Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Сетэль же, хранитель и дитя одновременно, быстро сообразила, в какой сложной ситуации оказалась, и предпочла и дальше придерживаться избранной линии поведения, то есть изображать прекрасную деву на грани обморока. Тому была еще одна причина — Альтемир. Увидеть рядом почти беспомощную девушку, пусть и немножко демона, и не помочь ей было выше сил истинного паладина, поэтому сейчас он сидел рядом, поддерживая демонессу за плечо. Со стороны это смотрелось весьма мило, по поводу чего не преминули пройтись два братца-гнома, с одинаково сладкими улыбками сказав что-то про «голубков». Альтемир немедля вспыхнул как маков цвет и попытался было убрать руку, но Сетэль не собиралась допускать подобного ни в коем случае. Девушка попросту издала слабый стон и привалилась к своему избраннику, положив голову ему на плечо. Убирать руку в таком положении было совершенно бессмысленно, но паладин не собирался просто так сидеть под градом понимающих ухмылок, прорычав:

— К делу! Не думайте, что я забыл про разъяснения! Нам очень многое непонятно!

Недолгое веселье разом оборвалось, хранители обменялись несколькими мыслями и сообща решили, что Радимир лучше всего подойдет на роль переговорщика. В конце концов, у него за плечами был самый обширный опыт и в организации Гильдии, и в обучении магов. В общем, существовала немалая вероятность того, что он сможет объяснить все быстро и доходчиво.

Оцелот, заметно поникнув под грузом возложенной на него чести, вздохнул и провел рукой по волосам, проговорив:

— Ну начать я хотел бы с того, что все, что случилось с вами за последние месяцы, на самом деле было не так.

По мере развития рассказа Радимиру помогали и другие пророки. Ну и, разумеется, Ленсе все-таки не удалось отвертеться от участия в разъяснениях. Ведь даже хранители полагали услышать от нее много нового. Ну а дети Пророчества вообще были готовы слушать кого угодно, лишь бы получить ответы.

Чародейка, сохраняя на лице выражение вселенской усталости, тяжко вздохнула, помолчала мгновение, подбирая слова, и наконец заговорила:

— Прежде всего, я понятия не имела, что произойдет после вскрытия места Силы. Наша Песнь заканчивалась на том, кто именно оттуда вырвется, но ни причин, ни следствий там указано не было. Так что предупредить последний акт нашей войны не было никаких шансов, он стал сюрпризом для всех. Теперь в общем. У меня нет никакого желания распинаться полчаса, как наш ушастый знакомый, поэтому я постараюсь быть краткой. У каждой части Пророчества были хранитель, он же пророк, дитя и тень. Я черпаю информацию из своей расшифровки, а она отличается от той, что известна хранителям. Последние получали знания своей части Пророчества через видения или сны. Этакие таинственные голоса, появляющиеся в ночи и лишающие покоя замогильным шепотом на тему: «Гасите огонь, перед тем как уйти из дома».

Поскольку все уже успели попривыкнуть к странностям Ленсы, в ответ на эту шутку появилось даже несколько слабых, но искренних улыбок.

— Все уже знают, что они должны были хранить свою Песнь втайне, потому что ее воплощением предначертано заниматься судьбе и детям, которые ничего не должны знать. Дети Пророчества — те, кому было начертано воплотить в жизнь ту или иную его часть. Казалось бы, все довольно просто, но на самом деле это не так. Потому что некоторые части предсказания, в частности принадлежащие степнякам, демонам и нам, подразумевают провал всех начинаний. Вкратце, как бы мы все ни старались, наши усилия пойдут прахом, и из места Силы освободится зверь. Да, хранители знали о том, что финальный счет будет равным, и знали также, что это дает миру шанс как выжить, так и сгореть в пламени последней битвы между зверями и охотниками. Знали и жили с этим знанием, так что, господа, имейте уважение к тому, что они делали.

Ленса, оставаясь в первую очередь магом, сделала-таки многозначительную паузу и не удержалась от легкой улыбки при виде того, как все слушатели невольно подались вперед.

— Последнее — это тени Пророчества, о которых знали только двое: я и наш основательно потрудившийся эльф. Тень в данном значении — это существо, в душе которого прячется вторая вырвавшаяся из места Силы сущность. Эти сущности бессмертны, поэтому вы ошибались, считая, что в момент вскрытия гробницы охотник убивает зверя или наоборот. Побеждает и изгоняет — да, но не убивает. Поэтому в тексте Пророчества и говорится о тенях. И вот сейчас самое интересное. Зверь и охотник — участники вечного противостояния, они неразрывно связанные неотъемлемые враги. Их противоборство подобно борющимся в душе любого мыслящего создания чувствам, и сейчас вы поймете, почему я привела подобный пример. Все просто. — Ленса вздохнула так тяжело, что даже Альтемир сообразил — на самом деле все как раз совсем непросто.

— Каждый и охотник и зверь — это две части одного целого. А именно целого качества души, только стоящие на противоположных сторонах. У меня сейчас нет желания играть в детские игры, придумывая названия легендарным чудовищам, так что я просто приведу пару примеров, а дальше соображайте сами. Например, людям достались охотник и зверь, связанные воедино верой. Но если охотник являет собой более спокойную ипостась этого качества, то зверь — это отрицательный абсолют. То есть фанатизм. Подобных подарков досталось всем поровну, то есть каждой расе по какой-то черте характера. Они, кстати, забавно отражаются в наиболее типичных характерах представителей самих этих рас, но что тут первично, я гадать не собираюсь. В общем, степняки получили себе свободу. Людей я уже упоминала. Гномам досталось упорство, демонам — забота, оркам — храбрость. Ну а нам — разум. Ну а зверей можно, наверное, соответственно назвать так: дикость, косность, владычество, безумная ярость и расчет.

Ленса, прикрыв глаза, тяжко вздохнула, словно пожалела о том, что произнесла последние слова.

— Ну и теперь, думаю, вам будет нетрудно понять, каким образом появились тени Пророчества и по какому принципу они отбирались. Побежденная сущность при открытии места Силы притягивалась к той душе, которая полнее всего воплощала качество, этой сущности присущее, и пряталась там. Неудивительно, что прибежищем зверя стал этот фанатичный первосвященник, Хешель. Крайне неприятная личность. В Отто фон Остере хотя бы чувствовалась мощь действительно великого разума, а у этого была одна лишь слепая вера. Впрочем, тени стали спутниками не только зверей. В случае провала части Пророчества тенью становится бывшее дитя. Так что нам троим — Ширшу, Сетэли и мне — составляют компанию охотники. Звери же прятались в первосвященнике Хешеле, Короле Армон-Дарона, этом косном старикашке, и орочьем вожде Наран-зуне. Поразительно, но орк выжил, закрытый охотником от удара. Очевидно, правила были нарушены и здесь.