Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

class="p1">— Что… что происходит? — голос Серого звучал непривычно испуганно.

«Продолжай!» — рявкнул Александр в моей голове. — «Ты почти достиг нужного состояния! Уже поздно отступать!»

Но я чувствовал, что сил не хватает. Книга требовала больше энергии, чем я мог дать. Голубое пламя угасало, буквы на страницах бледнели.

— Нет… — прохрипел я. — Ещё чуть-чуть…

В отчаянии я потянулся к медальону, пытаясь выжать из него последние крохи силы. Грудь обожгло раскалённым железом, а перед глазами появились темные пятна.

— Сеня! — крик Риты прорвался сквозь пелену боли. — Мы поможем!

И вдруг я почувствовал это — приток силы. Не своей — чужой. Тёплой, знакомой. Рита активировала свой Покров Совы, направляя серебристую энергию в мою сторону. К ней присоединился Филя — золотистые потоки Орлиной мощи влились в меня, наполняя истощённые магические каналы. Затем Серый — зелёное сияние Ящера добавилось к остальным, делая поток энергии мощнее.

— Держись, Сеня! — голос Фили, напряжённый до предела. — Мы с тобой!

Я почувствовал, как чужие силы текут через медальон, смешиваясь с моей собственной. Не пытаясь перенаправить их, я просто служил проводником, фокусируя поток на Реликт.

К моему изумлению, к нам присоединились и арабские целители — вокруг меня сформировался круг из активированных Покровов всех мастей. Даже шейх Мурад добавил своё жёлтое свечение Скорпиона.

Книга вспыхнула ослепительным голубым пламенем. Страницы уже не двигались, застыв на конкретном развороте. Буквы на них стали отчётливее, ярче, словно выжженные в бумаге. Они пульсировали, вспыхивали и угасали, будто разговаривали со мной на языке света.

А затем я услышал голос. Не Александра — другой. Древний, глубокий, словно исходящий из-под земли. И говорил он моим ртом.

— Пробуждение Зверя нарушило равновесие, — прогремел голос на чистом русском, заставив всех отшатнуться. — Эхо былого величия отозвалось в крови наследника. Лазурное пламя пробудило спящего паразита.

Я чувствовал, как чужой разум говорит через меня, используя моё тело как инструмент. Это было жутко, но я не сопротивлялся.

— Истинное исцеление возможно лишь в месте слияния магических потоков. — Голос стал глубже, торжественнее. — В Храме Первоначальной Магии. Носитель Покрова Зверя должен прийти туда, и тайна откроется. Там кровь очистится, и равновесие будет восстановлено.

Последние слова прозвучали как эхо, затихая в воздухе. Голубое пламя вокруг Реликта начало угасать. Буквы на страницах тускнели, пока не исчезли совсем.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Сознание прояснилось, и, странное дело, я чувствовал себя лучше, чем до ритуала. Словно бы контакт с древней силой не истощил, а наоборот, исцелил мои магические каналы.

— Храм Первоначальной Магии? — прохрипел я, поднимая взгляд на ошеломлённые лица друзей. — Что это? Где его искать?

Мурад медленно опустился рядом со мной, его лицо было бледнее полотна.

— Храмы Первоначальной Магии… — произнёс он тихо. — Древние святилища, построенные ещё до разделения магии. Места, где сходятся потоки энергии со всего мира.

— Ты знаешь, где они находятся? — я схватил его за плечо.

— Они разбросаны по всему миру, — ответил шейх. — По пять на каждом континенте. Большинство разрушены или утеряны. И здесь, в Аравии, сохранился только один. — Он помедлил, словно не решаясь продолжить. — Ближайший находится на территории клана Золотых Копыт.

Воцарилась гробовая тишина. Мы переглянулись, понимая всю иронию ситуации.

— Золотых Копыт? — переспросил Филя. — Тех самых, чью наследницу мы только что взяли в плен?

Мурад мрачно кивнул:

— Тех самых. И теперь, чтобы спасти моего сына, нам придётся просить помощи у предательницы.

Глава 9

Песчаная буря и откровения

Рассвет в пустыне начинается не как в других местах — здесь нет нежных переливов и постепенного пробуждения. Солнце просто выскакивает из-за горизонта как пьяный дебошир на вечеринку, сразу врубая свет на полную катушку. Небо мгновенно выцветает от насыщенно-синего до бледно-голубого, а прохлада ночи испаряется быстрее, чем дешёвая водка на раскалённой сковородке.

Я стоял у входа в нашу палатку, наблюдая, как тощий муэдзин карабкается на покосившийся минарет последней деревни перед бескрайним морем песка. Через минуту воздух наполнился протяжным, гортанным призывом к утренней молитве. Звук разносился над пустыней как напоминание — мы покидали последний оплот цивилизации.

— Выдвигаемся через десять минут, — бросил я через плечо, не оборачиваясь.

Рита что-то проворчала в ответ, продолжая собирать вещи. Я знал, что она толком не выспалась — караван-сарай, в котором мы остановились накануне, не отличался комфортом. Жёсткие лежанки, москиты размером с воробья и храп соседей со всех сторон. Не лучшие условия перед тяжёлой дорогой.

Но выбора у нас не было. Сын шейха угасал с каждым днём, а единственная надежда на спасение лежала где-то в глубине пустыни, на территории клана Золотых Копыт. Проклятый Храм Первоначальной Магии, о котором знала только Зара — наша пленница и предательница, которая сейчас была нашим единственным проводником.

Я перевёл взгляд на другую сторону лагеря, где под присмотром двух стражников стояла она сама — гордая, несломленная, и все такая же обворожительная. Руки Зары были связаны, но держалась она с королевским достоинством. Несмотря на то, что ей не позволяли передвигаться без охраны, она по-прежнему была дочерью шейха — и вела себя соответственно.

Когда зазвучал призыв муэдзина, Зара автоматически повернулась в сторону Мекки, шевеля губами в безмолвной молитве. Даже в плену, даже после разоблачения, она не отступала от традиций своего народа.

— Ради всех святых, как это вообще надевается⁈ — раздраженный голос Фили прервал мои размышления.

Обернувшись, я увидел, как рыжий безуспешно пытается повязать арабский головной платок. Длинная ткань куфии запуталась вокруг его шеи, превратив изящный элемент традиционного костюма в нечто среднее между удавкой и грязной простыней.

— Дай сюда, — вздохнул я, подходя ближе. — Сколько раз тебе показывали?

— Эта штука живёт своей жизнью! — возмущённо запыхтел Филя, пока я распутывал ткань. — Клянусь, она меня ненавидит. Вчера я потратил полчаса, а потом наш проводник за десять секунд сделал из меня настоящего бедуина.

— Потому что ты крутишься как белка в колесе, — я ловко сложил ткань и начал заново повязывать её вокруг головы друга. — Стой смирно хоть минуту.

Неподалёку от нас Серый методично упаковывал походные сумки, время от времени отправляя в рот зелёные листочки каата — местного тонизирующего растения, которым поделился наш проводник. Говорили, что каат помогает долго обходиться без воды и еды, сохраняя силы даже в самую жару. Серый жевал его с таким невозмутимым видом, словно делал это всю жизнь.

— Как ты можешь есть эту дрянь? — поморщился Филя, наблюдая за другом. — Оно же горькое как полынь.

— Работает, — коротко ответил здоровяк, не прекращая жевать. — В пустыне мелочей не бывает.

Рита сидела чуть в