Аспирант. Москва. 90-е - Всеволод Советский

Офис фирмы «Московские зори» располагался недалеко, а по московским меркам так и вовсе рядом. Прямо у станции метро «Кузьминки». Считай, переехать с Рязанского проспекта на Волгоградский, и все.

Откуда такое роскошное название у организации, торгующей самыми скучными на свете вещами?.. Не знаю, не думал об этом и не интересовался. Шеф наш, кандидат технических наук Роман Владленович Глушко, был человек живой, шустрый, даже не лишенный юмора… Но напрочь не сентиментальный. Романтики в нем не было ни на грош. А юмор у него был острый, меткий и язвительный. Так что не знаю. Может, он просто приобрел эту фирму уже со всеми потрохами, так сказать. Может, нашлась близ него какая-то возвышенная душа, вероятно, женская… Формально, кстати, он был в разводе, фактически — страшный бабник, сожительствовал с одной, регулярно навещал нескольких других. Слухи об этом оживленно колбасились среди сотрудников «Зорь», но я от такой болтовни отстранялся. Никогда не сплетничал на эту тему. Сожительница босса — симпатичная, кстати, дамочка с чем-то неуловимо-восточным во внешности — помалкивала. То ли не знала, что вряд ли, то ли предпочитала жить по принципу «не тронь говно, оно вонять не будет»… Не знаю.

Я удачно припарковал фургон прямо возле входа. В стандартной девятиэтажке 60-х годов постройки в советские времена на первом этаже располагались какие-то учреждения, ныне покойные, а в постсоветские годы сюда туго набились всякие фирмы средней и мелкой руки. «Зори» занимали аж три комнаты: две смежные — бухгалтерия и менеджерская, и одна отдельная — кабинет директора. Все скромно. Не то, чтобы без роскоши, а можно сказать, и обшарпанно. Хотя и называлось с претензией: центральный офис. Ну, были еще ангары и мелкие конторы, арендуемые на крупных складских площадях. В основном, все рядом: здесь же в Кузьминках, на Белой Даче, в Капотне.

Что касается облезлости центрального офиса, на мой взгляд, была некая хитрость. Глушко намеренно не выпячивал статус. И свой и фирмы. Ездил на приличном, но скромном «Опель-вектра», одевался недорого, неброско. При всем при этом «Зори» процветала, бизнес-хватка у кандидата наук была четкая. Не ведаю деталей, но подозреваю, что поначалу фирма хваталась за все, что ни попадя, а потом Роман Владленович нашел свою нишу: торговлю стройматериалами. Краска, доски, шифер, цемент, гипс… и тому подобное. Оно всегда нужно, всегда имеет спрос, и вот Глушко как-то протерся на эту поляну и застолбил уголок.

Первый этаж здания представлял собой длиннющий полутемный коридор со множеством дверей. Вход и вестибюль по центру, наша фирма — поворот налево и почти в конец коридора.

Только я вошел в вестибюль, как столкнулся с шефом, спешащим с правой стороны.

— О, коллега! — приветливо воскликнул он. — Как успехи на ниве написания диссертации?

— Переменные.

— Э, батенька, мало энтузиазма слышу в голосе!..

Тут он припомнил свои аспирантские годы, малость поострил на предмет регулярных «простав» своему научному руководителю, убежденному стороннику концепции «ты лучше пей, да дело разумей»… Я достаточно удачно ответил, оба посмеялись, после чего начальник резко пресек шутки-прибаутки и заговорил деловито:

— Ладно, мемуары в сторону! Что у нас здесь и сейчас? Есть задание. И срочное! Я, надеюсь, ты на машине?

— Естественно.

— Тогда, коллега, поручаю вам особо ответственное задание!..

Вообще, Глушко относится ко мне замечательно. Он прекрасно понимает, что это такое — писать диссертацию в наше лихое время. Поэтому у меня и график работы ненормированный, и машина практически в моем распоряжении, пусть не ахти какая, но колеса, крыша, и ладно. И деньги на бензин выдаются. Ну и, что уж там, босс знает мои добросовестность и честность. Уверен, что сачковать я не буду, всякое задание постараюсь довести до конца, не украду ни копейки, ни гвоздя, ни гайки. В наши дни это плюс из плюсов. Потому и ценит.

Пригласив меня в кабинет, он обрисовал мне контуры поручения. Конечно, ничего особо ответственного в нем не было, кроме срочности. Это уж так — шутка юмора. Нужно заехать на ближний склад, здесь на Волгоградке, взять два тюка пакли, десять банок краски-эмали, доставить заказчику в Люберцах.

— Вот адрес. Сделаешь?

— Да без вопросов, Роман Владленович.

— Тогда в путь! Деньги авансом, получи.

И бодро отлистнул мне несколько купюр.

— И на бензин не худо было бы.

— Согласен!

С деньгами он расставался легко, при том лишнего не давал. Все точка в точку.

— Накладные на складе возьмешь, — напутствовал шеф. — Расписку не забудь у покупателя взять! Что товар ему передан.

— Ну, что вы, Роман Владленович, — я слегка поморщился. — В первый раз, что ли?..

— Да хоть в пятисотый! Тут на каждый чих бумажка требуется. Лучше перебдеть, чем недобдеть… Ну и вперед?

— Так точно. Убыл!

И двинул на склад по Волгоградке в сторону МКАД. Все знакомо, тот же завсклад, пожилой Алексей Петрович.

— Ага, — сказал он, — товар готов, ждет отправки. Только одна загвоздка: пакля эта, она тяжелая как сволочь. Сто кило, поди, один тюк потянет, если не больше… А вся рабсила — ты да я, да мы с тобой…

— Ну, здрасьте, Алексей Петрович! Что, ни одного грузчика на складе нет?

— В том-то и дело. Всех на разгрузку фуры кинули, пришла внезапно, срочно разгрузить надо. Иначе — простой со всеми вытекающими.

— Понятно.

Я мгновенно прикинул рабочую схему.

— Веревка прочная есть? Трос, по сути, только не толстый.

— Найдется. А что ты хочешь?

Мысль у меня была такая: подогнать «каблук» задним ходом поближе к пакле, положить на задний свес фургона какую-нибудь прочную доску, и по ней на веревке затащить тюки в машину. Так я Петровичу и сказал.

Он подумал, крепко почесал в затылке:

— Ну, давай попробуем…

Схема сработала. У Петровича оказались глаза велики: тюки никак не тянули на центнер. Килограммов семьдесят, да. Отчего, конечно, тоже пуп порвать можно. Но все же не сто. И не без огрехов, с рывками, с матерщиной, оба тюка мы в «каблук» заволокли. А банки с краской покидали в пять секунд. Взмок я порядком, да еще пришлось чиститься от прилипшей пакли.

— Ну, счастливой дороги! — напутствовал Петрович, выписывая накладные. — Ты смотри, слякоть на дорогах. Я вот однажды по такой же погоде в кювет улетел… Беда! Ладно, жив остался… Вот адрес, держи. Ты вообще Люберцы знаешь?

— Разберусь.

И разобрался.