Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Лев задумался. А есть ли у него что-то в Москве, что он боится потерять? Милу? А может быть, он ее уже потерял? Он вспомнил вдруг свою поездку в Шотландию. Это было давно, он был тогда еще молодой – тридцать пять лет. И у него только-только начался роман со Светой. Света была вторая, самая мучительная его жена. Он больше всего сох по ней во время романа и начал ненавидеть ее очень быстро после женитьбы. Отношения с ней продлились недолго: несколько неистовых лет – и от бешеной Светы Лев ушел к рассудительной Миле. Но в то шотландское путешествие он еще был сладостно влюблен в Свету. Они приехали на озеро Лох-Несс, где, по преданиям, водится чудовище. Они прирулили к берегу в холодный ветреный день и приткнулись на небольшой песчаной парковке рядом с еще несколькими машинами. Закутались в шарфы, куртки и вылезли из машины. Их взору открылась бескрайняя вода, покрытая черными барашками, скорее напоминающая море. Прямо у воды на пустынном берегу притулился трейлер – домик на колесах. Шины были спущены, домик обложен камнями, сквозь облупившуюся краску проступила ржавчина – трейлер явно стоял тут давно и ехать больше никуда не собирался. Из окна торчала железная труба, из которой вился дымок – домик был жилым.

Лев и Света заинтересовались, кто живет тут, на ветру, вдали от цивилизации, но решили сначала прогуляться. Прошли по тропе вдоль берега и леса, быстро замерзли, стали бегать друг за дружкой и пугать лох-несским чудовищем. Они были молодые, зеленые, игручие – и Лев резвился, как львенок. Когда они вернулись, то увидели у трейлера пожилого человека. Впрочем, как сказать – пожилого… Ему, наверное, было примерно столько, сколько сейчас Льву. Человек был одет в рваный свитер и засаленные штаны, на ногах – разбитые сапоги; прислонясь к стене своего домика, он смотрел на озеро в огромный потертый бинокль.

Лев поздоровался с ним и спросил, что видно. Человек не ответил. Не отрывая от глаз бинокль, он махнул рукой в сторону большого камня, лежащего рядом. К камню была прикреплена завернутая в полиэтилен газета. Сквозь полиэтилен можно было прочитать статью – это было интервью с хозяином трейлера. Его звали Смит. В сорок лет Смит оставил работу, жену, ребенка и отправился на поиски лох-несского чудовища. Он верил, что оно существует, и хотел всем это доказать. Смит поселился в трейлере на берегу озера – фотографию трейлера вместе с его хозяином можно было рассмотреть через полиэтилен, – и с тех пор уже семнадцать лет ждал появления чудища. Большую часть дня он проводил с биноклем в руках, осматривая водную даль. Смит сказал журналисту, что пока ему еще не довелось увидеть чудовище, но он уверен, что в самое ближайшее время ему повезет и он сделает сенсационные фотографии – докажет, что монстр на самом деле существует. «И что вы будете после этого делать?», – спросил журналист. «Вернусь в Эдинбург», – сказал Смит. «К жене?», – спросил журналист. «Нет, – сказал Смит, – мы уже развелись, и она снова вышла замуж». – «Куда же вы вернетесь?» – «Это неважно».

В интервью Смит сказал, что ждет встречу с чудовищем уже семнадцать лет. Лев стал искать дату выхода газеты и нашел – оказалось, что с тех пор прошло еще восемь лет. Итого двадцать пять. Смиту стукнуло шестьдесят пять – он был на три года старше сегодняшнего Льва. Лев сфотографировал газету и Смита. Больше заговаривать с ним он не решился – Смит продолжал смотреть в бинокль и не был расположен к общению. Рядом с газетой к камню была прицеплена ржавая консервная банка, в которой лежало несколько монет и одинокая банкнота. «Неужели он живет только на это подаяние?» – подумал Лев, сунул в банку двадцать евро и вместе со Светой побежал к машине. Они совсем закоченели, их больше не интересовал странный человек, и хотелось быстрее продолжить свое бурное романтическое путешествие.

Сейчас Лев вдруг отчетливо вспомнил этого человека. И подумал, что теперь и сам собирается стать таким же чудаком. Но только Смит начал свои поиски в сорок, а ему, Льву, уже шестьдесят два. И никому неизвестно, останется ли время, чтобы вернуться из странствий. Впрочем, Смит правильно сказал в интервью: это неважно. Индусы в пятьдесят лет оставляют свой дом, имущество, семью и уходят скитаться паломниками. Лев задержался на целых двенадцать лет – пожалуй, пора.

Он обнаружил, что сидит рядом с Ксенией, погруженный в свои мысли, и молчит. «Невежливо», – подумал он. Но и Ксения молчала и подливала ему в маленькую пиалу чай. Увидев его задумчивость, она тактично затихла. «Какая она все-таки комфортная!» – подумал Лев.

– Дверь назад будет открыта, – встрепенулся Лев, – совершенно не обязательно искать десятилетиями. В любой момент можно вернуться… Или не вернуться и продолжить поиски. Вы подумаете? О том, чтобы присоединиться к экспедиции?

– Лев, – мягко сказала Ксения, – вы интересный человек. Я не иронизирую – действительно интересный. Но я вижу вас второй раз в жизни. Вы пришли ко мне и предлагаете изменить всю мою жизнь. Предлагаете отказаться от клуба, который я люблю. Видимо, вы хотите, чтобы я перестала водить группы в Непал, – а я этим зарабатываю. Вы ждете, что я от всего откажусь и отправлюсь с вами на поиски Каравана… Я даже верю, что он существует, – я сама его видела. Но мы, скорее всего, его не найдем.

Лев кивал: да-да, она все правильно понимает.

– Хорошо, что вы еще замуж меня не зовете, – пошутила Ксения, – у вас, слава богу, есть жена.

«А что – может, развестись с Милой и жениться на Ксении?» – подумал Лев.

– Если честно, – продолжала Ксения, – даже выйти замуж – это менее кардинальный шаг, чем ваше предложение.

– То есть замуж вы согласны? – тоже пошутил Лев.

Ксения показала, что понимает, что это шутка.

– А в экспедицию я зову вас всерьез. Не надо отвечать сейчас – обдумайте. Во всех случаях нужно хорошо подготовиться.

– Лев… – Ксения сделала короткую паузу и вздохнула. – Я отвечу вам прямо сейчас. Я не пойду в экспедицию. Мне очень симпатична идея, и я дам вам карты, расскажу все, что знаю, – но с вами не пойду.

Лев расстроился. Хотя и понимал, что было бы странно ждать чего-то другого. «И все же могла в ней быть толика авантюризма».

– Не расстраивайтесь, – постаралась ободрить его Ксения, – может быть, я стала консервативной с возрастом – допускаю. В