Исход - Алексей Яшин

– Тот район и так был довольно высоким, а теперь его что-то еще больше приподняло над поверхностью, – Мигель пытался извлечь из уголков памяти увиденную им и Зубастым территорию. – Там в основном суша, океан мало где просочился внутрь. С отдельных гор текут речушки, так что с пресной водой проблем нет. Рыба в них тоже имеется, что уже радует. Нет проблем и с деревьями, так что будет из чего дома строить. Отгрохаем тебе храм, отец Антонио, лучше этого!

– Еще на границе с Суринамом есть бразильская военная база, – Зубастый решил вмешаться в разговор. – Она и сейчас существует, вот только чем тамошние вояки были заняты и от кого что охраняли – не очень понятно. Однако те, кто туда иммигрировал с затопленных территорий, уже вовсю строят себе хижины, и военные им в этом помогают. По крайней мере, беспредела мы там не заметили, автоматические винтовки – хорошие аргументы против ножей всяких отморозков.

– Звучит заманчиво! – Серхио наблюдал за несколько осоловелым Фелипе, который буквально прожигал взглядом стоящую возле Хорхе полупустую бутылку с самодельной кашасой. – Значит, все-таки не зря вы организовали этот поход в полную неизвестность. Надо теперь, чтобы плоды этого вояжа зазря не пропали.

– Думаю, наши герои, Мигель с Зубастым вполне заслужили денек отдыха, – отец Антонио поднялся из-за стола и, подойдя сзади к Мигелю, по-отечески положил тому ладони на плечи. – А мы за это время более тщательно подготовимся к нашему непростому и длительному путешествию.

Почти сразу после общего собрания «монастырь» закипел, как растревоженный муравейник. Наружу начали извлекаться все имеющиеся в наличии запасы продуктов, одежды и прочих вещей, которые пригодились бы беженцам во время их плавания и в последующем за этим обустройстве нового жилья. Отец Антонио лично отсортировывал все лишнее, а то, что все-таки прошло через отбор, стаскивалось к лодкам, чтобы уже там подвергнуться окончательной фильтрации. Вездесущий Хорхе был занят тем, что с несколькими напарниками дополнительно очищал воду, пытаясь хоть таким образом уменьшить в ней количество вредной для здоровья соли. В то же самое время несколько встревоженный Максим наблюдал за тем, как Мигель отвел свою дочь в сторонку, и, усевшись на «дизайнерские» кресла от Фелипе, они принялись что-то очень эмоционально обсуждать. Молодой человек опасался, что речь идет о нем и их взаимоотношениях с Луизой. К счастью для Юрьевна, разговор выдался очень недолгим, причем со стороны казалось, что девушка говорит не только больше своего отца, но и тон ее речи совсем не похож на оправдательный. В итоге вскоре Мигель совершенно спокойно пошел в сторону напрягшегося в сторонке Максима и, пробурчав себе под нос что-то непонятное, почти по-родственному похлопал того по плечу. Прикосновение хоть и было не особо сильным, однако молодой человек едва устоял на ногах, одна из которых ниже колена переходила в грубо обтесанную деревяшку, сильно напоминающую пиратский протез. Подскочившая Луиза помогла своему возлюбленному удержать равновесие и что-то бегло защебетала по-португальски. Пока Макс пытался что-либо разобрать в сбивчивой речи девушки, Мигель успел уединиться с отцом Антонио, и теперь они что-то активно обсуждали, стараясь особо не повышать голос. Занятые делами люди совершенно не обратили внимание на коварно замешкавшегося в столовой Фелипе, который все же улучшил момент и от всей души приложился к опрометчиво забытой Хорхе недопитой бутылке кашасы.

