Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

тебе? Тебе и Андрею?..

Т а н я (очень серьезно). Андрей без тебя просто бы пропал, ушел бы из спорта. И горько ушел бы. Наверное, это отразилось бы и на его игре. (Помолчала.) Ну а я… Я только тогда и начинаю жить, Светка, когда занимаюсь с тобой, только тогда и возвращаюсь к прежнему, к той радости, в которой привыкла жить. (Пауза.) Дружок ты наш. Что ты спрашиваешь?

В а р л а м о в а. Спасибо. Мне очень важно было знать…

Т а н я (подняла голову). Чтобы не сомневаться?

В а р л а м о в а (Покачала головой). Чтобы решить…

З а т е м н е н и е.

Телефонная будка на переговорной междугородной станции. В а р л а м о в а  в шубке и шапочке.

В а р л а м о в а (в трубку). Нет-нет, Сева, это решено. Уйти из спорта я не могу. Я очень хочу быть с тобой, но я не могу уйти. Я буду ждать тебя, Сева. С Новым годом! Нет, мне не нужно нового счастья — мне нужно наше с тобой. Я буду ждать тебя, буду ждать… когда сможешь. Да, буду ждать, приезжай. Кончаются три минуты, я буду ждать тебя…

З а т е м н е н и е.

Кабинет Синицыной. С и н и ц ы н а, В а р л а м о в а  и  Б о б к о в.

С и н и ц ы н а. Даже слышать не хочу! Даже речи быть не может!

В а р л а м о в а. Но почему, почему, Вера Степановна?!

С и н и ц ы н а. Максимову и Гаранина в Москву везти нельзя! Нельзя!

Б о б к о в. Разберемся спокойно, Вера Степановна, не шуми…

С и н и ц ы н а (не слушая). А ты вообще меня удивляешь, Борис Федорович! Максимова и Гаранин — пара еще неясная…

Б о б к о в. Да, ребята еще не утвердили то новое, что предложила им Светлана. Но ведь новое-то есть, найдено! Ребята загорелись, работают с отдачей, идут к чему-то очень интересному, своему…

С и н и ц ы н а. Ну вот, когда придут, мы и пошлем.

В а р л а м о в а. За три месяца они сделали очень много. Андрей поверил в себя!

С и н и ц ы н а. Вот и прекрасно, пусть работает, поедет через год.

В а р л а м о в а. Ребята непременно должны выступить сейчас!

С и н и ц ы н а (с отчаянием). Да шлепнутся они как миленькие! Будут болтаться в конце десятки, если вообще войдут в нее!

В а р л а м о в а (гневно). Ах, призы?!

С и н и ц ы н а. Я не о том.

В а р л а м о в а. А ради чего мы все работаем? Для чего катки? Воспитать такую молодежь, чтобы в будущем они ни физическим развитием, ни нравственными качествами не посрамили чести земли русской!

Б о б к о в. Нельзя воспитывать из ребят только чемпионов, Вера Степановна, нужно делать из них людей, преданных своему делу…

С и н и ц ы н а (растерянно). Ну как же вы не понимаете… Он уже один раз сорвался… И Таня… нельзя, чтобы ей было плохо…

Б о б к о в (мягко). Максимова и Гаранин поедут в Москву. И не сердись, Вера Степановна.

С и н и ц ы н а. Ему нельзя срываться! Я за ребят переживаю.

В а р л а м о в а. У них надо волю воспитывать.

С и н и ц ы н а. Что я им, враг?

Б о б к о в (мягко). Не надо расстраиваться, милая ты моя, не надо, не пострадают ни престиж города, ни честь команды.

С и н и ц ы н а (всхлипывая). Разве я об этом. Ничего-то вы не знаете.

В а р л а м о в а. Вера Степановна, милая…

Б о б к о в. Оставь, Света. Пусть побудет одна. Идем. (Уходя с Варламовой.) Значит, будем в Москве смотреть «Кампанеллу».

З а т е м н е н и е.

Раздевалка на московском стадионе. С и н и ц ы н а  смотрит телевизор.

Г о л о с  к о м м е н т а т о р а (на фоне музыки). Эта пара впервые вышла на лед, они катаются всего три месяца…

Аплодисменты.

Прекрасное впечатление! Молодой тренер Светлана Варламова демонстрирует сегодня свой стиль, свое направление.

Аплодисменты.

Кое-что, правда, еще сыровато, — вероятно, мало было времени, — но зрелище великолепное…

Аплодисменты.

