Исход - Алексей Яшин

– Кстати, спасибо всем братьям и сестрам, что нашли и выходили меня, – эти слова женщина сказала максимально искренне.

– На то мы и люди, чтобы помогать друг другу, – Наставник слегка кивнул, принимая благодарность. – Потому я и решил пообщаться с тобой. Пока что ты единственный человек из всех нас, который попал в общину, так сказать, не по своей воле. Ты уже немного познакомилась с нашим бытом, и с жителями тоже придется контактировать. Я хочу, чтобы у тебя не осталось никакого недопонимания, так что ты можешь задавать любые вопросы относительно всего, что сейчас тебя окружает.

– Наставник Михаил…

– Можно просто Михаил.

– Отлично. Михаил, «Книгу Прозрения» мне выдали, но прочитать ее я пока не успела, – на самом деле Вероника успела пробежать глазами несколько страниц и уже имела минимальное представление о мировоззрении написавшего ее человека. – Но раз можно задавать любые вопросы – спрошу: что это и для чего все это? – Мусина показала вокруг себя, имея в виду все поселение в целом.

– К книге мы еще вернемся, – Михаил поудобнее устроился на скамье, всем своим видом показывая, что разговор будет долгим. – А чтобы тебе было проще понять меня и всех нас, я расскажу историю своей жизни. Не всей, конечно, а только последних лет. Я ведь не так давно был успешным предпринимателем: имел свой строительный бизнес, а под моим началом трудились сотни людей. Были успехи и провалы, но в основном был в плюсе…

– А обманутые дольщики по ночам не снятся? – Мусина решила сразу пойти в наступление. – Как раз совсем недавно довелось с «успешным» строителем пересекаться, вот только от возмездия у него сбежать не получилось.

– Нет, Вероника, ни одного заказчика я не «кидал». Были, конечно, свои хитрости, не скрою. Где-то на материалах сэкономишь, где-то с налогами поиграешься, да куча вариантов. Все, как и везде, но ничего особо критичного. Прозрение началось еще до катастрофы…

– Слышала о ней, Михаил. Соболезную!

– Спасибо, сестра! – мужчина на несколько мгновений замолчал, было видно, что те трагические воспоминания до сих пор сильно его угнетают. – Еще до нее я начал понимать, что в моей жизни что-то неправильно. В какой-то момент я осознал, что простой менеджер в моем офисе на самом деле богаче и счастливее меня. Меня, у которого есть практически все! Он может легко встретиться после работы с друзьями и посидеть на лавочках с холодным пивком и мешком соленых анчоусов, обсуждая девчонок, кино и любые другие темы. А следующим вечером он уже в компании других людей возьмет в руки электрогитару и в полутемном гараже запилит что-нибудь очень забойное. И пусть ему не светит Грэмми и многотысячные стадионы, но кайф он поймает точно. А в выходные он поедет на озеро и будет ловить там карасей и чебачков, искренне радуясь каждой успешной поклевке. На его руке простой фитнес-браслет за тридцать девять долларов, и он не комплексует по этому поводу, в отличие от меня, у которого «Патек Филипп» за двадцать восемь тысяч евро. Он может читать книги, а у меня нет на это времени. Он не заморачивается по поводу своей, взятой в ипотеку, однокомнатной студии, а моей семье двухэтажный дом в четыреста восемьдесят квадратов казался собачьей конурой. Я работаю чуть ли не круглые сутки, однако свободнее дышится этому парню, а вовсе не мне. Тогда стал напрашиваться вывод – ради чего я зарабатываю все эти деньги. Семья присутствует лишь номинально: с женой и детьми вижусь эпизодически, и, что самое удивительное, всех это устраивает. Деньги и влияние стали заменителем простых человеческих радостей, не совместимых со статусом, да и времени на них совсем не оставалось. А ведь я в свое время тоже играл в группе и был довольно неплохим клавишником. Но сейчас… – мужчина с грустью продемонстрировал свои подрагивающие и украшенные многочисленными шрамами руки. – Даже изменив многое, я не смогу к этому вернуться. Но все же могу создать соответствующие условия для других, чем успешно и занимаюсь.

