Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Отдельного упоминания заслуживают гномы, представленные здесь во всей красе. Это и хитроумный наугер (маг) Кьяр со своим боевитым братом Снором, и великий изобретатель Надар со своим автотазом, беспилотными вертолетами-убийцами и смертельными извергателями железных пуль. А чего стоит застарелая вражда между северными и южными кланами, под которую подведена вполне солидная основа. Гномы как земные существа — сами очень солидные парни, и тем внушительнее их союз с настоящими демонами, существами огня из земных недр, которые тоже не прочь побаловаться огнестрельными устройствами. Путешествие по набитым нечистью подземельям образует небольшую книгу внутри книги, от которой иногда ум заходит за разум, но ведь так оно и было задумано.

С появлением новых древних магов, особенно Лерны — Светланы и ее сестры Ленсы, в общую боевую и ироническую струю вплетается до сих пор обозначенная лишь пунктиром линия предназначения, приобретая ясные черты, хотя на поверку все это снова оборачивается обманом зрения. Одновременно с эпическими баталиями между магами и первозданными сущностями с обеих сторон выстраивается и некоторое философское обоснование. Охотники и Звери — те самые сущности, чьи гробницы наперегонки вскрывают обе стороны, — оказываются двумя сторонами одной медали и более того, нераздельным целым, подобно инь и ян в символе тай-цзи после его формирования из Великой Пустоты (у-цзин). И получается, что некромантия, то есть управление неживыми вещами, это не так уж плохо и сродни стихийной магии, а вот культ Пустоты со всеми его порождениями, в том числе демоническими — это да, хуже не бывает. Подобное членение может привести к когнитивному диссонансу, но это с лихвой окупается динамикой действия и невысказанностью окончательной тайны. В общем, рубка предстоит не хилая, это однозначно.

Философский аспект трилогии яснее всего проявляется в концепции Тени, о которой сам автор говорит так:

«Тень в данном значении — это существо, в душе которого прячется вторая вырвавшаяся из места Силы сущность. Эти сущности бессмертны, поэтому вы ошибались, считая, что в момент вскрытия гробницы охотник убивает зверя или наоборот. Побеждает и изгоняет — да, но не убивает. Поэтому в тексте Пророчества и говорится о тенях. И вот сейчас самое интересное. Зверь и охотник — участники вечного противостояния, они неразрывно связанные неотъемлемые враги. Их противоборство подобно борющимся в душе любого мыслящего создания чувствам… Например, людям достались охотник и зверь, связанные воедино верой. Но если охотник являет собой более спокойную ипостась этого качества, то зверь — это отрицательный абсолют. То есть фанатизм. Подобных подарков досталось всем поровну, то есть каждой расе по какой-то черте характера. Они, кстати, забавно отражаются в наиболее типичных характерах представителей самих этих рас, но что тут первично, я гадать не собираюсь».

Мы, в общем, тоже. Само понятие тени, лежащей между мыслью и действием, между возможным и существующим, составляет одну из основ экзистенциальной философии XX века, но искать в подобных размышлениях диалектический материализм с его «единством и борьбой противоположностей» по меньшей мере смешно. Закрыть же тему попробуем следующими строками:

Меж замыслом и твореньем,Меж страстьюИ страстью ответнойЛежит Тень.

Наверное, здесь нет прямых аналогий, но, если автор руководствовался чем-то подобным при создании своего эпического полотна, уже радует. Так или иначе дальнейшие схватки с видимой победой добра над злом оказываются иллюзорными и раскрывают перспективу еще более грандиозного плана. Естественно, не будем вдаваться в подробности, чтобы не испортить впечатление, но все же заметим, что здесь не обошлось без неких высокомерных существ, которые считают себя первенцами творения (хотя это не так) и предпочитают исподтишка вмешиваться в дела всех остальных, чтобы направить их к достижению собственной выгоды. Смогут ли они добиться успеха на этот раз? Мы еще посмотрим!

Финал очень выразителен. «Когда судьбу заставили играть по правилам, она в ответ создала магию». Любое пророчество оказывается промежуточным до тех пор, пока игра не доведена до конца. Но ведь что-то есть там, вдали? Да, что-то есть.

Магия есть не только в заклинаниях, но и в обычных словах. Чем больше людей это поймет, тем лучше.

Удачная попытка и, в общем, хороший роман. Хотелось бы прочитать продолжение.

Примечания

1

Надпись после смерти Абдиз-Жера делали дервиши, выразив так свое особое чувство юмора. Абдиз-Жер при жизни больше всего любил оперировать криками «Махач!», «Жратва!» и «Бабы!», но особое предпочтение отдавалось громогласному «РРРААААА!», которое всегда оставалось интуитивно понятным. Шибко умных он любил разве только подвешивать над костром за большие пальцы. И вот такому-то суровому воину, бойцу до мозга костей, всю могилу исписали наставлениями потомкам, да еще в самых заумных и изысканных выражениях, а иногда вообще со скрытым смыслом.

2

Разумеется, после тех, когда здесь впервые зажегся свет и кое-кто, потерев руки, начал прикидывать, как бы разделить небо и землю. А может, и вообще оставить как есть, выглядит вроде неплохо.

3

Но всем и так было понятно, что настоящим магом Альтемир пока не стал. Чародей на его месте назвал бы стиль общения Светланы прелестным. И его все бы поняли.