Обратный отсчет: Распад - Токацин

как вы моетесь. Это ваша очередь кое на что посмотреть. Надо было показать это вам сразу, как вас сюда привезли, но не всегда выпадает удобный случай. Стоп!

Охранники остановились. Теперь в Гедимина вцепился не только Матейка, но и Алькарас. Перед ним в душевую заводили ещё одного заключённого в жёлтом комбинезоне. На его руке был оповещающий браслет, и охранники обходились одной парой наручников, не хватая при этом подконвойного ни за руки, ни за плечи. Гедимин сузил глаза, но комментировать не стал — ничего неожиданного он не увидел.

Дверь ещё не успела закрыться за первым заключённым, а в предбанник уже втолкнули Гедимина. Первый, освобождённый от наручников, спокойно разделся, не обращая ни на кого внимания, бросил вещи там, где стоял, и, привычным жестом потерев запястье, сдавленное браслетом, вошёл в душевую. Охранники немного отстали, остановившись там, где помещение сужалось, отделяя душевую от предбанника. Только сейчас Гедимин понял, что его удивляет, — не было слышно шума воды, все распылители были отключены.

Один из охранников бесшумно вскинул бластер. Выстрел был всего один, прожигающим лучом, и крови почти не было — просто человек пошатнулся и упал навзничь. Посреди лба дымилось небольшое отверстие.

— Фиксация? — отрывисто спросил стрелок у второго охранника. Тот, войдя в душевую, наклонился над трупом и потыкал «клешнёй» в браслет.

— Двенадцать сорок две, — ответил он. — Мёртв.

Первый вытряхнул из ниши под бронёй свёрнутый чёрный мешок и бросил второму. Тот одним движением расправил его и принялся заталкивать тело внутрь. Через пару минут на полу лежал непрозрачный продолговатый пакет, сквозь который не просматривались даже контуры содержимого.

— Твоя очередь, — сказал упаковщик стрелку. Тот хмыкнул.

— Не-а. Я в прошлый раз тащил.

— Тогда была не моя смена, — буркнул упаковщик. — Ничего не знаю.

— Шевелитесь, — негромко скомандовал шериф, и экзоскелетчики, вздрогнув, быстро схватили тело за оба конца и понесли к выходу. С потолка хлынула вода, смывая кровь и чёрную пыль. Через несколько секунд никаких следов расстрела не осталось.

— Не то, что вы надеялись увидеть, верно? — негромко сказал Фостер, повернувшись к Гедимину. — Никакого шума, никаких посторонних глаз. Обычная утилизация негодного материала.

«Эта „макака“…» — сармат невольно поёжился. «Я видел, как он заходил. Он не знал, что будет…»

— Иногда дела пересматриваются, — продолжал шериф, разглядывая Гедимина так, будто впервые его увидел. — Сейчас много дел отправилось на пересмотр. Его предполагалось держать тут ещё десять лет, но это сочли… нецелесообразным. Мне очень интересен вердикт по вам, Гедимин. Возможно, я даже приду посмотреть на ваш расстрел.

Он с улыбкой заглянул сармату в глаза и, развернувшись, вышел. За ним поспешил Алькарас. Матейка сердито фыркнул, резким движением сдёргивая с сармата наручники.

— Пошёл! У тебя семь минут на всё, — буркнул он, указав на включившийся распылитель. Вода полилась в полуметре от того места, где недавно лежал труп. Гедимин едва заметно ухмыльнулся. «Фостеру определённо нечем заняться,» — думал он, заходя под душ. «А должен бы работать. Или по воскресеньям и у шерифов выходной? Странные обычаи у „макак“…»

Гедимин ухмылялся, но ему было не по себе — и в душевой, и на выходе, хотя он несколько раз повторил про себя, что расстреливать его в коридоре не будут — там нет воды, чтобы сразу убрать грязь. Вернувшись в камеру и убедившись, что смотровое окно закрылось, он поёжился и еле слышно выругался. «Пересмотр дел. Наверное, придумка землян. Вспомнили о Луне и решили навести порядок. Так же, как в госпитале… Интересно, пришлют нового шерифа? Может, поэтому Фостер слоняется по тюрьме?» — он нервно усмехнулся. «Ладно, подождём вердикта. Если что… Меня ведь ждут кое-где. И лаборатория там тоже найдётся. Лучше, чем всё, что можно устроить на Земле. Константин и Лиск позаботятся…»

02 мая 19 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— На космодром, — сказал конвоиру Гедимин, подставляя руки под браслеты. Тот хмыкнул.

— Смотри, без тебя опять затеют бунт…

Сармат молча ухмыльнулся. Вчера он был во дворе, говорил со смущёнными главарями (Киган до сих пор выглядел напуганным) и смотрел, как Миран гоняет по ангару бойцов. За месяц они более-менее подтянулись — по крайней мере, упражнение «трое на одного» выполняли неплохо. «Боксёрской грушей», как обычно, служил кто-то из командиров. «Им тоже надо упражняться,» — сказал Гедимин Мирану, кивнув на пыльного «дуболома», поднимающегося с пола. «Против кого-то более сильного. Я бы взялся…» Миран коротко усмехнулся. «Пока им хватит меня,» — ответил он. «Выходит у них так себе. Но можешь как-нибудь прийти. Пусть посмотрят, что им светит, если взбунтуются. Механик, хотя бы ты понял, что у них тогда засвербело?»

…Рейс на Нептун отправлялся через два часа, но его уже вывели на табло, хотя сразу было видно, что он зря занимает там место. Спрингер, уходящий к Нептуну, не принимал пассажиров, — это был тягач с атмосферной базой на борту. Гедимин перемещался вдоль ограды то на запад, то на восток, пытаясь разглядеть её получше, но обзор попеременно заслоняли то «Солти» местного космофлота, зачем-то пригнанный на космодром, то корабль, уходящий через сорок минут к Сатурну, то барки, так и снующие между гравитационными батутами и разгрузочной платформой. Рейсы «Луна-Земля» отправлялись каждые двадцать минут — едва садился один корабль, взлетал другой. «Микатарра… Старый Лондон… Снежногорск… Чикаго… Альбукерке…» — первое время Гедимин перебирал про себя пункты назначения, потом махнул рукой. К спрингеру, идущему на Сатурн, уже набрался полный туристический шаттл, хотя до отправки оставалось тридцать пять минут. «Туда лететь шестьдесят часов,» — думал Гедимин, глядя на пассажиров, собравшихся у переносного киоска. «И столько же — обратно. Что там такого показывают?»

Он уже давно отстегнулся от ограждения и держал руки на нём только для виду, но подойти к киоску не решался, а издалека ничего не мог разглядеть — всё заслоняли чужие спины. Присматривающий за туристами «коп» подозрительно косился на сармата и изредка делал какие-то знаки дежурному у терминала. На всякий случай Гедимин отодвинулся от скопления людей и повернулся спиной к космодрому. «Может, на карантин что-нибудь привезли?»

У карантинного