Обратный отсчет: Распад - Токацин

«Хотят применить кинетику,» — предположил Гедимин, выбираясь из-под скамейки. Радиофаги, до сих пор нарезавшие круги над ангаром, вдруг забеспокоились. Они всё так же летали друг за другом, но их орбита вытянулась в эллипс, и через пару секунд по тревожным возгласам и быстрому отступлению зевак Гедимин понял, что животные приближаются к космодрому.

Полиция, наконец, проснулась, — от ангара до ограждения встали две стены защитного поля, отделив людей от задумчиво кружащих радиофагов. Конус упирался остриём в ограду космодрома… «И в меня,» — понял, изумлённо мигнув, Гедимин, когда первое животное пролетело в трёх метрах над его головой. Он быстро оглянулся на защитный барьер — выйти за него, подальше от странных тварей, было можно, только на время его разрушив.

«Купол!» — сармат стиснул зубы, увидев, как радиофаг развернулся в считанных дециметрах от толстой белесой стены. «Сейчас разгерметизация…»

Радиофаг вильнул в воздухе, опустившись на метр, и проплыл мимо Гедимина, едва не задев его хвостом. Сармат почувствовал слабое тепло — и очень знакомое фантомное жжение, как будто ему на макушку упала сеть из тонких горячих нитей. Второй радиофаг уже летел к нему, повторяя путь первого; чем ближе он подлетал, тем сильнее и неприятнее жгло оба виска. Сармат сдвинулся в сторону, но «орбита» радиофагов сместилась вслед за ним. С каждым кругом они летели ниже и уже не втягивали ротовые щупальца. Гедимин замер на месте, предположив на секунду, что их привлекло движение воздуха, но радиофаги уже навелись на цель.

— Огонь! — заорал кто-то из ангара, и сармат невольно пригнулся — и зашипел от резкой боли. На спину словно легли два нагретых куска фрила — один на левую лопатку, другой на правую.

Ещё два радиофага, уже не выписывая круги, летели прямо к нему, и Гедимин выставил им навстречу руки ладонями вперёд. На что он рассчитывал, он и сам не знал, но секунду спустя обе твари легли на подставленные поверхности, намертво присосавшись к обожжённой коже.

Из ангара донёсся грохот, потом — шипение плавящегося фрила; Гедимин посмотрел слезящимися глазами на крышу — над дырой, заваривая кромку, стоял кто-то в ремонтном экзоскелете. Больше радиофагов вокруг не было — все четыре висели на сармате, втянув ротовые щупальца и вяло помахивая хвостами.

Промигавшись и обнаружив, что голову уже не жжёт, Гедимин отключил болевые ощущения и медленно согнул руку в локте, с интересом разглядывая существо. Сперва он решил, что присосавшиеся радиофаги запустили в него какие-нибудь хоботки и тянут кровь, но нет — кожа была обожжена, но не проколота, а животные просто свисали с сармата и больше никуда не собирались.

«У них в самом деле нет глаз,» — отметил про себя Гедимин, осторожно подвигав рукой. «Тело очень лёгкое. Внутри должно быть много полостей… может, там водород? Хотя — всё равно этого не хватило бы для полёта. Как они летают?»

— Теск! — заорал кто-то с крыльца ангара. — Эй, теск! Кивни, если слышишь!

Гедимин, кивнув, перевёл взгляд на распахнутые ворота. На пороге стоял один из карантинщиков и махал двумя руками, показывая, что сармат должен идти к нему. С подозрением покосившись на радиофагов, Гедимин сделал пару шагов вперёд. Животные зашевелились, и он остановился, вопросительно глядя на карантинщика. Тот быстро закивал, жестом приказывая ждать. Секунд через тридцать он снова замахал руками. За его спиной виднелся пустой коридор — все внутренние двери были открыты. Экзоскелетчик на крыше стоял неподвижно, чего-то дожидаясь.

Во второй раз удалось пройти пять шагов, прежде чем радиофаги забеспокоились. Гедимин остановился в паре метров от крыльца. Отсюда было видно, как мелко дрожат веки карантинщика, — человека заметно трясло, хотя на нём ни один радиофаг не висел. Когда сармат остановился, он отодвинулся на самый край крыльца и вжался спиной в стену.

Животные успокоились. Гедимин поднялся на крыльцо. Здесь идти с растопыренными руками было уже неудобно, и он согнул локти, стараясь не задеть хвостами радиофагов ни пол, ни стены, ни собственные ноги. Одно из существ выпустило ротовые щупальца, ощупало плечо сармата, дёрнуло треугольной головой и снова закрыло круглую пасть. Ничего похожего на зубы в ней не было — просто небольшое отверстие. Из него тянуло озоном.

— Слева! — крикнул за спиной Гедимина карантинщик. Никого, кроме него, сармат не видел. Вдоль всех помещений ангара, от ворот до ворот, было выставлено непрозрачное защитное поле. Пройдя несколько метров, он услышал за спиной шаги — кто-то в экзоскелете пытался идти «на цыпочках» и сдавленно шипел в респиратор.

Животные снова забеспокоились. То, что висело на левой руке, напрягло присоску, и ладонь Гедимина обожгло болью — он уже и забыл, что должен блокировать ощущения. Зашевелившиеся хвосты задели его ноги. Сармат ждал новых ожогов, но не почувствовал ничего, кроме слабых прикосновений тёплых предметов. «Контролируют нагрев?» — мелькнуло в голове, и Гедимин досадливо сощурился. «Это не тепло. Это гамма-кванты. Надо же было без скафандра в это влезть…»

Слева по проходу за высокой прозрачной стеной колыхались десятки ветвящихся хвостов. Радиофаги облепили её изнутри. Их там было десятка два, и Гедимин, увидев открытый проём в стене, похолодел, но тут же заметил решётчатую выгородку — вольер не был открыт, в нём только освободили несколько квадратных метров для «новых» жильцов.

«Heta», — беззвучно выдохнул сармат, поворачиваясь к выгородке лицом и вытягивая руки так, чтобы радиофаги оказались внутри. «Теперь их надо стряхнуть и очень быстро развер…»

Разряд станнера ударил ему в левый висок. Сармат пошатнулся — больше от неожиданности, чем от выстрела, и кто-то, выругавшись, высадил ему в череп ещё три разряда. Гедимин рухнул, вытянув руки вперёд, прямо в загородку. Тело безвольно дёргалось, зрение отключилось, но мозг ещё работал. Кто-то перешагнул через него, и он зашипел от боли — двух радиофагов сдёрнули с его спины вместе с обожжённой кожей. В следующую секунду сармата за ноги выдернули из выгородки, и перед его носом опустилась решётка, а за ней — прозрачная плита, едва не придавив ему руки.

— Жив? — к его шее прижался стальной палец.

— Это отсюда убрать! — кто-то пнул лежащего сармата в голень. Его схватили за ноги и потащили дальше. Кто-то возмущённо заорал, и сармата наконец взяли