У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

бы, тут поможет открытый разговор, ведь внутри нас точно есть субличность, которой хочется настоящей близости. Вот только вместо нее включаются защитные части.

Эти наши части привыкли защищать очень уязвимого ребенка от реакции родителей («а почему не пятерка?»), бабушки («а у тети Маши, посмотри, Юлька-то какая стройная»), братьев и сестер, которые могли глумиться, учителей, которые могли пристыдить при всем классе, когда ученику всего лишь требовалось чуть больше времени подумать.

И пока мы не заметим эти наши части, не расскажем им, что мы уже взрослые и можем себя защитить, пока не освободим их от того, что Ричард Шварц называет «бременем» (те самые воспоминания, от которых когда-то пришлось защищаться), они будут стоять на своем посту. Вместо реальной близости они будут нападать, обижаться, отдаляться, игнорировать, раздражаться, контролировать, подозревать, критиковать, обесценивать, избегать или спасать. Вместо «мне больно» будут говорить «сам дурак».

— Дорогая, ты забрала сегодня заказ?

— Да когда бы я успела это сделать?!

Или контратакующий вариант ответа:

— А сам ты не мог его забрать?!

Или оправдание:

— Я же сегодня весь день работала, потом ребенка на футбол отводила, потом еще нужно было в МФЦ сходить, совсем времени не осталось.

Или ледяное молчание. Насупленное лицо, поджатые губы и дальнейшее «да всё в порядке» в ответ на вопрос: «Что-то не так?»

Всё это классические примеры того, как мы защищаемся от своего убеждения «не сделал что-то — значит, плохой». Все эти реплики совсем не касаются полученного заказа: их произносит та детская часть человека, которая боится, что ее будут ругать или обидят. Она не хочет чувствовать себя плохой. И защитник идет на опережение, нападая, чтобы не столкнуться с виной и стыдом.

Нам бы остановиться и установить связь со своими частями, посмотреть на них и их действия со стороны, но мы привыкли сливаться с ними, защищаясь даже от иллюзии нападения.

Чаще всего за вопросом «забрала ли ты заказ?» не кроется смысл, который мы сами в него вкладываем: «Ты должна была забрать заказ, а если нет, то ты недостаточно делаешь, и, значит, ты плохая». Это и есть иллюзия нападения.

Защитники могут быть для нас полезны, чтобы спастись от настоящей угрозы, уйти оттуда, где нас не ценят, или ответить на оскорбления. Но эти субличности используют хорошо знакомые им способы (критику, обесценивание, сарказм, упреки) и при отсутствии опасности, чем сейчас мешают той самой близости, которую мы хотим получить.

Помимо влияния эволюционного механизма, направленного на то, чтобы человек не остался в одиночестве, не был «изгнан из стаи» на фоне травмы привязанности (или других травм), он порой живет еще и в постоянном внутреннем конфликте. Если заглянуть внутрь себя, звучать этот конфликт может примерно так:

— Мне очень хочется, чтобы меня любили, понимали, заботились обо мне.

— Тс-с, только не говори об этом никому. Если узнают, могут отвергнуть. А ты не выдержишь.

И вы всё никак не поймете, почему чего-то важного не хватает, хотя рядом есть человек. Дело в том, что настоящая близость пугает. Ее цена — опасность обжечься, услышать «нет». Тут на помощь приходит осторожный защитник, который действует через намеки, шутки, игнор и перечисленные выше приемы.

Такая борьба между стремлением к близости и страхом боли выматывает и часто мешает услышать того, кто рядом. Многие мои клиенты готовы часами рассказывать, как плохо с ними обращается партнер, как они переживают его несправедливость, нелогичность, боль. Клиенты просят дать им «лекарство», которое изменит партнера, заставит его любить их, уважать, проявлять эмпатию.

Я и сама когда-то была таким клиентом — надеялась, что какие-то магические заклинания «на психологическом языке» помогут починить партнера, сделать его удобным.

Но работаем мы только с тем, что внутри самого человека. С его выбором, сохранять ли отношения, не решая конфликт, не разбираясь в своих чувствах и потребностях, снова и снова попадая в цикл ссор или молчания, чтобы избежать главного страха — быть отвергнутым.

И если человек выбирает «красную таблетку», что часто случается в результате терапии, он понимает: действительно могут отвергнуть. В отношениях такой риск есть всегда. Но это не конец света, как заставляют нас думать наши нейробиологические процессы. Это можно выдержать.

В системе конфликтов, внутренних и внешних, масса сил уходит на защиту, контроль, избегание боли, и не остается ресурса на рост, честность, движение вперед. Если же один из партнеров находит возможность выйти из своей внутренней борьбы, увидеть реальность, заявить честно и с уважением о своих потребностях, а второй к этому еще не готов, то мы получаем неравномерное развитие.

Бывает, что один партнер развивается быстрее: преодолевает свои автоматические реакции, учится не обвинять, а говорить про себя (и говорить честно), хочет большего и постепенно идет к нему. Такой лидер часто ожидает, что партнер вдохновится и пойдет за ним. Но у другого, возможно, еще не сформировано доверие к себе и к миру, не налажен контакт со своими субличностями, да и вообще может не быть желания двигаться куда-то далеко или высоко. Ему хорошо там, где он есть.

На самом-то деле, никто не обязан развиваться в одном ритме. Так же, как и нет нужды замедляться, если хочется идти дальше. И тогда, выбирая «красную таблетку», человек задает себе вопрос: «А что мы будем делать в этом партнерстве, когда нам будет пятьдесят лет? Шестьдесят?»

Человеку, которому в жизни хочется чего-то за пределами комфортного быта, хочется развития, настоящей близости, ощущения смысла и счастья, стоит честно спросить себя: если убрать удобные привычки и функции, на чем сейчас держатся наши отношения?

И это та дилемма, которую двое могут решить, даже развиваясь с разным темпом, — если не будут выставлять армию защитников друг против друга. В своих первых браках и я, и мой новый мужчина потерпели в этом неудачу.

У каждого из нас есть внутри субличности с убеждениями, которые когда-то спасали нас, а теперь мешают жить. Эти убеждения выстраивают стены, которые делают нас «хорошими» в глазах других и не дают услышать себя. Такие стены могут называться семьей, совестью, правильностью, преданностью, соблюдением принципов, терпением. Но если чрезмерно на них полагаться, то из опоры они могут превратиться в тюрьму.

Однако, чтобы выйти из такой тюрьмы, совсем необязательно эти стены рушить. Важно понять: вы уже достаточно взрослые и сильные, можете удержать себя на плаву. И цвет стен тоже можете выбирать сами.

А еще можно оглядеться и увидеть, что четвертой стены просто нет. Вместо нее есть честность и свобода. Это неудобный и часто болезненный выход в «большую жизнь»,