Исход - Алексей Яшин

для рассуждений. Успевший немного отдохнуть Шевченко расхаживал по комнате и короткими порциями выстреливал свои мысли.

– Разберем сегодняшнюю ситуацию. Сейчас мы живем очень даже неплохо. Водой себя обеспечиваем в достаточном количестве, для еды и помыться хватает, – мужчина на пару секунд облокотился на подоконник, но через мгновение снова вернулся к ходьбе. – Думаю, даже в морозы скважина не промерзнет, да и оперативный штаб снабжение питьём не отменит. За это пока точно можно не волноваться.

– С запасами еды тоже порядок, – сидящий в кресле Андрей подхватил рассуждения друга. – Даже при текущем использовании хватит надолго, а если начать экономить, то еще и останется. Плитка работает нормально, газовых баллонов достаточно. На десять лет все это, конечно, не растянешь, но не думаю, что «вулканическая зима» затянется так надолго.

– С туалетом, понятное дело, сюрпризов также не будет. Тут все отлажено и от погоды никак не зависит, – Саша, наконец, успокоился и плюхнулся на диван между Женей и Мариной. – А вот с электроэнергией засада получится. Наши солнечные зарядники в сумерках работать не будут.

– Значит, необходимо запасать электричество в повербанки, сейчас в оперативных пунктах многие так делают, – Юрьев перебросил из руки в руку свой карманный фонарик. – Будем экономнее, нам электричество нужно для фонарей и раций, с этим, думаю, справимся.

– А тему тепла вы почему не затрагиваете? – Женя хлопнула ладонью по коленке Шевченко. – Из рассказанного Андреем я поняла, что простыми спальными мешками и одеялами скоро не отделаемся.

– Для этого, видимо, придется начинать операцию, под кодовым названием «Буржуйка», – быстрым движением Саша перехватил руку девушки, занесенную для очередного шлепка. – Можно дождаться, когда МЧС начнет снабжать ими население. Либо можно использовать второй вариант: у меня на складе лежит такая печка, причем с комплектом труб. Она хоть и старая, но рабочая, еще всех нас переживет. Железо толстое, даже есть место для чайника или кастрюли. Такими еще в Великую Отечественную отапливались, как говорится, надежность, проверенная временем. Ее нужно только сюда притащить и установить. Вот только тяжеленная она, зараза, килограммов под семьдесят весит! Ее даже просто двигать тяжело, а тащить – вообще охренеешь!

– Напомни-ка мне, дружище, сколько отсюда до твоего склада будет? – Юрьев знал ответ, но хотел, чтобы эту цифру озвучил сам Шевченко.

– Думаю, километров десять-двенадцать!

– Охренеешь – это ты очень мягко сказал, – Андрей искренне рассмеялся.

– А кому сейчас легко? – Саша пожал плечами. – Всяко лучше, чем околеть от мороза. За несколько часов допрём. Вырежем дырку в стекле, трубу – на улицу и грейся столько, сколько хочешь…

– Эта комната большая, лишнее уберем, перетащим сюда все кровати и из кухни стол со стульями, – Марина продолжила мысль мужчины. – На печке и готовить можно, газ тратить не будем. В войну люди годами так жили, а кто-то и на протяжении всей жизни так выкручивается. Наше поколение не такое уж беспомощное, справимся.

– А дрова где будем брать? – Женя окинула взглядом гостиную, мысленно уже расставляя в ней дополнительную мебель.

– Тут в паре километров рощица есть, недалеко от скважины с водой. Топор и пила тоже имеются, так что это не проблема, – Юрьев воодушевленно щелкнул пальцами. – Как только весь этот постапокалипсис закончится, обязуюсь вместо каждого срубленного дерева посадить три новых.

– Вот только, дружище, боюсь, все будет не так просто, – Шевченко вновь поднялся с места и подошел к окну. – Как только печки начнут раздавать всем желающим, в радиусе полета баллистической ракеты не останется не то что деревьев, но даже невинные кустарники попадут под раздачу.

