышам, носят складные арбалеты и искривленные мечи. Но я все еще не мог понять, каким ветром меня занесло в их компанию?

— Ты ведь не помнишь своего отца? — Старик, похоже, читал мои мысли.

— Нет, он смылся еще до моего рождения.

— Тогда это объясняет… — задумчиво проговорил Ирбис, сцепив широкие узловатые пальцы рук. — Он был не в курсе…

— Кто? — терпение начинало таять, уступая место раздражению. С чего это совершенно чужие люди знают обо мне больше, чем я сам?

— Мы навели справки о тебе и о твоей семье, в частности, о твоей матери. Обычно мы следим за детьми, рожденными от охотников, обучаем их, готовим противостоять вампирам.

— Может, начнем с самого сначала? — не выдержал я. — Откуда взялись охотники, и почему они обязаны бегать за упырями?

— Тогда слушай, — Ирбис прикрыл глаза, избавив меня от своего пронзительного ледяного взгляда, и погрузился в историю…

Игра становилась интересней. Давно Легран не ощущал того азарта, который присущ настоящей погоне, давно в его жилах не горело предвкушение от грядущей схватки с достойным противником. Мальчишка сбежал. Пусть и при помощи охотников, но все-таки…

— Дальше что? — Анатоль обратился к докладчику, потрепанному вампиру в порванной футболке и запыленных джинсах. Ему, и еще двоим удалось спастись от рьяной схватки с охотниками. Вопрос только — что делал среди посланных на облаву вампиров столетка? Легран не отдавал такого распоряжения из-за риска покалечить жертву.

— Да я толком ничего и не понял, мальчишка точно был в комнате. А потом пропал.

— Пропал, значит. А что там делал Лео? Я, кажется, четко выразился, кому следует отправиться за мальчиком.

— Лео… — вампир замялся, рассматривая свое отражение в тщательно натертом паркете, — решил, что может покормиться раньше положенного срока.

— И вы взяли на облаву голодного столетку? Игнорируя мой приказ?

Француз редко проявлял гнев — даже сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул. Но приближенные чуяли дурное настроение хозяина, как животные — землетрясение. Докладчик сжался и попятился к двери, понимая, что страшный момент настал: такое затишье бывает только перед настоящей бурей.

— Он… сам.

Понятно. Мало кто мог перечить старшему вампиру. А поскольку на дело были посланы молодые, сильные, и, главное, не слишком голодные особи, то возражений ни у кого не возникло.

— Вон, — коротко произнес Легран, сбрасывая с себя нахлынувшую волну гнева. Сейчас не время устраивать разборки — надо ждать, терпеливо расставляя ловушку. Чтобы, покинув Обитель, парень обязательно в нее попался.

Анатоль поднялся из-за стола, медленно подошел к окну, посмотрел на луну, заглядывающую в комнату. Огромная, неестественно-оранжевого цвета, она светила так ярко, что затмевала звезды на небосводе. Вампир оперся о подоконник, вдохнул ночной воздух, напоенный цветением душистого табака и маттиолы. Аромат постепенно утрачивал свою яркость — недельный заряд человеческой энергии подходил к концу, и Леграна ждали долгие три недели безвкусного существования, чтобы потом вновь ощутить себя живым. Он снова посмотрел на висящий над головой диск ночного светила и произнес: — Луна… Раскаленная… Добрый знак.

Глава 6

В открытое окно залетал приятный ночной ветерок, напоенный свежестью трав и прохладой леса, и приносил настоящее облегчение после изматывающей дневной жары. Полупрозрачный тюль колыхался в такт его дуновениям: он то надувался, словно корабельный парус, то опадал, скользя по гладкой, выкрашенной в светло-зеленый цвет, стене.

— Немало столетий прошло с тех пор, когда родился первый охотник, — рассказывал Ирбис. — Быль успела превратиться в легенду и сейчас сложно разобраться, что в ней вымысел, а что — реальность.

В те времена вампиры кормились как придется. На одном месте долго не задерживались, понимая, что случись облава — разъяренные люди выследят, на вилы посадят и кол в грудь вобьют. Тогда охотно верили в существование нечисти, а в упырей — особенно. Так что, вынося приговор, долго не раздумывали.

Говорят, и наша праматерь не была чужда потусторонним силам. Умела заговорить любой недуг, понимала язык животных и птиц, знала все о целебных растениях. Только будущее видеть не могла. Иначе уберегла бы себя, и своего неродившегося ребенка. Не попалась бы вампиру в лапы… Но что случилось — то случилось. Перед самой смертью Дарья, так звали ведьму, наложила страшное заклятие на весь упырский род, дав жизнь первому охотнику, в жилах которого смешалась кровь человеческая и вампирская. От него мы и ведем свое происхождение. Переняв часть вампирских способностей: скорость, реакцию, силу, быструю регенерацию, мы бросили им вызов. И из поколения в поколение воспитывали охотников, чтобы и они, когда придет их черед, продолжили нашу борьбу.

Я слушал, не перебивая, то и дело ловя себя на мысли, что все это — спектакль, разыгранный на потеху зрителей какого-нибудь юмористического шоу. Только смешного ничего здесь не было: получалось, каждую ночь по улицам городов шастали бессмертные убийцы, пьющие человеческую кровь. И только охотники осмелились бросить им вызов.

— Вампиры практически неуязвимы, — продолжал рассказывать Ирбис. — И с каждым годом они увеличивают свою силу. В то время как мы, охотники, теряем ее.

— Почему? — нарушил я монолог главы Обители.

— Наша кровь слабеет. Не забывай, с тех пор, как ведьма договорилась с луной, прошло слишком много времени.