Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

ББС я увидела тебя. И поняла, что ты – это плюс. Я к тому времени уже превратилась в минус. Я увидела тебя и поняла, что мы должны быть вместе – наша встреча не случайна. Неужели ты думаешь, что мир спасут Йосеф и Майя?

Это был неожиданный вопрос. Лев растерянно молчал. Юдит продолжила, будто услышала ответ:

– Нет, это предстоит сделать нам.

Лев съежился, сморщился и стал высматривать путь к побегу. Все же она сумасшедшая. Зачем он все это слушает? Меньше всего его теперь интересовала ее история с Андреем.

«Никогда больше с ней не встречусь», – твердил он себе. «Вычеркнуть». Вся она – большая, с оттопыренными губами, ушами, седыми клочками на голове, в каком-то балахоне – стала для него отвратительна. Он демонстративно посмотрел на телефон.

– Ой, я уже опаздываю, извини меня, я должен бежать, – он встал и направился к выходу. Она тоже встала и загородила ему дорогу.

– Я не сказала главное.

Лев вопросительно и со страхом смотрел на нее.

– Ты должен вернуться в Тибет, найти Караван и снять про него фильм.

Сказав это, Юдит отступила в сторону, Лев бросил «пока» и помчался куда подальше. Юдит его не преследовала. Он добежал до офиса, поднялся на лифте на третий этаж, зашел в свой кабинет и тогда повторил ее фразу: «…вернуться в Тибет, найти Караван и снять про него фильм». И вдруг понял: да, это ровно то, на что он хочет потратить следующую часть своей жизни.

Мучения последнего года: быть или не быть, зачем быть, что делать, чему посвятить жизнь, смысл или секс – вдруг оказались разрешены. Он найдет Летучий караван, пройдет с ним по Тибету и снимет фильм – Тибет глазами Каравана; Караван глазами тибетцев. Да – это то, чем он теперь займется. Лев понимал, насколько это трудный проект, особенно для него, не имевшего никакого отношения к кино. Но вопреки своим всегдашним сомнениям он решил, что сделает это.

* * *

И все-таки Йосеф разговаривал дома с женой Майей о политике. Не до, а после дискуссии на траве. Хакеры взломали систему и скачали данные с видеокамер. Льву эта запись попалась на глаза спустя сутки после того, как была выложена в сеть. За первые сутки ее посмотрели больше миллиарда человек. Льву стало любопытно. Он решил добавить к этому числу свою единицу.

* * *

Собираясь позвонить малознакомой женщине – Ксении Ивановой, она же Ксения Кайлаш, хозяйка клуба, – Лев колебался и робел меньше обычного. Его подталкивал какой-то непонятный азарт.

– Добрый день, это Лев, я был у вас один раз в клубе, на лекции про Александру Давид-Неель.

– Да, конечно, я вас помню, – по голосу Ксения казалась молодой и ласковой.

– Я хотел с вами посоветоваться по одному вопросу, встретиться, если это удобно.

Лев не станет, как Юдит, требовать встречу – он просит, объясняет.

– Конечно, Лев, давайте встретимся. А помните, я вас просила выступить у нас, рассказать о своем путешествии?

– Помню, конечно!

– И вы согласились. Я сама собиралась вам звонить, но не про эту пятницу – в эту уже назначена лекция про королевство Мустанг. Кстати, приходите, будет интересно! А вот на следующую пятницу можно поставить ваше выступление.

– Ксения, спасибо, я подумаю. Это же надо подготовиться… Подумаю, скажу про следующую пятницу. Но у меня к вам есть еще один разговор. И если возможно, я бы пришел отдельно. По пятницам вы хозяйка, должны всем уделять время, а мне хочется забрать вас целиком.

«Ого, – спохватился Лев, – как-то очень серьезно это прозвучало – „забрать целиком“». Но Ксения, кажется, никаких подтекстов не заметила.

– Приходите, когда удобно, – я чаще всего дома. Ну то есть в клубе. Хотите завтра? Я буду с четырех.

– Хочу, да, спасибо!

* * *

«Это, конечно, не свидание. Наверное… Но цветы все же надо купить… Наверное». Лев долго выбирал и выбрал странный экзотический цветок. «Будет напоминать ей дальние страны».

«Тут я весь из себя галантный джентльмен, а Миле давно ничего не дарил, – укорил он себя, – даже цветов».

К клубу он поехал на такси. Водитель бросил взгляд на цветок, но промолчал. «Похож ли я на стареющего любовника? Седина в голову, а бес… А собственно, может я еду на день рождения…»

Он выбрался из такси, расправил пальто, прошел два десятка шагов и оказался у двери клуба. Нащупал кнопку звонка и нажал, но палец соскользнул, так что звонок лишь коротко вякнул. Нажал еще раз. Дверь открылась почти сразу. Из полумрака появилась Ксения. Лев, немного смущаясь, протянул ей цветок, а она, тоже смущаясь, немного церемонно приняла его и повела Льва по лестнице в подвал. По пути им снова встретились фигура слона, цветной танка, деревянные будды – только сейчас в подвале сгустилась темнота, и фигуры как будто спали.

Миновав хитросплетение комнат и коридоров, Ксения завела Льва в небольшую залу с расстеленными на полу ковриками и раскиданными подушками.

– Вам будет удобно здесь на полу? Я вам дам еще подушек. И угощу чаем.

– Попробую, – прокряхтел Лев, опускаясь, – эх, ноги уже не гнутся.

Ксения зажгла свечки и поставила посередине комнаты низкий столик для чайных церемоний. Сама села на пол по-турецки очень легко, как девочка.

– Как у вас все правильно, – восхитился Лев, – настоящее китайское чаепитие.

Ксения улыбнулась, не ответила и стала готовить чай.

«Какая милая, – подумал Лев, – в тот раз она мне показалась сухой, замкнутой, а сегодня улыбается, стесняется».

«Сколько ей лет? Пятьдесят, наверное, помладше Милы».

«Очень худая – кожа и кости. И кожа сухая, загорелая, дубленая. Ей не помешали бы кремы от Милы».

– Сколько времени вы проводите в Тибете? – спросил он.

– Если посчитать… примерно… В ноябре вот уйду, поведу группу, а вернусь в январе. А потом в апреле еще одна группа.

– Простите за нескромный вопрос… У вас, похоже, нет семьи, которая скучала бы, пока вы путешествуете? – неожиданно для себя сказал Лев.

– Семьи нет, я одна, – ответила Ксения, – и не была никогда замужем.

Она помолчала, дала Льву понюхать сухой чайный лист и залила его кипятком.

– Когда-то я переживала, не понимала, почему живу одна, – а сейчас уже привыкла. И потом, я все время путешествую. Вряд ли муж бы это выдержал, – Ксения