Совок 12 (СИ) - Агарев Вадим

Разговор с возлюбленной Вязовскин провёл вполне удовлетворительно. И пусть он где-то невразумительно мычал, а где-то срывался на бабью истерику. Но в целом всё получилось достаточно натурально. Прижатым к трубке ухом я уловил, что цели мы достигли и равнодушной баба Маня не осталась. Она сама потребовала, чтобы её младохахаль взял себя в руки и через час прибыл на пресловутую дачу.

Итак, половина работы была сделана. Заказчицу моей безвременной кончины удалось взбодрить и даже выманить из норы к её секретным закромам.

Я уже почти не сомневался, что духовное наследие подпольного алкопрома хранится не где-то в неведомых мне ебенях, а на даче алёшиной маменьки. Слишком уж много звёзд единовременно сошлись на этой фазенде. В том числе и абсолютно нелогичных. Дачный сезон уже закончился вместе с прошедшим солнечным летом. Равно, как и завершился сбор ягоды-малины вместе с порой сибаритского посещения речки. А впереди никаких радостей от природы ждать уже не приходится. Дождливая слякоть и холод, это сплошная тоска для женской души. Это даже не снежный, но солнечный январь с лыжными прогулками по огороду. Мария Антиповна, она сволочь конечно же редкостная, но вряд ли настолько мазохистка, чтобы провести сырую осень и холодную зиму на промозглой даче. Она ей, как я думаю, понадобилась совсем для другого. Как ни крути, а лучшего места для хранения этого самого «другого», в её положении придумать трудно. К тому же дача Вязовскиных формально с ней не связана никак. Никакого официального договора, тем паче, где-то зафиксированного в нотариате, я уверен, не существует. Так что еще вопрос, даст ли прокурор санкцию на обыск этой фазенды или поостережется войти в противоречия с соцзаконностью. А в то же самое время, криминальная баба Маня фишку сечет. Она, пользуясь вышестоящим служебным положением и статусом алёшиной любовницы, уверенно держит под контролем всё семейство Вязовскиных. Вместе с упомянутым объектом недвижимости, к которому мы сейчас решительно выдвинемся с Алёшей-Каином.

Однако, в этот раз на встречу с роковой женщиной мне придётся ехать без дружеской силовой поддержки. Вова, как на зло, сегодня дежурит на сутках в Советском, а Стас всё еще на больничке отдыхает. Впрочем, со стороны Алексея какого-то подвоха я не опасался, а с мадам Ирсайкиной, даже при всём присущем ей вероломстве, я уж как-нибудь, да сдюжу. Не может же эта ликёро-водочная горгона представлять такую же опасность, как тот же Губанов или Скобарь. Опять же, не верится мне, что таких боевых единиц, как эти двое, у неё было много. Ибо, времена нынче не те. Пока еще не те. К тому же, мне очень хотелось надеяться, что всю уголовно-силовую гвардию спиртовой мафии я уже вычистил. Да и здравый смысл подсказывал, что на эту встречу с Алексеем вороватая мадам явится без лишних ушей и глаз. Слишком уж деликатный у них повод для этого свидания. Это вам не постельные этюды.

Оптимистично рассудив, что Мария Антиповна прибудет на дачу со своими ключами, завозить Вязовскина к маме за запасным комплектом я не стал. Очень уж не хотелось выпускать любвеобильного афериста из-под своего контроля. Его мамаша, насколько мне помнится, женщина весьма вздорная. И, что характерно, влияние на сынишку имеет безграничное. Чего доброго, перехватит инициативу и тем самым поставит жирный крест на всех моих оперативно-розыскных замыслах.

Сусанин всю дорогу был угрюм и немногословен, однако, со своими обязанностями путеводителя справлялся. До дачного кооператива «Раздолье» мы добрались меньше, чем через полчаса.

Судя по запертым на навесной замок воротам и унылой тишине за ними, бабу Маню мы опередили. Машину я отогнал на поперечный проезд за угол. Поспешно вернувшись к нервно пританцовывающему у калитки Алексею, принялся склонять его к несанкционированному проникновению на участок. Как всегда, просто доброе слово и логика не сработали. Мне пришлось скорчить лицо в злобном оскале и слегка приложиться кулаком к женственной груди потенциального репатрианта-израильтянина.

Только после этого стимулирующего прикосновения, Алёша Мордухаевич, стеная и кляня судьбу, приступил к преодолению забора. Пришлось упереться руками в упитанную задницу кладовщика и помочь ему перевалиться на сопредельную сторону. Услышав шум рухнувшего по ту сторону забора хряка и последовавшими за этим нецензурными стонами, я и сам взлез на дощатое ограждение усадьбы Вязовскиных.

