Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Какого же было наше удивление, когда 14 марта 1980-го года было оглашено решение об отсутствии материального ущерба и отказе в исковых требованиях истца по всей сумме иска.

Радости нашей не было предела. Опять победила правда. Решение суда в каком-то смысле можно было расценивать, как мою личную победу над Лагиром. Оно даже давало основания на апелляцию о восстановлении в прежней должности и снятии незаслуженного партийного взыскания. Я же мечтал только о том, чтобы меня, наконец, оставили в покое. В этом я серьёзно сомневался и на это у меня были веские основания, о чём постараюсь рассказать ниже.

Решение суда ещё раз подтвердило, что и в пору всесильной диктатуры и беззакония были люди у которых совесть побеждала страх.

132

Шестьдесят пятая годовщина Октябрьской революции отмечалась особенно торжественно. На Красной площади был военный парад, который продемонстрировал возросшую боевую мощь Советского государства. Руководители партии и страны, как всегда, приветствовали многотысячные колонны демонстантов, шествовавших мимо трибуны мавзолея Ленина. Среди них можно было в последний раз увидеть сгорбленную, немощную фигуру тяжело больного Брежнева. Восемнадцать лет он бессменно возглавлял советское государство. Конституция тогда не ограничивала сроки правления страной и никто из её руководителей добровольно свой пост не покидал по возрасту или по болезни. Поистине: кресло дороже жизни.

После праздника Брежнев больше не показывался на экранах телевизоров и 11 ноября сообщили о его кончине. Это не стало неожиданностью. К этому, казалось, давно были готовы. На похороны в Москву не стремились толпы желающих, как это было при смерти Сталина. Брежнев не пользовался в народе большим авторитетом и признанием. Годы его правления не зря вошли в историю, как период застоя. Хоть любимым его выражением было: “Экономика должна быть экономной”, семидесятые годы ознаменовались самыми низкими темпами роста валового национального продукта. Не было заметных сдвигов в повышении благосостояния народа. Большая часть бюджета страны направлялась на вооружение многомиллионной армии новыми видами оружия и в первую очередь ракетно-ядерного.

Средний возраст членов Политбюро составлял около семидесяти лет, но ни у кого и мысли не было об уходе на заслуженный отдых. Для людей, вкусивших мёд власти, отлучение от неё было крахом, катастрофой. Когда Брежнев стал совсем немощным, наибольшей властью в кремле овладел Андропов, покинувший пост Председателя КГБ и ставший секретарём ЦК КПСС. Используя неограниченные возможности ведомства, которое он раньше возглавлял, Юрий Владимирович умело расчищал себе дорогу к рулю государства. Ещё при жизни Брежнева искусно инспирировались слухи о ближайшем окружении Генсека: Гришине, Романове, Кириленко и других. Говорили о коррупции, взяточничестве, растранжиривании государственных средств. Доставалось и самому Леониду Ильичу, впавшему в маразм и закрывавшему глаза на проделки своих близких родственников.

Заняв пост Генерального секретаря, Андропов активно взялся за реорганизацию в партии и правительстве. В первый же год своей работы в ранге Первого руководителя страны, он обновил Секретариат ЦК, сменил многих секретарей обкомов, министров, заведующих отделами ЦК КПСС.

Формально кресло номер два принадлежало престарелому и больному Черненко, а по степени доверия со стороны Андропова, роль второго человека в партии отводилась молодому выдвиженцу Горбачёву. Редко можно было видеть на экранах телевизоров сутулого, седого, как лунь, задыхающегося от лёгочной болезни Константина Устиновича. Он не мог привлечь симпатий широкой публики. Всё чаще на первых страницах газет были фотографии молодого и привлекательного Михаила Сергеевича, располагавшегося в президиумах рядом с Андроповым.

По инициативе Генсека началась компания по укреплению государственной и трудовой дисциплины, наведению порядка на предприятиях промышленности и сельского хозяйства, повышению ответственности руководителей за результаты работы. За малейшие нарушения виновные привлекались к строгой ответственности. Так продолжалось на протяжении всего 1983-го года и уже казалось, что скоро дойдёт очередь до иного подхода к межнациональным отношениям. Но до этого не дошло. В этом всё оставалось по-прежнему. Андропов либо не хотел, либо не успел этим заняться. В конце первого года правления он тяжело заболел, а в феврале 1984-го года скончался от болезни почек и сердца.

Казалось, будет борьба за власть, но ветераны Политбюро, опасаясь непредсказуемого влечения Горбачева к реформаторству, предпочли кандидатуру Черненко и он был единогласно избран Генеральным секретарём, а Горбачёв теперь уже и де-юре и де-факто занял второе кресло в партии и государстве.

Новый Генсек вернул страну в Брежневское русло застоя. Больной и немощный глава государства не хотел, а может быть не успел осуществить какие-то новации и реорганизации в партии и государстве. Тринадцатимесячная эпоха Черненко была самой короткой в советской истории. В начале 1985-го года он слёг в больницу и вскоре скоропостижно скончался от тяжёлой болезни.

Горбачев дождался своей очереди к рулю государства. Начался недолгий, но весьма знаменательный период его правления.

С 1982-го по 1984-й год в стране сменилось три лидера: Брежнев, Андропов и Черненко. Такого не знала история советского государства, а может быть и вообще мировая история. С приходом каждого нового вождя я связывал надежды на запрет дискриминации по национальному признаку, но, к великому моему сожалению, им не суждено было сбыться. Политика государственного антисемитизма оставалась неизменной.

133

ПКБ “Союзклейжелатинпрома” расширяло поле своей деятельности. Объём работ возрос и приходилось ежегодно увеличивать штат работников. Кроме предприятий, расположенных на Украине, Белоруссии и западной части России, стали поступать заявки из зоны обслуживания Болоховского и Олайненчкого ПКБ. Мы от заказов не отказывались и нашим специалистам теперь приходилось выезжать по сбору исходных данных в районы Западной Сибири, Зауралья, Прибалтийских республик. На развитие клеежелатиновой промышленности тогда выделялись большие капиталовложения и наши проекты подолгу не залеживались. Особенно много строилось предприятий желатиновой промышленности, но по объёмам производства, технике и технологии они значительно отставала не только от аналогичных в промышленно-развитых странах, но и от развивающихся стран Африки, Азии и Латинской Америки.