Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Мы выслушали рассказ о их жизни на Севере и планах на будущее. Несмотря на трудности освоения нелёгкой работы и таёжного быта (они жили на частной квартире, возили по утрам в тридцатиградусный мороз на санках Алёнку в детсад, что был в нескольких километрах от дома, были лишены привычных удобств), настроение у Ирочки и Миши было бодрым, и у них даже мысли не было о скором возвращении в Минск на прежнюю работу. Супруги радовались успехам в работе, высоким заработкам, а главное, хорошему отношению начальства и подчинённых. Миша недавно был повышен в должности и стал старшим прорабом, ему доверили самостоятельный участок работы и он занялся строительством производственной базы прорабского участка. Теперь они могли себе позволить покупать добротную одежду, совершать увлекательные путешествия и отказаться от материальной помощи родителей. Хоть и не легко им жилось на Севере, но они были по-своему счастливы. Мы даже не рискнули тогда уговаривать их возвращаться домой.

После интересного путешествия по городам Прибалтики они рассказывали о своих впечатлениях и восторгались полученным удовольствием. Больше всех радовался Мишенька. Он с детства любил туризм. Тогда это были, в основном, пешие экскурсии по Крыму, Кавказу или Карпатам. Теперь осуществилась его мечта путешествовать за рулём собственного автомобиля. Мой сын по секрету мне сообщил, что его зарплата позволяет ему израсходовать несколько тысяч рублей во время летнего отпуска, покупать хорошие вещи жене и ребёнку, и ещё иметь приличные сбережения. Было приятно такое слышать и видеть его счастливым.

Искренне рад был их успехам Вовочка. Он то лучше всех знал, что стоило его гордому брату нищенское существование и унижения в его недавней жизни в столице.

135

Как и следовало ожидать, Лагир не смирился с решением областного суда и заставил министерство направить апелляцию в Верховный суд республики. С помощью Прокурора БССР и ЦК КПБ была проведена необходимая подготовительная работа и получено решение высшей судебной инстанции о направлении дела на повторное рассмотрение.

Об этом я узнал от члена областного суда Овсянниковой, которой было поручено готовить дело к слушанию. Она сообщила, что Цюнис понижен в должности, назначены новые заседатели, решено выделить прокурора для поддержания иска и рассчитывать на полный отказ в удовлетворении предъявленных министерством исковых требований на сей раз не следует. По её мнению, в случае оправдательного решения, будет назначено новое рассмотрение в областном суде Гомельской или какой-нибудь другой области республики

Судья была со мной предельно откровенна и склоняла меня к тому, что в моих интересах согласиться на частичное удовлетворение иска без попыток апелляции в высшую судебную инстанцию. По всему было видно, что Овсянникова искренне мне сочувствует и к её советам нужно прислушиваться. Я заверил её в отсутствии моей вины и просил отнестись со вниманием к нашим доводам.

В этот раз слушание дела продолжалось всего два дня. Суд во многом использовал материалы предыдущего рассмотрения и ограничился меньшим числом свидетелей и специалистов. Зато истцу и ответчикам была предоставлена полная возможность привести необходимые доводы, расчёты и дать подробные объяснения по материалам иска. Заслушаны были также выступления адвоката, который просил суд отказать в иске в полной сумме, и прокурора, который предлагал признать иск обоснованным по четвёртому кварталу 1976-го года, где по его мнению не была отражена рекламация Московского холодильника № 9 на сумму 3468 рублей, что составляло стоимость уценки мяса переведенного из первой во вторую категорию. На этом основании предлагалось считать выплаченную мясокомбинату премию в сумме 6,2 тысяч рублей незаконной и подлежащей взысканию с ответчиков.

Прокурор, вероятно, получил указание доказать в суде искажение нами отчётных данных и получение необоснованной премии хотя бы в одном квартале и поэтому настаивал на своём предложении.

Несмотря на то, что в этом случае иск был бы удовлетворён только на 7% и с каждого ответчика была бы взыскана небольшая сумма, я понимал, что в этом случае будет считаться в принципе доказанным факт приписки и незаконного получения премии и поэтому, когда судья предоставила мне возможность дать повторные объяснения после выступления прокурора, я привёл аргументированные доводы в нашу защиту.

Во первых, я зачитал выдержку из разъяснения ЦСУ при Совете Министров СССР, приобщённого к делу, согласно которого в случаях, когда предприятием-потребителем продукция принята с учётом уценки в связи с переводом её в низший сорт, а разность в её стоимости исключена из отчёта по реализации предприятия-поставщика, претензии о возмещении разницы в стоимости включению в отчёт по форме №1-п (качество) “Отчёт о качестве промышленной продукции по данным рекламаций” не подлежат.

Во-вторых, я объснил суду, что в соответствии с п. 5 Инструкции по составлению отчётов предприятий по форме №1-п (качество) рекламации, находящиеся в стадии разрешения, отражаются в отчёте после их разрешения. Поскольку эта претензия поступила на комбинат 14 декабря 1976-го года и находилась на рассмотрении до 12-го января 1977-го года, что видно из документов, приобщённых к делу, она никак не могла быть отражена в отчёте за четвёртый квартал 1976-го года.

Кроме того я привёл суду документ, имеющийся в деле, который подтвеждал, что рассмотрение претензии закончилось отказом холодильника №9 от своих требований об оплате штрафа.

Доводы были настолько убедительными, что судьи, которые, как мне казалось, уже были склонны согласиться с требованием прокурора и таким образом закончить злополучное дело о приписках, не могли с ними не посчитаться.

В принятом решении не было признано умышленное искажение отчётности ни в одном из кварталов 1974-1977-го годов, однако суд признал халатным отношение руководства к выяснению причин недоплат покупателей по отдельным отгрузкам, в результате чего предприятию был нанесён материальный ущерб от разницы в предъявленной и оплаченной стоимости продукции. С целью возмещения этого ущерба с меня и главного бухгалтера решено было взыскать 1,3 тысяч рублей.

Одновременно суд решил взыскать с истца в пользу ответчиков стоимость услуг адвоката в связи с тем, что в основной сумме иска было отказано. Как потом выяснилось, возмещённая мне сумма была примерно равна взысканной с меня стоимости уценки продукции.

Решение суда превзошло все мои ожидания. Как и предыдущее судебное решение, я принял его, как победу правды над ложью, совести над страхом.