Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

– Ксения, пожалуйста, присоединяйся к нам! Пожалуйста! – просит Фло.

Ксения вздыхает, окидывает всех взглядом, с сомнением качает головой и говорит:

– Я согласна.

Они смотрят друг на друга – теперь уже не случайные люди, а сообщники. Они только что собрались в экспедицию длиною в год. Или в жизнь.

Ксения приносит карту Тибета. Они раскладывают ее на полу и принимаются размечать. Вначале Ксения ставит точку на Лукле, где начинается пеший маршрут на Эверест – после Луклы дорог нет, только тропы. Затем она обозначает Эверест – самый высокий пик на Земле. После чего карандаш переходит ко Льву, тот долго изучает карту в поисках своего маршрута и наконец выделяет место, где встретил Караван. Затем такую же работу проделывает Ксения – находит на карте место своей единственной встречи с Караваном. Юдит соединяет эти точки линиями – и получается на удивление ровный ромб. В его верхушке находится Эверест, в основании – Лукла, а точки встречи Каравана оказываются на равном расстоянии от Эвереста, Луклы и друг от друга. После этого Юдит обозначает центр ромба – и он попадает точно в Тенгбоче, самый высокогорный буддийский монастырь.

Лукла, Тенгбоче и точки встречи с Караваном расположены в Непале с южной стороны от Эвереста. Карандаш остался у Юдит, и она чертит дальше: помечает Лхасу – китайскую столицу Тибета, находящуюся к северу от Эвереста. После этого делает какой-то расчет и рисует второй ромб. Он больше первого, но с такими же углами. Второй ромб лежит в Китае: его северной вершиной становится Лхаса, а южной – Эверест. Юдит ставит точку в середину северного ромба и ко всеобщему удивлению попадает прямо в гору Кайлаш.

– А вы знаете, какая высота у горы Кайлаш? – голос Ксении, всегда такой сдержанной, возбужденно звенит. – Шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть метров. Не верите? Откройте википедию. А ведь ровно это число совсем недавно назвала Юдит!

Лев и Фло находят статью в википедии и выясняют, что по поводу высоты горы Кайлаш ученые не могут определиться, но шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть метров прекрасно укладываются в обсуждаемый диапазон. Лев не готов верить во все эти удивительные совпадения, но ему ничего не остается, кроме как наблюдать за дальнейшими упражнениями Юдит.

– Посчитаем кривизну, – бормочет она, выписывая какую-то формулу и соединяя овалом четыре точки: две места встречи Льва и Ксении с Караваном и две средние точки северного ромба. Овал проходит через центры ромбов: Тенгбоче – древний высокогорный монастырь – и гору Кайлаш. Эверест оказывается сдвинут к югу от центра овала, но при этом располагается на равных расстояниях от восточной и западной линий.

– По этому маршруту идет Караван, – удовлетворенно говорит Юдит. – Не знаю, сколько времени у него занимает один круг, но он движется по овалу без остановок уже больше тысячи лет.

– Этот путь непроходим, – хмурится Ксения и рисует на овале несколько крестиков. – Вот здесь граница между Непалом и Китаем – она на высоте 7 тысяч метров, и здесь нет перевала.

– А мы пройдем! – кричит Фло.

– И еще овал идет прямо через гору Кайлаш. Кайлаш – огромная скала, на которую еще не ступала нога человека. На Кайлаш пробовал взойти великий альпинист Райнхольд Месснер и не сумел. Он покорил все, но только не Кайлаш – подняться на него невозможно.

– А у нас получится! – снова кричит Фло.

Они уже не сидят на полу, а бегают вокруг карты.

– А где Шамбала? – вдруг спрашивает Фло. – Вы же знаете про Шамбалу? Я хочу туда попасть.

– Вход в Шамбалу находится около горы Кайлаш, – говорит Юдит и ставит на окружности точку. – Караван каждый цикл навещает Шамбалу – и мы придем туда вместе с Караваном.

Потом возбуждение спадает, они немного успокаиваются. Чай уже никто не пьет. Юдит и Ксения по большей части молчат, а Фло и Лев продолжают обсуждать подробности экспедиции. Выходить решают через четыре месяца – в марте.

– Зимой в Тибете очень холодно, а летом идут дожди, – поясняет Ксения. – Весна и осень – лучшее время для путешествий. Мы не сможем пройти весь круг за весну, но, если нам повезет, мы до дождей найдем перевал и перейдем в Китай. В китайском Тибете огромная сухая равнина – там мы сможем идти и летом.

– И как раз осенью подойдем к Кайлашу, – продолжает Лев. Фло поворачивается к Юдит:

– А Караван идет по часовой стрелке или против? Чтобы их встретить, нам нужно пойти по этому же кругу в противоположную сторону!

«Как удивительно быстро все поверили, что Караван идет так, как нарисовала Юдит».

– Караван движется в будущее – он идет по часовой стрелке, – говорит Юдит.

– А мы пойдем против! – восклицает Фло.

– И окажемся в прошлом, – бесстрастно констатирует Юдит.

– И встретим Караван, – добавляет Лев.

– Юдит так и говорит – противоположности встречаются! – продолжает восклицать Фло.

– Я поняла, что мы много лет будем ходить по кругу, – говорит Ксения. – Мне придется отменить свои группы и закрыть клуб.

Лев смотрит на нее с благодарностью – радуется, что Ксения пойдет с ними. Она единственная знает горы. От нее исходят тепло и уверенность.

– Я подарю вам большой амбарный замок, – шутит Лев, обращаясь к Ксении, – повесите его на дверь.

На прощанье они все обнимаются и довольные расходятся.

* * *

Домой Лев ехал в редкостно хорошем настроении. Стоял октябрь, моросил дождь, Москва маялась в пробках. Машина почти не двигалась, но сегодня это не раздражало – он глупо улыбался и всему радовался.

И Юдит хорошая. Только теперь Лев осознал, что она сделала: без нее не было бы этого путешествия. Да и шанс найти Караван без Юдит близится к нулю. Конечно, ее расчеты могут оказаться миражом, но они дают хоть какую-то надежду. Кроме того, места встречи Льва и Ксении с Караваном действительно оказались на одном расстоянии от Эвереста. Они же не сговаривались – просто указали точки на карте, а затем уже Юдит измерила расстояние. Лев не любил и не верил в мистику, но совпадения были налицо. И то, что Тенгбоче и Кайлаш оба раза стали центрами ромбов, тоже удивительно.

Лев думал про Милу. Он предвкушал встречу с ней – да, понимал, что и в этот раз не удастся рассказать ей, что его волнует. Не удастся поделиться своими планами и своей радостью. Но вдруг?..

Он открыл дверь – в доме было темно, Мила еще не вернулась. Где она? Лев не знал. У них не было заведено говорить друг другу, кто куда пошел. Позвонить?