Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Она и Жора получили прибавку к зарплате, которая, как и прежде, далеко не обеспечивала их минимальные жизненные потребности.

У детей в Минске заметно улучшились жилищные условия. Вовочка произвёл капитальный ремонт своей трёхкомнатной квартиры на улице Киселёва, что в самом центре города, а Верочку вполне устраивала их небольшая, но очень уютная квартира в микрорайоне “Запад”. Мы помогли им в приобретении современной мебели и теперь у них дома стало ещё краше.

Одной из главных проблем было воспитание детей. Когда оба родителя работают, они не в состоянии уделять детям достаточного внимания, что, естественно, сказывается на их развитии. Ни детские садики, куда по утрам отправлялись Наташка и Алёнка, ни даже заботы Фаины Захаровны об Илюшке, не могли в полной мере заменить родителей. Это чувствовали мамы и папы. Об этом им подсказывали дети. Выхода, однако, не было. На одной зарплате не проживёшь. Да и не принято тогда было мамам сидеть дома хотя бы пару лет после рождения ребёнка.

От этого страдали не только дети, но и матери. Отработав полный рабочий день на основной работе, они заступали во вторую смену, которая начиналась с очереди в продовольственном магазине, продолжалась у плиты на кухне и заканчивалась уборкой квартиры и стиркой. Даже если мужья помогали им, основная тяжесть всё равно ложилась на женские плечи. Поэтому молодые семьи часто либо вовсе воздерживались от рождения детей, либо ограничивались одним ребёнком. Не были исключением и наши дети. Старшей нашей внучке Наташке уже исполнилось четыре года, а ни в одной из молодых семей не появился второй ребёнок.

Мы уже начали беспокоиться о неиспользованных возможностях расширенного воспроизводства в династии Гимельфарбов, когда Риточка сообшила о своей беременности. Семья Вовочки стала первой, принявшей такое смелое решение. Может быть причиной этому была их безумная любовь к своему единственному сыну, а возможно, такая смелость объяснялась тем, что Фаина Захаровна во многом помогала им в домашних делах и в воспитании ребёнка.

Важно, что такое решение состоялось, и 9 ноября 1979-го года на свет появилась наша очередная внучка. Теперь в этот день, кроме дня рождения наших сыновей и племянника Борика, мы отмечали именины и нашей милой Диночки.

138

Как гром среди ясного неба было воспринято в народе сообщение о внезапной кончине Петра Мироновича Машерова. Он погиб в автомобильной катастрофе и власти объяснили это чистой случайностью. Недавно республика широко отметила его шестидесятилетие и, по сравнению с престарелыми членами Политбюро, он казался совсем молодым. Ходили даже слухи о предстоящем переезде его в Москву и назначении на пост председателя Совета министров СССР. Такое решение, наверное, было бы вполне логичным, тем более, что престарелый Тихонов, занимавший в то время этот высокий пост, уже явно неспособен был возглавлять правительство страны.

Можно без преувеличения сказать, что Машеров был одним из наиболее выдающихся руководителей партии и государства того времени. Под его руководством Белоруссия достигла расцвета своей экономики, науки и культуры, и стабильно опережала все другие республики Союза в темпах роста объёмов производства, других экономических показателях.

Не в пример другим партийным вождям, Пётр Миронович был грамотным, высоко культурным руководителем, и сильной личностью.

Если о некоторых наших учителях марксистско-ленинской идеологии разрешалось сообщать, что они закончили семинарию или землемерное училище, то Машеров получил высшее образование, начинал свою служебную карьеру со школьного учителя и мог выступить перед любой аудиторией “без бумажки”.

Если о большинстве партийных бонз времён “застоя” шла молва, как о деятелях, способных и себе положить в карман миллионы и задобрить тех, кто был над ними, то Пётр Миронович отличался своей личной порядочностью и честностью.

В одном только Машеров не уступал другим партийным руководителям - отношением к государственному антисемитизму, что процветал в Центре, Союзных республиках и особенно в Белоруссии, где он подогревался “научными трудами”, которые издавались массовыми тиражами и готовились специальными институтами, входящими в систему Академии наук БССР.

В этом я смог убедиться на своём горьком опыте, когда он поддержал антисемита Лагира и оклеветал меня на всю страну с трибуны Пленума ЦК. Наверное, у меня были основания злорадствовать о случившейся трагедии, но я тяжело воспринял весть о кончине Машерова и переживал по этому случаю.

Может быть такие чувства к погибшему лидеру были вызваны тем, что о мёртвых следует вспоминать только хорошее, а возможно тем, что я уже тогда понимал: Пётр Миронович, будучи воспитанником системы, и находясь в её тисках, поступить иначе не мог. Этого ему бы не простили ни “на верху”, ни широкие слои населения, воспитанные государственным антисемитским мировоззрением.

139

Отец Ирочки, Андрей Дмитриевич Зуськов, был высоко эрудированным, добрым и отзывчивым человеком. Из всех наших нееврейских родственников он отличался более уважительным к нам отношением, сердечностью и отсутствием малейших признаков антисемитизма.

Учитель по призванию, он отдал лучшие годы жизни делу воспитания подрастающего поколения, а став директором школы, проработал в этой должности до самого выхода на пенсию.

Это был прекрасный семьянин, отличавшийся преданностью жене и двум своим дочерям, которых безумно любил. Семья Зуськовых жила в мире и дружбе, и служила примером в небольшом городке Ляховичи, где они прожили лучшие годы своей жизни. Девочки с детства отличались жаждой к знаниям, незаурядными способностями и радовали родителей поведением и прилежностью. После отличного окончания средней школы, дочери поступили в Минские ВУЗы и, казалось, родители могли только радоваться своему семейному счастью. Увы, как это нередко бывает в счастливых семьях, случилась беда. Жена Андрея Дмитриевича заболела неизлечимой болезнью, слегла, и вскоре умерла, оставив двух сирот на его попечение. Он окружил их теплом и заботой, создал им все необходимые условия для успешной учёбы. Только когда они закончили институты, стали специалистами и вышли в самостоятельную жизнь, Андрей Дмитриевич вышёл на пенсию и переехал в Минск. Он продал дом в Ляховичах и поделил вырученные деньги между дочерьми, чем оказал им существенную помощь в оплате первого взноса при покупке двухкомнатной кооперативной квартиры в престижном районе столицы.

Как-то случайно, в доме отдыха он встретил женщину большой души и удивительной доброты. Они поженились и поселились в однокомнатной кооперативной квартире в отдалённом микрорайоне Минска. Евдокия Антоновна была очень внимательна к мужу и они зажили спокойной, размеренной и счастливой жизнью. Ирочка и Таня радовались счастью отца и прониклись уважением к его жене. Для Алёнки она стала любимой бабушкой.