Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

Чего вы понимаете? Емельянов — мужик исправный, с ним всегда договориться можно. Он нашего брата работягу понимает, наряды закрывает как надо, не обижает. Ну, да ладно. Все равно без меня не обойдутся. Придут, в ножки поклонятся. Выручай, мол. Прижмет — придут! Никуда не денутся. Тут мы свое наверстаем — втрое заплатят.

П а в е л. Только бы плети подвезли, кинем трубу в срок.

Б а ш л ы к о в. Кинем… Да ты знаешь, сколько мы в заработке уже потеряли?

Н и к о л а й. Михвас! Народная мудрость речет: не в деньгах счастье.

Б а ш л ы к о в. А ты молчи, не раздражай меня. Да ты ни денег, ни счастья не видел в куриной своей жизни. В чем же, по-твоему, счастье — в шарманке этой твоей да песнях диких, от которых медведи в берлогах дохнут?

Н и к о л а й. Не могу знать. Счастье — штука умственная, а нам образования не хватает.

Б а ш л ы к о в. Надоел ты мне! Идите, помогайте плети разгружать.

Н и к о л а й  и  П а в е л  уходят, Б а ш л ы к о в  неторопливо следует за ними. С другой стороны на сцену входят  Т а м а р а  и  Г а л я, садятся на скамейку.

Т а м а р а. Работы тут сварщикам осталось немного. Сварят «красный стык», и все. Снова в путь, на другую стройку. Паша говорил, могут перебросить еще дальше на север.

Г а л я. А он?

Т а м а р а. Он-то что. Он готов. Я не хочу. Так ему и сказала: хватит по балкам мотаться. Зимой на морозе, летом жара, да еще эти комары проклятые… С его квалификацией он везде работу найдет.

Г а л я. Сварщик Паша знатный.

Т а м а р а. Я ему говорю: поедем к нам. Колхоз сразу дом поможет поставить, «Жигули» купим. Город совсем рядом — всегда можно съездить, коли надо. В кино там или магазины.

Г а л я. Это, конечно, верно…

Т а м а р а. А какой у нас лес, какая речка! Цветы возле дома. Утром окошко откроешь — красота.

Г а л я. Согласился Пашка?

Т а м а р а (тяжело вздыхает). Пока нет. Говорит — скучно будет. Ну, я его уговорю. А у тебя как дела? Все то же?

Г а л я. Да никак. Счастливая ты, Томка. Все у тебя так быстро определилось. А я никак Николая не пойму — ходим мы уже давно…

Т а м а р а. Он парень хороший, не сомневайся. Может, и любит тебя, а не говорит.

Г а л я (грустно). Может быть. Сядем рядом, и все одно — хохмочки разные. Он смеется, а мне плакать хочется…

Входит  М а р и я  П е т р о в н а, женщина средних лет, с портфелем.

М а р и я  П е т р о в н а. Привет! Артамонов, Кусов и этот… ну, «крокодил Гена», еще не пришли?

Г а л я. Здравствуйте, Мария Петровна, они скоро должны быть.

Т а м а р а. Марь Петровна, а правда, что мы скоро отсюда уедем?

М а р и я  П е т р о в н а (садится, ставит портфель на колени). А как же иначе? Сварщикам тут уже работы совсем ничего, изолировщики вот остаются. А потом поедем на другую стройку, будем тянуть трубу с Уренгойского газового месторождения.

Т а м а р а. Еще чего! Я и тут намерзлась. Нет уж, хватит, домой поеду, у нас там скоро сады зацветут. Мама ждет.

М а р и я  П е т р о в н а. Смотри, девка, не ошибись. Знаю я многих, кто уехал да потом возвращался, но не всех принимали.

Т а м а р а. И не подумаю! Мы с Пашей совсем уедем, дом поставим над рекой…

Г а л я. А я вот отсюда не хочу уезжать, красиво тут, и люди хорошие, душевные, работа нравится.

М а р и я  П е т р о в н а. Это ты очень верно говоришь. А ты, Соколова, подумай. Зря ты отсюда Артамонова тянешь, на своем он месте здесь. Ох, не ошибись!

Доносится музыка.

Г а л я. Ребята пришли. Николай идет.