* * *

До вечернего собрания у Вероники была уйма времени, и она постаралась по максимуму обследовать территорию общины. Вездесущая Анна повсюду сопровождала женщину и подробно отвечала на все поставленные вопросы. Первым делом они посетили женское общежитие, где Мусина выбрала себе место для дальнейшего проживания. А обитать ей предстояло вместе с той же Анной и некоей Тамарой, которая в данный момент работала в теплице и сейчас отсутствовала. Всего комната была рассчитана на шестерых, но пока была заселена лишь наполовину. Интерьер вполне соответствовал общей простоте и аскетичности всего сообщества: кроме простых кроватей, застеленных бельем, напоминающим выдаваемое в поездах дальнего следования, там присутствовал стол и соответствующее количество стульев. Возле двери стоял шкаф, но учитывая, что у поселенцев, кроме небольшого количества одежды, ничего больше не было, он практически пустовал. Почти в середине комнаты стояла небольшая печка-буржуйка, сейчас огня в ней не было, однако толстые стенки хранили еще тепло после ночной топки и до сих пор согревали небольшое помещение. Низкий потолок немного давил психологически, и Вероника до сих пор не смогла привыкнуть к этому, хотя видела такой же в больнице. Анна объяснила такое строительное решение тем, что так уменьшается общий объем комнаты, она быстрее прогревается и медленнее остывает. В любом случае у Мусиной особого выбора не было и приходилось мириться с тем, что есть.

До обеда женщины успели заглянуть в довольно большую баню, которая топилась практически каждый вечер, но мылись там обычно по графику. Запах влажности и веников действовал весьма умиротворяюще: Мусина хоть и не любила париться, но сейчас с удовольствием бы погрузилась в жаркую атмосферу парилки и даже, возможно, позволила пройтись по похудевшим бокам ароматным и разогретым в кипятке веником.

Местная школа на поверку оказалась небольшим домиком с двумя комнатами, где, будучи разделенными на две возрастные группы, проходили обучение около двух десятков детей. Минимализм присутствовал и здесь, однако, судя по всему, никто особо не жаловался. Все основное изучалось с помощью учебников, выпущенных чуть ли ни в советское время, а количества преподаваемых предметов было вполне достаточно для повседневной жизни. Веронику удивило множество художественных книг, от которых буквально ломились все полки в помещении. Здесь не было бульварного чтива, а отечественная и мировая классика присутствовали целыми собраниями сочинений. Какой-то неуловимый фактор заставил женщину с ностальгией вспомнить и свои школьные годы. После некоторого размышления она вычислила то самое звено: им оказалась старомодная доска и скрипящие по ней кусочки самого обычного мела, которыми ученики записывали очередное задание. В современных учебных заведениях все это давно заменили белые пластиковые поверхности и толстые разноцветные маркеры, оставляя пальцы подростков всегда девственно чистыми.

Столовая оказалась едва ли не самым большим зданием комплекса и вмещала абсолютно всех членов общины. Люди сидели за длинными столами, а повара катили вдоль рядов большую тележку с огромными кастрюлями и длинным половником разливали суп в обычные алюминиевые тарелки. Довольно много людей обратило внимание на Веронику, которую Анна усадила рядом с собой и поставила перед женщиной столовые приборы. Похудевшая Мусина хоть и выглядела довольно изможденной, но даже без единого грамма косметики была вполне миловидной и внимание мужчин по-прежнему привлекала. Женщина делала вид, что не замечает пристальных изучающих взглядов и углубилась в трапезу. Предложенная еда ничем не отличалась от той, которую она ела, находясь в больнице. Сегодня сообщество потчевали борщом и гречкой с кусочками куриной тушенки. И то, и другое было несколько пустоватым и совсем не соленым, однако суп можно было дополнить сухариками, большие емкости с которыми стояли на каждом столе, а простота второго блюда скрашивалась густой и ароматной подливкой, которую щедрые работники столовой абсолютно ни для кого не жалели. Самое большое впечатление производил хлеб: выпеченный прямо здесь же, он хоть и выглядел несколько грубовато, однако имел такой умопомрачительный аромат, что своим запахом полностью перебивал все остальные. В былые времена Вероника следила за фигурой, поэтому мучное в ее рационе присутствовало крайне редко, однако теперь она с удовольствием отламывала еще теплые кусочки мякоти и после недолгого вдыхания божественного аромата отправляла их в рот, щедро осыпая крошками подол своей белоснежной юбки.

Время до ужина и вечернего собрания пролетело неимоверно быстро. Вероника успела посетить все места общины, смогла даже прогуляться по полю, которое в преддверии зимы уже отдыхало, а в обычное время радовало поселенцев картофелем и другими овощами,