Спортсмены как будто открыли новый «музыкальный инструмент» — голубое ледовое поле.

Музыка смолкает, аплодисменты.

Ве-ли-ко-лепно! Вот судьям сейчас трудно… Такое исполнение, такой успех — и в то же время были ошибки. Вот оценки: 5,5; 5,4; 5,5.

Свист, шум на стадионе, крики.

Публика недовольна, а что поделать? Техника есть техника, оценки справедливые.

С и н и ц ы н а. А что я говорила?!

Г о л о с  к о м м е н т а т о р а. И все равно, мы теперь знаем: в фигурном спорте появилась новая интереснейшая пара — Максимова — Гаранин…

С и н и ц ы н а (опустилась на стул). А я что говорила?

Вбегают  Т а н я, А н д р е й — сияющие, радостные. За ними — В а р л а м о в а  и  н е с к о л ь к о  б о л е л ь щ и к о в.

Б о л е л ь щ и к и (хором). Несправедливо! Судьи не поняли! Это было великолепно!

В а р л а м о в а. Не шумите, все правильно, программа еще сырая, было много ошибок. Но мы на это шли, правда, ребята?

Т а н я (радостно). Што ли мы не понимаем, Светик?

А н д р е й. Светлана Николаевна… честное слово… я даже судей не видел… но ведь что-то вышло, правда?

В а р л а м о в а. Конечно, еще не до конца.

А н д р е й. Таня… Танька… Ты не сердишься на меня?

Т а н я. Да ну тебя, перестань ханжить, надоел!

Б о л е л ь щ и к и. В общем, поздравляем! Молодцы! (Уходят.)

С и н и ц ы н а (обняла Таню). Милая моя… (Другой рукой обняла Андрея.) Вы не расстроились, правда?

Т а н я (хохочет). Да что вы, Вера Степановна?

Б о б к о в (входя). Ну, где тут мои ребята? Светка, иди обниму! Клянусь, я тебе сегодня даже чуть-чуть позавидовал, клянусь!

В а р л а м о в а. Чему, Боря? Никаких призов мы не взяли.

Б о б к о в. Призы, призы… Ты научила ребят не только кататься — ты учишь их радоваться.

С и н и ц ы н а. Танечка… Андрюша… вы только не переживайте… вы непременно победите, проблемы нет, все ясно… поздравляю.

Т а н я (смеется). С чем, Вера Степановна? Мы с Андрюшкой, может, даже в десятку не войдем.

Б о б к о в. «Што ли это имеет значение?» Призы! Успеете!.. Гаранин, ты перспективный парень, ты на будущий год — ого! Проблемы нет! Таня, позвони дедушке.

Т а н я. Да он по телевидению смотрит, потом позвоню…

С и н и ц ы н а. Ладно уж, сама позвоню…

В а р л а м о в а. Да! А как там Инга-то с Юрой — не знаешь, Боря?

Б о б к о в. Только что закончили. Чисто прокатали, ни одной ошибки.

Врывается разъяренная  И н г а, за ней — Ю р а.

И н г а (яростно). Четвертое место! Лопнуть можно!

В а р л а м о в а. Четвертое место дает право на участие в кубке…

И н г а. На черта мне оно?! Судьи не компетентны!

Ю р а. Будут еще отборочные. Там другая судейская коллегия…

И н г а. А ты бы помолчал! Ползал по льду, как рак.

Б о б к о в. Инга, оценки правильные. Катались вы хорошо, но здесь — Москва. Четвертое место — совсем неплохо. Если ты любишь спорт…

И н г а (свирепо). Да на что он мне сдался? Устала, надоело, впереди все время другие. Можно и без этого мучения жить! Катайтесь сами! Вон пусть Максимова катается — смотрите, сияет. (Швыряет коньки.)

Ю р а (растерянно). Ты что? Успокойся.

И н г а. Отстань! И не воображай, что я завтра побегу с тобой в загс!.. Я-то понадеялась на него… Оставьте вы все меня, оставьте! (Убегает, сильно хлопнув дверью.)

С и н и ц ы н а (растерянно). Нервы, конечно… пройдет…

Б о б к о в (серьезно). Пройде-ет? Не знаю. (Весело.) Ну, братва, махнули все в буфет, а? Кофе и пирожные — я угощаю, разрешим себе покутить раз в году, а?..

Т а н я. Мне наполеон… и эклер… и безе — ладно?

А н д р е й. А я бы