Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Его плетение выглядело очень странно, громадным кольцом охватывая все место Силы. Действовало оно не менее непонятным образом. Демонесса смогла понять лишь, что шаман снова готовится манипулировать ходом времени. Его чары больше всего напоминали ловушку для неизменного, равномерного хода событий, и особые законы сотворения этого плетения обещали немало сюрпризов. Пожалуй, перемахнуть такую западню одним махом не получилось бы не только у Мастера Цепи, но и у самих великих зверей.

Долина в Черных горах была наполнена магией до краев, и долго такое положение продлиться просто не могло. Каждое заклинание, разумеется, было надежно заперто соответствующей печатью или руной, но колоссальная мощь собранного в одном месте чародейства давала о себе знать. Все маги в душе отчаянно надеялись на то, что за оставшиеся до рассвета минуты магия не сможет вырваться и перемешаться, в противном случае единственным спасением будет немедленное бегство. И желательно на другой конец мира, как думалось каждому без исключения великому чародею при одном взгляде на безумно сложную систему печатей и плетений. Потому что при взрыве столь внушительного количества разнообразной волшбы большая часть Черных гор останется только на картах.

— Да уж, отзвуки вашего чародейства я ощутил за многие лиги отсюда, но даже представить себе не мог, сколько вы наворотили на самом деле. Ни одна стихия не забыта — великое торжество неживой природы. Думаю, мои силы станут приятным дополнением.

Эльф, выбравшийся из воздуха рядом с местом Силы, изящно поднял вверх правую руку и красноречиво обвил ее лозой, которую тут же заставил рассыпаться прахом. Поверх его привычного изумрудно-зеленого дублета шла широкая кожаная лента, держащая закинутый за спину тяжелый посох с массивным, в два кулака, каменным шаром на конце. Видимо, это и была его заготовка к битве. Всем остальным, впрочем, оставалось лишь гадать, для чего же она предназначена. Но мощь, скрытая в посохе, рвалась наружу даже сквозь печати. Этот артефакт был очень могущественным и по-настоящему древним — возможно, даже старше своего нынешнего носителя. Любой маг чувствовал это с первого взгляда.

Светлана воззрилась на эльфа со своим обычным скептицизмом:

— А вот и появился наш всезнайка.

Эльф рассмеялся:

— Ты ничуть не изменилась, Лерна. Впрочем, нет, — ты стала гораздо сильнее. Рад видеть, что я не зря когда-то тратил время на твое обучение. И твоя сестра Ленса здесь же… Радимир, Стэлла, Маркус, Чинер. — Пришелец перечислял древних магов по именам с такой легкостью, словно видел их только вчера, а не четыреста лет назад. Чародеи выглядели ошарашенными, явно не ожидая подобного. — Какая жалость, что трое из вас пошли не по той дороге. Но из Тревора хотя бы вышел достойный, могучий, воистину великий враг.

— Еще заглотить бы этот кусок… — Радимир с улыбкой, в которой не было особого веселья, провел рукой по бороде.

— Именно для этого мы все здесь и собрались. — Эльф огляделся скорее для виду — систему заклинаний он, разумеется, оценивал не глазами. — И неплохо подготовились. Что же, у меня тоже есть некоторые заготовки.

— Рады слышать. Здесь очень скоро станет жарко, и спасать кого-либо времени не будет. — Светлана, очевидно, не испытывала перед остроухим ни малейшего пиетета. Впрочем, как и перед кем-либо другим.

— О, я вижу, века разлуки не прошли даром. Меня недооценивают. — Пришелец, тонко улыбнувшись, поправил длинную челку. — Будем надеяться, что после боя это отношение изменится.

— Да вы утомили уже переливать из пустого в порожнее, — Кьяр, смачно крякнув, махнул кружкой на восток — там, над снеговым покровом гор, уже зажглась солнечная корона, с каждым мгновением разгорающаяся все ярче. — До боя, после боя… Где он, этот бой?

Все невольно повернулись в ту же сторону, наблюдая за карабкающимися на перевал солнечными лучами и думая каждый о своем. Кто-то гадал, где же враги; кто-то лихорадочно проверял ключи ко всем печатям и плетениям; кто-то, чего уж скрывать, гадал, переживет он это утро или нет. Но все без исключения оказались вырваны из своих размышлений тихим и даже каким-то ласковым голосом Ленсы:

— Уже идет, уважаемый Кьяр, уже идет.

Девочка смотрела на что-то в своей руке. На вид это был серебряный медальон с гравировкой из тонких линий, очень похожий на улавливатель мысленной речи.

— Видите темную сторону круга? Она ответственна за магию Тьмы — вернее, ее определение.

Почти все линии были изломаны, острыми волнами двигаясь навстречу друг другу.

По сторонам заозирались все, даже маги, внезапно ощутившие, что их магический поиск, ставший за долгие годы совершенно интуитивным, дает сбои. Вокруг давящей стеной ощущались Тьма и Пустота — и все. Барьер был столь могуч, что даже Радимир не мог распознать ничего конкретного. Даже того, откуда придет первый удар. Вернее, второй. Первый удар союзники уже пропустили, позволив врагу себя ослепить и оглушить. Архимаг выругался про себя, на всякий случай подняв уровень личной защиты, и с неудовольствием подумал, что такими темпами к оборонительным артефактам как последнему козырю он прибегнет уже совсем скоро.

Ширш, до этого тревожно шевеливший ушами, внезапно вскочил, встопорщился, яростно задергал хвостом и зарычал, указав лапой на запад. Там на первый взгляд не было ничего, кроме гор и темного неба над ними. Вот край долины окрасился тонкой, ослепительно пылающей золотой нитью, которая, постепенно расширяясь, поползла вниз — вставало солнце. Альтемир, почуяв что-то неладное в течении родственной Силы, приложил ладонь козырьком ко лбу, пригляделся и через мгновение рявкнул:

— Это не солнце!

Все остальные, наконец получив хоть какую-то цель, старательно на нее воззрились.

Похоже, братство замышляло прикрыть свою атаку именно ослепительными солнечными лучами. Прием, казалось бы, бессмысленный против громадного количества сильнейших чародеев, но они были оглушены воздвигшимся вокруг валом Пустоты, а потому оказались практически беспомощны.

Через гребень гор, ограничивающих долину, медленно, величаво и неостановимо перехлестывала волна. Демонические псы, знакомые уже каждому защитнику места Силы, сейчас выглядели иначе, в прямом смысле слова светясь изнутри. Каждый был словно облит ярким солнечным светом. Но, несмотря на веселенький внешний облик, эта сила была страшнее даже самой Тьмы.

Звери были рядом, но пока не появились на сцене. Вперед пошла армада, наделенная их дикой мощью, но вряд ли кто-то всерьез рассчитывал, что она сумеет смять и опрокинуть защитников. Нет, первый удар всегда наносился для проверки сил противника, и союзники прекрасно об этом знали. Именно поэтому Кьяр, прищурившись, заявил: