Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Охотница, не обескураженная первой неудачей, снова воздела меч к небесам, но враг решил не принимать вызов и подпрыгнул. Одновременно монстр гортанно крикнул что-то второму зверю, а сам устремился к братьям Цепи. Другая тварь хлестнула по орку-охотнику обеими лапами сразу, разрывая дистанцию, и тоже большими скачками помчалась к чернокнижникам. Сами же братья, перестав атаковать, создали вокруг себя что-то вроде магического барьера, который с ходу не смог преодолеть никто. Все приостановились буквально на мгновение, которого с лихвой хватило обоим зверям, чтобы оказаться внутри барьера. И из круга тут же рванулись вверх магические стены, заключая всех внутри него в непрозрачную, иссиня-черную полусферу. Эта защита без особых проблем выдержала не только атаки магов, но и удары охотников, не желающих терять ни мгновения. Битва внезапно остановилась, словно врезавшись в стену на полном ходу.

И в наступившей тишине всем заинтересованным людям и гномам хватило несколько мгновений, чтобы оглядеться и понять: к двум прибывшим охотникам прилагаются первосвященник и гномий Король.

Хешель, прямой как палка, стоял на спине зависшего в воздухе феникса и с непроницаемым лицом изучал силы союзников. Присутствие среди них Альтемира он, разумеется, заметил и сейчас срочно соображал, как реагировать, а пока замаскировал сильнейшее замешательство под привычной холодностью.

А вот сам паладин, гораздо более молодой и неопытный, не собирался скрывать своих чувств. При виде первосвященника ноги сами понесли его вперед, и плевать, что враг и убийца отца был в воздухе. Альтемира сейчас мало заботили такие мелочи. Он медленно оскалился, как дикий зверь, и точно так же припал к земле, словно готовясь прыгнуть. Хешель, разумеется, не мог не ощутить столь неприкрытой ненависти к себе и прикипел взглядом к паладину.

Радимир как по волшебству оказался между ними и рыкнул:

— Не сейчас!

Эти слова звучали так, словно их исторгло не человеческое горло, да и любой взглянувший сейчас на Оцелота усомнился бы в происхождении мага. В битве ему пришлось раскрыть немало резервов, что неминуемо отразилось на облике, и теперь маг снова щеголял вертикальными зрачками, как у лесного кота, от которого получил свое прозвище. Воздух вокруг чародея шел волнами и зримо колебался, искажаясь и образуя ауру едва ли не столь же устрашающую, как ауры зверей.

Оба человека тут же, сами того еще не осознав, опустили взгляды, решив пока взять пример со стоящих рядом гномов. Снор и Кьяр делали вид, что не заметили прибытия своего правителя, а гномий Король в свою очередь ни жестом, ни словом не показал, как он удивлен появлением своих «погибших» подданных живыми и здоровыми, да к тому же и в компании демонессы. Однако не стоило питать иллюзий, что он этого не заметил или, пуще того, хоть что-нибудь забыл: веками хранить обиды и лелеять планы мести было именно в духе истинных гномов. А нынешний Король слыл самым ярым приверженцем древних традиций во всем Армон-Дароне.

Пожалуй, никто не был рад этой нежданной встрече, и каждый хотел бы, чтобы она не случалась вовсе. Или случилась, но потом, когда все успели бы разобраться в себе. Война за Пророчество неслась вперед столь стремительно, что времени на личные мысли просто не оставалось. И именно поэтому сейчас все с радостью решились оттянуть решающий момент еще ненадолго, благо в их внимании нуждалось множество забытых на время вещей и событий.

Черный купол, скрывший уцелевших братьев Цепи и зверей, был не единственным, о чем не следовало забывать. К тому же пока он играл роль двусторонней защиты — укрывшиеся внутри чернокнижники не проявляли особого интереса к происходящему снаружи. Три охотника, что беспрерывно штурмовали черные стены, также не преуспели в прорыве внутрь, но это не заставило их прекратить попытки. Похоже, они были уверены, что рано или поздно смогут пробить любую преграду, и маги, имеющие возможность оценить мощь их атак, держались того же мнения.

Наконец-то закончил свою волшбу эльф. Посох, по-прежнему без каких-либо подпорок стоящий вертикально на голом камне, оставался таким лишь в обычном зрении. Чародеи же видели его как туго сплетенное и уже бьющееся сердце сложнейшей системы заклинаний, сетью опутавшей всю округу. По кругу, как ленты на майском дереве, шарили тонкие, но явно очень прочные щупы, чувствительные к силе зверей. Мастерство остроухого пришельца потрясало. На взгляд Радимира, эти чары и впрямь могли поймать и удержать зверя. А то и не одного.

Но важнее всего было другое. Светлана, уложившись в затребованные две минуты, завершила ритуал. Уже явно устав, чуть опустив плечи, она вытянула руку, взялась пальцами за головку невидимой булавки и резко выдернула ее. Воздух перед ней пошел рябью и обернулся фасеточной полусферой, напоминающей гигантский глаз какого-то насекомого. По сложносоставной поверхности магического барьера неторопливо текли радужные разводы, меняя цвета и формы, — и в один миг все закончилось. С самого верха шестигранные фасетки начали отрываться одна за одной и, взлетая, медленно истаивать в воздухе. Вся защитная полусфера рассыпалась вихрем сияющих пластинок, словно цветущая вишня в солнечных лучах. Все невольно залюбовались этим зрелищем, столь неожиданным посреди битвы.

Воздух очистился, и взорам союзников предстал каменный круг места Силы. Сейчас он выглядел точно так же, как и до начала сражения, но теперь на нем не было защиты. Впрочем, это не было опасно, поскольку все враги были надежно отгорожены стенами собственного купола, а также соединенными силами охотников и магов.

Тем не менее Ленса шагнула вперед сразу же, не желая, чтобы битва продлилась хотя бы одну лишнюю секунду. Светлана стояла чуть поодаль, стараясь как можно небрежней опираться на трость — так, чтобы никто не заметил, что ей это необходимо. Чародейство порядком вымотало некромантку, но она все равно оставалась грозным противником. Во многом дело было в инстинктах бывалой боевой чародейки. Даже сейчас Светлана превосходила на голову свою сестру, пусть и сильную волшебницу, но все же теоретика. Именно поэтому Ленса не успела понять, почему ее сестра внезапно бросилась к ней, сбила с ног и броском оттащила от круга подальше.

Из места Силы ударил фонтан Пустоты. Не какой-то простой темноты, а настоящего злого мрака, звериной сути, как все немедленно ощутили. Светлана, без сомнения, была поражена не меньше остальных, но спасти свою сестру, дитя Пророчества, она успела.

«Что вообще происходит?!» — Этот вопрос задали себе все, кому, казалось, еще мгновение назад все было понятно. Однако же сейчас события, внезапно выйдя из-под контроля, помчались галопом.