Торопился я не зря. Не прошло и получаса, как по ту сторону ворот послышался шум подъезжающей машины. Поправив находящийся сзади за поясом ПМ, я шикнул на Алёшу, чтобы тот заткнулся. Больше всего мне сейчас не хотелось, чтобы Ирсайкину кто-то сопровождал. Услышав, как машина отъезжает, я с облегчением выдохнул и всё своё внимание сосредоточил на калитке. Лязгнув запором, она распахнулась и вовнутрь усадьбы влетела Мария Антиповна Ирсайкина. Со стремительной озабоченностью и не глядя по сторонам, она метнулась в сторону дома.

— Пошли, Алексей, с бабушкой поздороваемся! — потянул я за шиворот своего сподвижника, тихо преющего в драповых штанах в углу обвитой хмелем беседки. — Чего это она так разволновалась, как думаешь? — не дожидаясь ответа, потянул я его вслед за пролетевшей мимо крыльца старой распутницей.

Ирсайкина тем временем с целеустремлённостью утреннего алкоголика обогнула дом и скрылась за его углом. Меня такие её манёвры еще больше укрепили в высокой самооценке самого себя. Как по части дважды контуженного разума, так и относительно способности правильно просчитывать причинно-следственные связи.

— Что там у вас за домом? — словно портовый буксир, продолжал я тянуть за собой пузастую и тяжеловесную баржу «Алексей Вязовскин». — Баня? Дровянник? Или сортир?

— Нет у нас бани! — обиженно пропыхтел Алёша, вынужденный, чтобы не упасть, быстро перебирая ногами, — Душ там и туалет. И сарай еще.

Вряд ли баба Маня станет изощряться и прятать культурное наследие Якова Самуиловича в выгребной яме. Оно понятно, что деньги не пахнут, но всё же… По всему выходит, что банковская ячейка расположена в сарайке. С этими мыслями я и завернул за угол. Шагах в десяти, за двумя яблонями, спиной к нам стояла гражданка Ирсайкина и чем-то позвякивая, копошилась в двери сарая. Я сначала замер на секунду, а потом развернулся и пихнул Алексея назад за угол дома. И сам скрылся, шагнув за ним.

— Здесь переждём пару минут! — шепотом пояснил я кладовщику в ответ на его недоумённый взгляд, — В этом вашем сарае погреб есть?

— Нет там погреба, — продолжая удивлённо хлопать глазами, честно ответил он, — У нас в доме хороший подпол. Мы там банки с солёностями храним. Всё, что мать за лето закатывает, всё там.

Теперь понятно, почему баба Маня пренебрегла домашним подземельем. Если маманя Вязовскина с сыном постоянно ныряют в подполье, то обнаружение ими водовозовской кассы было бы всего лишь делом времени.

Осторожно выглянув из-за угла, я убедился, что алчная баба Маня скрылась за дверью сарая. Дверь она оставила открытой и через проём оттуда доносился какой-то непонятный шум. Буд-то бы средних размеров слон заблудился в магазине хозтоваров.

— Пошли, Алексей, пришло время поприветствовать твою подругу! — я опять прихватил творческого геронтофила за воротник и, не обращая внимания на его протестующие попискивания, двинулся к открытой двери сарая.

Втолкнув Алёшу в распахнутую дверь, я шагнул вслед за ним. И сразу же, следуя вбитым рефлексам, сместился вправо, чтобы не маячить дурной мишенью на фоне светлого пятна дверного проёма.

Для того, чтобы разглядеть в правом от себя углу копошащуюся в какой-то бытовой рухляди Ирсайкину, мне хватило света, проникающего через дверь и пыльное окошко.

Все сомнения, которые до этой минуты еще оставались в моей недоверчивой душе, рассеялись. Мария Антиповна спешила, как могла. Видимо, ей очень хотелось приготовить к эвакуации заветную кубышку еще до того, как здесь появится её полюбовник.

— Здравствуйте, Марья Антиповна! — как можно громче проявил я вежество и почти искреннее уважение к заблудшей даме. — Надо же, как повезло тебе, Алексей! Скосил я взгляд на мил-дружка мадам Ирсайкиной, — Смотри, какая чистоплотная и хозяйственная у тебя подруга! Едва успела отработать восемь часов на благо родины, и не теряя ни минуты, она уже здесь! Порядок на твоей даче наводит! — вслух позавидовал я графоманствующему спиртоохранителю.