Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Ежегодно увеличивалась потребность в опытно-конструкторских работах. Если в производстве белковой колбасной оболочки в последние годы был достигнут некоторый прогресс за счёт использования импортной техники, то в производстве клея и желатина по-прежнему преобладал ручной труд в неблагоприятных, а порой и антисанитарных условиях.

Для изготовления опытных образцов устройств для механизации трудоёмких работ и внедрения их на предприятия отрасли при ПКБ был создан экспериментальный участок, который возглавил заслуженный изобретатель Белоруссии Фёдор Луговнёв.

Нами было разработано ряд важных изобретений, направленных на механизацию трудоёмких операций, повышение качества продукции и рациональное использование сырья. Наиболее ценными из них стали “Центрифуга для разделения суспензий”, “Способ производства преципитата”, “Агрегат для первичной обработки мягкого коллагенсодержащего сырья при производстве желатина”, “Способ сушки пищевых растворов”. На эти и ряд других изобретений были получены авторские свидетельства СССР. Они экспонировались на ВДНХ и были удостоены медалей Главной выставки страны. Могилёвское ПКБ стало лидером изобретательской работы в клеежелатиновой промышленности. Многие предприятия, учебные и научно-исследовательские институты приглашали нас к научно-техническому и творческому сотрудничеству, их специалисты становились соавторами ряда изобретений и опытно-конструкторских работ.

От внедрения наших разработок был получен значительный экономический эффект и мы стали получать приличное авторское вознаграждение.

Постоянно улучшались производственные и бытовые условия работников. Были приобретены “комплексные рабочие места конструкторов” нового образца, вычислительная и множительная техника, нормативная документация и техническая литература, оборудован оздоровительный пункт с бытовыми помещениями, душевыми и сауной.

Довольны были сотрудники, мы радовались высокой оценке работ со стороны заказчиков и Главка. Можно было и самому пожинать плоды своего труда. Не хватало только одного: спокойствия и уверенности, что Лагир, наконец, оставит меня в покое.

134

“Союзклейжелатинпром” имел собственную базу отдыха “Олайне” в Ассари, на Рижском взморье. Она располагалась в живописном месте, рядом с морем, имела хорошо оборудованные меблированные квартиры с удобствами и просторными кухнями с необходимой утварью и посудой. Сюда по профсоюзным путёвкам приезжали работники Главка и предприятий с семьями и за небольшую плату наслаждались в течении месяца природой, морем и солнцем. Квартир было всего несколько десятков и далеко не все желающие могли получить сюда путёвку. Два трёхкомнатных “Люкса” улучшенной планировки с каминами и импортной мебелью были предназначены для ежегодного отдыха семей начальника Главка Комлева и главного инженера Чеховского.

По личному указанию Александра Павловича мне предоставлялась возможность ежегодного отдыха в Ассари и я пользовался ею, предпочитая квартиру на базе отдыха, путёвкам в санатории Ялты или Сочи, куда я имел доступ, как инвалид Отечественной войны. Сюда мы могли приехать семьёй в пять-шесть человек, а в санаторий путёвка выписывалась только мне. Дети же надеяться на получение профсоюзных путёвок не могли. Они выделялись им очень редко и, как правило, в какие-то третьеразрядные здравницы.

С нами обычно выезжала одна семья наших детей с внуками. Они сами устанавливали очерёдность и нам в это вмешиваться не приходилось, но во всех случаях, когда этого желала семья Мишеньки, ей отдавалось предпочтение. Они жили на Крайнем Севере и больше других нуждались в отдыхе у моря. Случалось и так, что кроме одной семьи с нами отдыхали ещё и внуки без родителей, и нам приходилось обеспечивать надлежащий за ними уход.

Несколько раз нам удавалось отдыхать в люксовских трёхкомнатных квартирах, которые очень всем нравились. Особенно этому радовались дети. Здесь было много дополнительных удобств, а главное, можно было по вечерам разжигать камин. Больше всех ликовал Илюшка. В то время он был единственным мальчиком из всех наших внуков и, естественно, что эта мужская забава ему была по душе.

Приезжали мы в “Олайне” только в летние месяцы и здесь в эту пору было очень красиво. В лесу было много грибов и ягод, сбор которых доставлял много удовольствия и взрослым, и детям. Все солнечные дни проводили у моря. Здесь был прекрасный песчаный пляж, который содержался необычно чисто. Вода в это время прогревалась до 19-20 градусов и купаться могли не только взрослые, но и дети. Берег там пологий и они заходили далеко в море и учились плавать.

Наташка и Алёнка были неразлучны и вокруг них всегда собирались их сверстники из базы отдыха, признававшие их лидерами дошкольного обшества. Зато между собой они не всегда ладили и нередко в их отношения приходилось вмешиваться взрослым.

Илюшка держался в стороне от двоюродных сестричек и в их играх не участвовал. Его больше интересовали игрушечные и настоящие автомобили. Уже в трёхлетнем возрасте он безошибочно отличал “Волгу” от “Жигулей” или “Москвича” от “Запорожца” (благо на этом тогда ограничивался перечень известных в стране машин).

Стоило спросить: “Какая машина проехала?”, как он мигом отвечал: “Зигуль” или “Жапаружиц”. Когда же его спрашивали: “Какого цвета машина?”, ответ был всегда одинаковый: “Зийёная”. Любые возражения он упрямо отвергал, повторяя: “Нет, зийёная”. Долго ещё для него все машины были зелёными.

Летом 1980-го года мы отдыхали с семьёй Вовочки и была с нами Наташка. Ей тогда было около пяти лет, а Илье недавно три года исполнилось. У нас в том году был трёхкомнатный “Люкс”, погода стояла чудесная и мы наслаждались отдыхом после тревог и волнений, связанных с недавним судебным процессом.

В одно погожее воскресное утро мы были разбужены стуком в дверь и радостным писком четырёхлетней Алёнки. Рядом с ней были улыбающиеся родители, решившие сделать нам сюрприз своим внезапным появлением. У них был двухмесячный отпуск и они совершали путешествие по Белоруссии и Прибалтике на своём новеньком “Жигулёнке”. Несколько дней они провели в Минске и Могилёве, и вот теперь заявились в “Олайне”. Наше предложение остаться до конца месяца они отвергли, мотивируя свой отказ желанием осмотреть достопримечательности Риги и Таллина, но согласились провести с нами несколько дней.

Мы выслушали рассказ о их жизни на Севере и планах на будущее. Несмотря на трудности освоения нелёгкой работы и таёжного быта (они жили на частной квартире, возили по утрам в тридцатиградусный мороз на санках Алёнку в детсад, что был в нескольких километрах от дома, были лишены привычных удобств), настроение у Ирочки и Миши было бодрым, и у них даже мысли не было о скором возвращении в Минск на прежнюю работу. Супруги радовались успехам в работе, высоким заработкам, а главное, хорошему отношению начальства и подчинённых. Миша недавно был повышен в должности и стал старшим прорабом, ему доверили самостоятельный участок работы и он занялся строительством производственной базы прорабского участка. Теперь они могли себе позволить покупать добротную одежду, совершать увлекательные путешествия и отказаться от материальной помощи родителей. Хоть и не легко им жилось на Севере, но они были по-своему счастливы. Мы даже не рискнули тогда уговаривать их возвращаться домой.