Т а м а р а. Это уж точно — на обед он не задержится.

Входит  Н и к о л а й, в руке магнитофон.

Н и к о л а й. Привет работникам общепита, а также представителю советских профсоюзов! Прослушайте небольшой концерт по заявкам.

М а р и я  П е т р о в н а. Несерьезный ты человек. У тебя каждый день — как день рождения. Легко живешь.

Н и к о л а й (выключает музыку). А что? Живем как можем. Работаем не хуже других, выполняем и перевыполняем. Но главное — к обеду не опоздать. Как там чувствует себя гуляш?

Т а м а р а. А где Паша?

М а р и я  П е т р о в н а. И Кусов? Вы мне все трое нужны.

Н и к о л а й (встает, вытягивается). Известный сварщик-передовик Павел Артамонов сейчас будет. Семен Кусов изволит задерживаться — план по рублям еще не сделал.

М а р и я  П е т р о в н а. Тогда потом зайду, хотела вам всем премии вручить за прошлую декаду.

Н и к о л а й. За чем дело стало, Марь Петровна? Я за всех могу принять, чего вам зря бегать.

М а р и я  П е т р о в н а. Молчи, балаболка. Потом зайду.

М а р и я  П е т р о в н а  уходит. Николай внимательно разглядывает Тамару. Та обеспокоенно проверяет свою одежду. Галя смеется.

Т а м а р а. Ты чего вылупился?

Н и к о л а й. Хочу разглядеть, что в тебе Пашка нашел. Вроде девка как девка, самая обыкновенная, хотя — ничего, все на месте…

Т а м а р а. Значит, не совсем обыкновенная.

Н и к о л а й. Вот ты тянешь его отсюда, заморочила парню совсем голову. И не поймешь дурьей своей башкой, что можешь погубить человека. Ведь у него талант на нашу работу. Погибнет он там возле твоей юбки.

Т а м а р а (зло). Помолчи лучше. Подумаешь, талант — трубы варить! Зато будет жить в нормальных условиях.

Н и к о л а й. Вот-вот. В этом-то и дело. Для тебя нормальные условия — в любимом огороде ковыряться, а для него — на трубе рекорды давать.

Г а л я. Ладно, Коля, перестань. Они сами разберутся. Пойдем, я тебя обедом накормлю.

Н и к о л а й. Курица она! Ничего не понимает в нашем деле. И каким ветром тебя сюда занесло?

Т а м а р а. Тебя не спросила.

Входит  П а в е л.

П а в е л. Что за шум? Ты почему не обедаешь? Давно бы поел да снова на трубу. Каждая минута дорога — бери пример с Семена.

Н и к о л а й. Нет уж, извините, пример с него брать не буду. Мне легче удавиться, чем так жить. Он на все через рубль смотрит.

Т а м а р а. Ну и что? Деньги никому не лишние.

П а в е л. Зря ты на Семена так. Сварщик он первый класс, хотя, конечно, к рублю неравнодушный.

Н и к о л а й. А ты думаешь, я у себя в Донбассе мало зарабатывал? Хватало, и жил в тепле. А узнал про ваши дела — и подался сюда. И не жалею.

П а в е л. Ладно, иди обедай веселее.

Н и к о л а й. А ты меня не подгоняй. Имею час законного перерыва. Вот придет Мария Петровна, пожалуюсь профсоюзу, что мои законные права ущемляют.

Т а м а р а. Права! Ты, поди, год взносы не платил.

Г а л я. Ну их, пошли обедать. (Уводит сопротивляющегося Николая.)

Т а м а р а  и  П а в е л  уходят за ними. Появляются  Б а ш л ы к о в  и  Е м е л ь я н о в.

Е м е л ь я н о в. План. План — дело святое!..

Б а ш л ы к о в. Ладно, кончай агитировать. Я тебе сказал мои условия. Согласен — будет труба, нет — сами варите как знаете.

Е м е л ь я н о в. Побойся бога, мне же бухгалтер наш и так всю плешь проел из-за твоих нарядов.

Б а ш л ы к о в. Это меня не касается. Согласен — соберу орлов. А нет…

Е м е л ь я н о в (перебивает). Согласен, согласен,