Аспирант. Москва. 90-е - Всеволод Советский

конец телефонной трубки ладонью. Андрей сразу просек, каков вес темы:

— Так. Погоди секунду… Прямо сейчас можешь подскочить?

— Легко.

— Тогда жду.

И через четверть часа я был в кабинете опера. Поздоровались.

— Присаживайся. Слушаю тебя.

— Ты знаешь, — начал я, — вчера вдруг заходит ко мне та самая продавец газет и говорит…

Я постарался четко изложить весь Катин рассказ о приятеле Виктора — при этом, естественно, умолчав об антураже этого рассказа. Не знаю, мелькнула такая мысль у Гринева или нет, но в любом случае он в эту сторону промолчал. Зато я вновь увидел, что мой пересказ падает на подготовленную почву. Что старлей явно знает нечто, превосходно сочетаемое с тем, что слышит сейчас от меня. И он это немедля подтвердил:

— Отлично, Юра. Есть попадание…

— А если точнее?

— А если так, то все так складывается один к одному. Как кубик Рубика. В Шереметьево-2 охрана в самом деле вся из бывших сотрудников ГРУ. Никого другого они на километр не подпустят. Это правда. А главное…

Тут старлей сделал паузу. И сказал:

— Я тебе расскажу… как своему, но имей в виду: оперативная информация.

Он посмотрел на меня пристально.

— Да какой разговор, — спокойно сказал я. — Никому.

— Так я и думал.

И поведал мне, что по компетентным сферам давно уже гуляет размытая, неясная информация о якобы глубоко законспирированной группировке киллеров из бывших военных. Понятно, имеющих специфические воинские специальности: диверсанты, снайперы, контрразведка… И вот эти отставники — многие из которых вполне молодые мужчины, попавшие под сокращение или просто ушедшие из армии по причине неистового бардака 92–93 годов — образовали такое вот тайное сообщество. Изначально они якобы поклялись заниматься ликвидацией уголовных авторитетов, воров в законе, мошенников-бизнесменов и коррупционеров-чиновников… То есть карбонарии такие, тайные борцы с преступностью и вообще со вселенским злом…

Гринев криво усмехнулся:

— Да только такие игры в благородных разбойников долго не длятся, уж поверь мне…

Когда к киллерам потекли приличные и даже большие деньги — заказы на конкурентов и тому подобное — многие из них уже так подсели на это, что отказаться не смогли. И вчерашние Робин Гуды стали превращаться просто в наемных убийц без какой бы то ни было идеологии. Многое указывало на реальное существование этой организации, хотя нащупать ее никак не получалось…

— Извини, — перебил я, — а ты сам как считаешь? Что это правда?

Гринев вздохнул, вольно или невольно сделав замысловатое лицо:

— Считаю, что нет дыма без огня. Многое наводило на это. Ну а теперь, если твоя информация подтвердится… А здесь уже четкий круг поисков! Есть над чем работать.

— Кстати, — подчеркнул я, — опять же: я бы очень хотел, чтобы эта девушка, газетчица, никак не фигурировала официально. Будем считать, что ее нет.

Старлей сощурился, недвусмысленно ухмыльнувшись:

— А что это ты так о ней печешься? Неравнодушен? А может, вы уже того… Как это сегодня говорят — состоите в отношениях?

Он произнес это с добродушной иронией, и я вмиг смекнул, что лучше будет сказать «да», чем «нет». Так и сказал:

— Да.

Андрей помолчал.

— Ладно, — наконец, сказал он. — Разберемся! А теперь цветочки кончились, пора быть ягодам. Вот что я хочу тебе сказать…

Глава 10

ГЛАВА 10

Я быстро прикинул, что такого важного может поведать мне старлей. В две секунды успел крутануть в голове три варианта. И угадал. Один из трех попал в точку.

Гринев взглянул мне прямо в глаза:

— Я хочу предложить тебе официальное сотрудничество. Ты парень толковый, доказал, что можешь быть ценным источником. Как ты на это смотришь?

— То есть, вы хотите, чтобы я стал вашим внештатным сотрудником?

— Точно так. С удостоверением. Ксивой, — усмехнулся он, — говоря по-нашему. А это большой плюс! Ну, представь хотя бы: тормозит тебя на улице патруль. Проверка. Пятое, десятое… Чем черт не шутит, может, захотят бабки вымутить… Ну, бывает такое, чего там говорить. А ты им раз! — и корочку. И крыть нечем. Ну и опять же наша поддержка по жизни… Про грамоту, кстати, я не забыл, не думай. Сделаем.

Я кивнул.

— Согласен? — он слегка приподнял брови.

— Возражений нет.

— Тогда сейчас идем в кадры… Эх, черт, у тебя фотографии с собой нет, наверное?

— Нет. Но в общаге есть. Три на четыре.

— Отлично! Тогда вот что: тогда ты сейчас принеси фото, я подожду. Потом идем в кадры, стазу же оформим документ… Да, кстати! Нужен оперативный псевдоним. Какое-нибудь имя… ну, такое, нормальное. Хотя в принципе можно любое. Вот был у меня Бекон, был Антифриз…

— Нормальное, — сказал я. — Антифризом быть не собираюсь. Апрель.

— Апрель? Отлично! Годится. А почему, так, можно узнать?

— Ну как же, — я позволил себе чуть усмехнуться. — Фамилия у меня Зимин. Родился я летом. В июне. Ну и… пусть будет что-то среднее.

— Хм! Есть логика. Ладно! Апрель так Апрель. Давай за фотокарточкой. Пока ты ходишь, я все необходимое подготовлю.

Так и сделали. Я слетал туда-обратно пулей, тут же мы с Гриневым зашли в кадровую службу — и, опуская подробности заполнения анкет, сверку данных с паспортом, инструктаж — я получил удостоверение внештатного сотрудника. С фотографией, печатью, подписью.

— Поздравляю! — уже в своем кабинете Андрей крепко пожал мне руку. — Теперь ты наш человек на официальном уровне. Агент Апрель! Не забывай про мое задание, хорошо? Это теперь для нас главное.

— Конечно, помню. Если что будет, достойное внимания, сразу же сообщу.

— Добро! Я на тебя очень рассчитываю.

На том расстались. Я шел в общагу, думал, задача захватывала меня. Провести анализ, попробовать построить характеристики коллег, да так, чтобы они о том не догадались… Да, тема сложная, замысловатая, интересная! Есть на чем отточить умственные способности.

И пока шагал, план первичных действий сложился. Но это на вечер. А пока мне нужно было на фирму.

Я даже в комнату подниматься не стал: и ключи, и все необходимые документы у меня при себе. Сел в «каблук», запустил, прогрел двигатель. Убрал подсос и поехал.

Проезжая мимо газетной палатки, поборол искушение притормозить, перекинуться с Катей парой слов… Зачем? Сама придет. В этом я был совершенно уверен. И разминулся с торговой точкой, повернув вправо. Выкатил