Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Сетэль тем временем делала то же самое чуть поодаль, лишь с тем исключением, что ее печать наливалась живым, пляшущим огнем. Альтемир, стоящий рядом и с кислой миной дающий демонессе силу для заклинания, рассматривал громадный, составленный из множества висящих в воздухе линий и символов двойной круг со странной смесью глухой досады и интереса. Демонесса, украдкой прощупав его состояние, убедилась в том, о чем ее уже втайне предупреждал Оцелот: дорогой паладина отныне была магия, пусть странная и непривычная. Это подспудно ощущал и сам Альтемир, с опасливым интересом вглядываясь в извивы пламенной печати, но пока что он не понимал причин такого своего любопытства. Сетэль, вздохнув, закончила печать, провела по лбу тыльной стороной ладони и, прищелкнув пальцами, заставила огненное колесо раствориться в воздухе. Паладин, едва заметно вздрогнув от неожиданности, поспешно сделал вид, что все это время смотрел вообще в другую сторону. Демонесса отвернулась, старательно сдерживая улыбку, и заметила мирно сидящего на камешке дервиша.

Харад-аль невесть откуда раздобыл удобный булыжник подходящего размера на гладком каменном холме и устроился на нем с максимальным удобством. Даже аккуратно положил руки на колени и, закрыв глаза, поднял лицо к небу, при этом блаженно улыбаясь, словно бы грелся под лучами не взошедшего еще солнышка. Сетэль, нахмурившись, сделала пальцами движение, словно отвешивала кому-то щелбан, и в дервиша устремилась небольшая, исключительно для проверки, огненная стрела. Она не пролетела и половины сажени, как на ее пути воздух странным образом исказился, поглотив магическое пламя целиком, и тут же разгладился. Улыбка на лице старого орка стала еще более блаженной, и он, издав легкий смешок, пояснил:

— Вы разобрали себе все стихии — и что делать бедному старому дервишу? Буду держать общую защиту в меру своих скромных сил.

Воздух немедленно застонал, даже не раскалываясь, а разрываясь на части под напором рвущейся к Наран-зуну магии — Радимир, не желая тратить попусту время и слова, широко взмахнул рукой, вызывая молнию, но не обычную, а свой личный, усовершенствованный вариант. Архимаг выжал из самой распространенной магической печати максимум, превратив заряд магической энергии в сплошную полосу белого огня, наделенного и скоростью, и силой, и даже особыми усовершенствованиями против чародейской защиты. Это чудовище от магии рванулось с ночных небес, метя в макушку орка, и столкнулось с его защитой.

Дервиш не то что не пошевелился, но даже глазом не моргнул, словно приглашая и остальных желающих проверить мощь его сфер. Охотников, однако, не нашлось. Светлана не удостоила молодецкие игрища даже взглядом, хотя, без сомнения, внимательно следила за всем происходящим колдовским зрением. Кьяр же после зачарования печати счел свои приготовления оконченными и с чувством выполненного долга присоседился к Снору. Ярл, с самого начала не питавший никаких иллюзий по поводу своего возможного участия в схватке, преспокойно устроился с походным бочонком эля, пусть и не черного подгорного, но все равно забористого, и нацедил кружку брату. Так что теперь оба гнома составляли приличную конкуренцию дервишу, глядя на небо с беспредельно блаженными лицами.

Ширш, по обыкновению пропадающий в никуда и появляющийся ниоткуда, улегся рядом, обернув хвост вокруг себя, спрятав нос в передних лапах и посверкивая глазами поверх мохнатых пальцев. Альтемир, хмуро воззрившись на оное непотребство, не выдержал и сделал было шаг, дабы призвать остальных союзников к порядку, но почувствовал на плече осторожные пальцы Сетэли:

— Оставь их. Думаешь, ты один осознаешь всю серьезность момента?

Паладин, пылко обернувшись, хотел было что-то возразить, но демонесса мгновенным движением поднесла палец к его губам, чуть-чуть не коснувшись их, прекрасно понимая, что одним намеком на нечто подобное способна ввести парня в полный ступор и надежно лишить дара речи.

— Как знать, кто переживет это утро — и переживет ли его вообще хоть кто-нибудь. Посмотри вокруг — все, кто может что-то сделать для нашей защиты, не сидят сложа руки. Мы же можем либо слоняться вокруг, давать глупые советы и лезть под руку, либо спокойно сидеть и ждать своего хода. Ведь гробницу с нашей помощью будет вскрывать именно Ленса. А пока сядь и успокойся. Посмотри на небо.

— Угу, — Альтемир дернул щекой, — возможно, это последний раз, когда я его вижу.

— Ну вот, ты все замечательно понимаешь. — Сетэль мягко направила паладина к сидящим гномам, а сама огляделась кругом, прикидывая, что бы еще можно сделать, и, естественно, придирчиво проверяя, нет ли в магической защите изъянов. Конечно, они все великие маги, живущие в мире и дружбе, как положено разумным существам, и сражающиеся за общее дело, но будет очень приятно (да и небесполезно для этого самого общего дела) указать кому-нибудь на огрехи в волшбе.

И тем не менее все было идеально. Даже несмотря на то, что здесь сплетались чары разных магов, разных народов, разных эпох. Древние маги оправдывали свое прозвище и вытащили на свет несколько заготовок, просто вопиющих о своей первобытности. Конечно, потом эти заклинания обработали, загнали в печати и отполировали, но суть, яростная, состоящая из чистой Силы, гибельная для всего живого и неживого, — суть осталась прежней. Быть может, с ходом времени и приходом прогресса люди научились убивать более изощренно, но результативность в любое время была на высоте. Совершенно иными, сразу заметными, но не режущими глаз тонами в колдовском зрении выделялась непривычная Сила старого дервиша и… да, кое-что еще, чего Сетэль определенно не заметила раньше.

Мурен тоже не остался в стороне. Будучи призраком, шаман не мог выкладывать из разнообразных амулетов, волшебных травок и прочего хлама замысловатые узоры. Кроме того, на голой скале не было даже песка, на котором можно было начертить линии магической фигуры: в весьма замшелых и отчасти презрительных представлениях остальных рас шаманы оставались за бортом современной магии, по-прежнему увлекаясь рисованием в пыли. Кирссу было на подобные измышления плевать, и он легко и непринужденно творил свое чародейство из мира духов, вовсю используя силу самих призраков.

Его плетение выглядело очень странно, громадным кольцом охватывая все место Силы. Действовало оно не менее непонятным образом. Демонесса смогла понять лишь, что шаман снова готовится манипулировать ходом времени. Его чары больше всего напоминали ловушку для неизменного, равномерного хода событий, и особые законы сотворения этого плетения обещали немало сюрпризов. Пожалуй, перемахнуть такую западню одним махом не получилось бы не только у Мастера Цепи, но и у самих великих зверей.