Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Каждого древнего мага, пусть и на краткую терцию, кольнула неприятная мысль, что, несмотря на века упорного труда, до их учителя им по-прежнему очень и очень далеко.

Светлана и Ленса почти мгновенно оказались у места Силы, и некромантка, вцепившись в свою магическую трость, крикнула союзникам:

— Дайте нам две минуты, выиграйте их, как хотите!

Прочие чародеи, мрачно кивая, засучили рукава; охочий до дела Альтемир так вообще действительно закатал их выше локтей. Казалось бы, требование девчушки звучало абсурдно, ведь для союза величайших чародеев мира не могло быть вообще ничего невозможного, но все отлично представляли, с чем им предстоит столкнуться.

Братство Цепи, хотя и сильно поредевшее в войне за Пророчество, не только не ослабло, но и набрало немалую мощь. Что простые, что старшие братья, погибавшие в войне десятками, никогда не были реальной силой, находясь в тени своего великого Мастера. Однако сбрасывать их со счетов не приходилось.

Каждый брат сам по себе был не самым слабым магом, а созданные Мастером черные цепи многократно усиливали чародейские способности — пусть и контролируя своих носителей. Разумеется, это была чистая сила Пустоты, но братьев подобные мелочи не интересовали. Их интересовала только дарованная им мощь, и они не желали эту мощь потерять. Именно поэтому они сотворили портал, мигом перенесший их к месту Силы, и высадились целым отрядом неподалеку от позиций защитников. Вступившие в действие защитные заклинание тут же утопили атакующих в смертельной магии — но, к сожалению, не в крови. Преодолеть печати древних магов братьям, разумеется, не хватило бы силы, но они прорывались через них с помощью дарованной цепями изворотливости. Пустота позволяла им творить заклинания словно бы в иной плоскости — это если пытаться описать магическое сражение простыми словами.

Но так дело обстояло лишь со статичными защитными печатями. Живого противника обмануть с такой легкостью было невозможно. Братьями занялись гномы, Ширш и Альтемир, уже закаленные во многих боях, изучившие врага и готовые к неожиданностям.

Но, к досаде многих, враг тоже учился на своих ошибках. Первым пошли маги в черных балахонах и с самыми длинными, свисающими из-под капюшона цепями — старшие братья. Их силы должно было хватить, чтобы закрепиться на новом месте и дать остальным выйти из портала. Но это была не единственная их задача. Сразу трое колдунов взмахнули посохами и выпустили на волю лучи отравного зеленого света, метясь в паладина. Судя по всему, его геройства в подземельях под императорским дворцом не прошли даром, и теперь братство желало как можно быстрее разобраться с опасным врагом. Сила заклинаний пугала, каждый черный колдун теперь стоил троих себя раньше. Сила зверей, полученная ковеном, увы, не пропала втуне.

На пути смертельных лучей воздвиглась настоящая стена, сотканная из чистого солнечного света и настолько мощная, что тяжкий, почти таранный удар вражеской магии не смог ее даже прогнуть. Видевшие это союзники и даже сами братья несколько оторопели, они явно не ожидали, что Альтемир окажется способен на нечто подобное. Паладин же как ни в чем не бывало развеял щит, обратил его в два шара света у себя на ладонях и метнул вперед, в устье портала. У братьев с защитой оказалось не хуже, и взрывная волна не коснулась телепорта, хотя нескольких колдунов силой атаки швырнуло на землю. Атаки Альтемира почему-то тоже стали гораздо сильнее. Впрочем, союзников этот нежданный подарок только обрадовал.

Братья Эрдессоны, переглянувшись, решили, что негоже им отставать от человека, и бок о бок ринулись в бой. Где-то в стороне слышались истошные вопли вошедшего в раж Ширша, периодически сменяющиеся чьим-то предсмертным хрипом. Кирсс уже знал, что его костяное копье прекрасно справляется с чародеями. Единственное, что удерживало его в узде, так это то, что атакующая магия вокруг хлестала просто фонтанами, зачастую не разбирая, кто свой, а кто чужой. И степняку приходилось прокладывать себе путь с крайней осторожностью.

Ни у кого из этих четверых не было времени, чтобы поговорить, похлопать друг друга по плечам и прийти к выводу, что позади весь мир и отступать некуда. На подобные вещи нет времени в пылу магической схватки, когда молнии бьют в десятки раз быстрее стрел, а враг в любой момент может телепортироваться тебе за спину и ударить оттуда. Здесь на счету каждая секунда и нет времени на разговоры. И тем не менее союзники, принадлежащие к трем столь разным народам, сражались вместе, повинуясь уже своим инстинктам. Радимир был бы счастлив, увидь он сейчас воплощение своей мечты.

Но он, как и прочие древние маги, был поглощен схваткой, не имея возможности помочь даже своему воспитаннику Альтемиру, если бы у того вдруг что-то пошло не так. Простые братья, как и всегда, были лишь вспомогательной силой, сам Мастер еще не появился на арене, но зато прибыли двое зверей. Мгновение — и обе твари оказались рядом с местом Силы, не желая терять время на ходьбу или полет. Маги среагировали молниеносно, тут же разбив все три печати вызова элементалей, и в бой рванулись воплощенные силы природы.

Зверь, знакомый по вчерашнему сражению в Степи и похожий на дикую помесь летучей мыши, козла и осьминога, оказался под тройным, явно согласованным ударом. Сначала водный элементаль хлестнул по врагу громадной волной, которая обволокла тварь чем-то вроде тугого кокона. Затем вызванный Сетэлью огневик, выбросив вперед лапы, направил в водяную тюрьму поток невероятно, горячего, почти белого огня, заключив зверя в облако раскаленного пара. Судя по дикому, закладывающему уши реву, тот уже был сильно недоволен происходящим. И тут сверху начало стремительно набухать чернотой грозовое облако. Воздушный элементаль, по понятным причинам питающий страсть к молниям, сотворил небольшую тучу, хорошенько перекрутил ее во всех направлениях и вызвал разряд поразительной мощи, превратив паровое облако в яростное буйство сотен молний.

За первой сокрушительной атакой без промедления последовали новые и новые удары — элементали сражались с поразительной яростью. Подобного раньше не видывали ни Сетэль, ни Кьяр, ни древние маги — видимо, недаром считалось, что звери противны самой природе, а значит, и воплощениям стихий. Облако пара сменилось чем-то вроде ледяной змеи, которая сжала зверя в хватке своих сверкающих, усеянных острыми шипами колец. Воздушный элементаль, создав вокруг себя дугу грохочущих разрядов, ударил ими по льду, добавляя урона атакам своего водного собрата. Огневик же ударился оземь, словно добрый молодец из былинных сказок, и обернулся тем единственным, что получается при подобном действии: большой лужей, пышущей жаром магмы. Это, впрочем, явно входило в его планы: лужа начала разрастаться, пожирая камень вокруг, а затем из образовавшейся чаши поднялась бесформенная, истекающая лавой фигура, всем весом бросившаяся на врага.