– Значит, именно авиационная авария послужила тем самым спусковым крючком для перемен?

– Скорее всего, так и есть, – Михаил задумчиво посмотрел в сторону, – потеряв всех близких и выжив при этом, я понял, что мне нужно делать. Этому помогли и появившиеся очень яркие ночные сновидения, которые, как довольно быстро выяснилось, во многом были пророческими. Уже перед самой выпиской я получил очень безальтернативный сигнал: в мельчайших подробностях увидел тот самый катаклизм, который и произошел два месяца назад. Впоследствии, в разных интерпретациях мне виделось это неоднократно, и даже дату события удалось вычислить довольно точно. В итоге я распродал свой бизнес, все имущество и в очень короткие сроки смог возвести все это. Пока строились дома, я изложил на бумаге свои мысли относительно того, что в этой жизни я считал неправильным, как буду строить свою судьбу в дальнейшем. Это и стало «Книгой прозрения». Так что она никакая не Библия и не учебник жизни – скорее, крик души поменявшего мировоззрение человека. А хотелось мне не так уж и много: дышать полной грудью и совершенно бескорыстно помогать другим, чтобы они могли освобождаться от рабства безудержного потребления, погони за властью и статусами. Я хотел отключить людей от той информационной помойки и эмоционального напряжения, в которых современный человек переваривается, как в желудке изголодавшегося монстра. Потому у нас здесь и нет гаджетов, лишь книги, природа и люди, которые, как только что родившиеся на свет дети, вновь обретают способность общаться, говорить, слушать и слышать других. Сектой это не назовешь, потому что тут нет никакой религиозной подоплеки, а все члены общины абсолютно свободны. Мы вместе разработали правила сосуществования и распорядок, но это не незыблемые постулаты и в случае необходимости вносятся коррективы. Конечно же, в меру способностей и физических данных все работают во имя жизни сообщества, но это вовсе не изнурительный труд с раннего утра и до позднего вечера, это посильный вклад в общее дело, после которого остается еще уйма времени для общения, дружбы, творчества и совершенствования. И здесь важно жить в гармонии с окружением, природой, а главное – самим собой.

– Звучит, как утопия, – женщина разочарованно пожала плечами. – Прямо, как попытка создать идеальное общество в рамках отдельно взятой деревни.

– Я вовсе не считаю идеальный мир чем-то правильным, – Михаил покрутил головой. – Вся прелесть и заключается в противоречиях. Здесь собрались именно те, кто согласился с необходимостью радикальных перемен в своей жизни и принял условия для вхождения в сообщества. В остальном их никто не неволит и не заставляет вышагивать строевым шагом. И заметь, люди поселились здесь еще до катастрофы, так что их решение было абсолютно осознанным и взвешенным. Апокалипсис лишь стал дополнительным толчком к обретению самого себя в изменившимся мире. Да и жить здесь в сложившихся условиях однозначно лучше, чем во многих других местах: я ведь не зря рассказываю об обстановке на других территориях, червячок сомнений в ком-то, возможно, еще сидит, а новости, причем честные, не дают ему полноценно развернуться. Признаюсь, что я и сам не сразу привык жить без электричества, но с учетом произошедшего мы оказались подготовленнее многих других.

– Но ведь это, Михаил, еще не все, – Вероника посмотрела прямо в глаза Наставнику. – Судя по твоему новому видению, нас ждут очень непростые времена.

– Да, Ника, и я скажу об этом только тебе, – мужчина доверительно посмотрел на свою собеседницу. – Я лишь сегодня вынес на общее обсуждение свои «откровения», но на самом деле я видел их уже несколько раз, и теперь никаких сомнений быть уже не может. Про вулканическую активность в новостях говорят лишь вскользь, но последствия массовых извержений уже скоро дадут о себе знать. Я не зря на собрании упоминал, что в своем сне перебираю погибший урожай: пепел будет распределяться по атмосфере и выпадать кислотными дождями – это я видел тоже. Отравленная осадками вода станет подобна яду, а земля местами превратится в совершенно безжизненную пустыню. Солнечный свет потускнет, и день не сильно будет отличаться от ночи: образы этой мглы мне приходили не единожды.