* * *

Кавалькада из шести небольших речных судов отправилась в путь с самого раннего утра. Перед этим было почти полтора дня сборов, когда все имеющееся в распоряжении путешественников имущество тщательно отбиралось и равномерно распределялось по лодкам, две из которых планировалось тащить на буксире до тех пор, пока это позволит делать запас топлива. Построение колонны предполагалось следующим: первой лодкой руководит опытный и знающий маршрут Мигель, двумя другими моторками командуют Серхио и Фелипе, который после оприходованной бутылки кашасы на полдня выпал из жизни, чем сильно обидел не только своего друга. Зная слабость мужчины к выпивке, почти все довольно быстро простили искренне раскаивающегося Рэмбо, однако Серхио дулся дольше всех и до сих пор общался со своим напарником исключительно сквозь зубы. К судам друзей были закреплены две другие лодки, где, помимо пассажиров, было определенное количество имущества беженцев. Разумный отец Антонио в равных пропорциях распределил топливо, еду и воду абсолютно по всем лодкам, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств полностью не лишиться какого-либо важного элемента для выживания. Сам же он, как и обещал, не взял с собой ничего, кроме большого настенного распятия из своей кельи, и очень надеялся, что оно послужит естественным началом для нового храма.

Лодками без моторов руководили Зубастый и Гном, причем последний даже не скрывал своей гордости за оказанное ему доверие. Пользуясь своим положением, он буквально терроризировал своих пассажиров, призывая тех к порядку и дисциплине, чем вызывал неприкрытые улыбки практически всех вынужденных путешественников. Замыкающей кавалькаду моторкой рулил Даниэл, после нескольких совместных рыбалок с более опытными товарищами уже считавший себя, если не бывалым моряком, то, по крайней мере, достойным того, чтобы ему доверили жизни трех пассажиров и несколько десятков килограммов груза, от которого зависело дальнейшее выживание всей, отправившейся в долгий путь, общины.

Максим с Луизой устроились в лодке Серхио: молодой человек до сих пор слегка тушевался в компании отца девушки, а той было все равно, где плыть, лишь бы рядом с ней был ее возлюбленный. Отец Антонио находился в средней части лодки Фелипе: мужчина заботливо прижимал к себе холщевый мешок с завернутым в него распятьем и вел непрерывную беседу с рулевым, пытаясь хотя бы таким способом внушить тому пользу чисто христианских норм поведения. Это была своего рода негласная кара со стороны всего коллектива за недавнюю выходку Рэмбо в столовой. Тот терпеливо сносил эту экзекуцию: пожалуй, из всех присутствующих только священнослужителю было дозволено так безнаказанно мучить мужчину, не опасаясь нарваться на ответную грубость или драку.

Утреннее небо не предвещало ничего экстраординарного: редкие облака слегка разбавляли безупречно голубой оттенок небосвода, даже и не верилось, что над другим полушарием неминуемо сгущаются тучи из вулканического пепла, которые вскоре превратят те места в не особо благоприятную для выживания территорию. Уснувшая на плече Максима Луиза позволила молодому человеку в полной мере заняться наблюдениями и размышлениями на тему текущего положения и возможных вариантов развития будущего. Относительно вулканов Юрьев был осведомлен еще из бесед с отцом, хотя тогда он и не проявлял к теме грядущего апокалипсиса должного внимания. Теперь же он смутно представлял себе то, что творилось из-за многочисленных извержений в Северном полушарии, но не верил, что только им дело и ограничится. Макс предполагал, что пепел все равно должен распределиться по атмосфере всего Земного шара, и тогда жители теплой Бразилии смогут ощутить на себе всю прелесть морозов и падающего с неба снега. За своих родителей молодой человек особо не беспокоился, те всю жизнь жили на Урале и ко всем проявлениям суровой зимы были привыкшими, а с учетом вовлеченности в тему грядущего катаклизма им, возможно, было немного проще, чем остальным. Значительная удаленность от морей и океанов не грозила превратить их регион в подобие Венеции, а солидные и разнообразные постапокалиптические запасы давали серьезную надежду на выживание. Исходя из всех обстоятельств, перспектива увидеться с родителями была из разряда невыполнимых миссий, так что Максиму нужно было на полном серьезе осваиваться на новом месте. Приобняв прижавшуюся к нему девушку, молодой человек вдруг ощутил прилив сил и осознание того, что все у него получится. Даже отсутствие у него ноги теперь не вызывало в его душе такого уныния, как это было вначале, а совершенно неожиданная и очень разношерстная компания новых умудренных разнообразным жизненным опытом друзей почти ежедневно добавляла лишний процент уверенности в своих собственных силах. Чтобы поберечь двигатели и топливо, колонна двигалась довольно медленно, сохраняя дистанцию между лодками в три-четыре