Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Радимир, открыв было рот для своей реплики, не удержался и с едва слышным свистом втянул воздух, стараясь не наступать на больной палец, на котором только начало формироваться исцеляющее заклятие:

— Ну а раз мы закончили с приветствиями, — по устремленному на архимага взгляду Светланы, впрочем, было видно, что они как раз таки не закончили, — предлагаю всем обратить внимание на раскинувшуюся перед нами долину. У нас есть еще несколько минут до того, как солнце скроется окончательно, так что несколько основных мыслей мы сможем обсудить.

— Пожалуй, да. — Альтемир, которому во время глубоких раздумий было наплевать на тонкости происходящих вокруг пикировок, и он их просто не замечал, снова ущипнул кончик носа. — Всеми деталями, разумеется, займетесь вы, маги, — это ваша битва, как и все предыдущие. Но мне видится основное различие: здесь не мы рвемся из последних сил, чтобы успеть кому-то помешать. Здесь также нет и не будет очередного сражения, в самом сердце которого, пока основные силы противников заняты друг другом, вершится ожесточенная схватка за место Силы. На правах хозяев тут мы, именно нам будут пытаться мешать. Но мы знаем, куда будет направлен основной удар. А значит, мы можем успеть подготовиться.

— Гениально! — вслух воскликнул Радимир, мысленно общаясь с остальными чародеями, каковые, мягко говоря, были удивлены встретить столь отчетливо магическое мышление у простого паладина. Сетэль, постоянно наблюдающая за Альтемиром, по-прежнему утверждала, что все в порядке и парнем пока никто не интересуется, — чем отчасти успокоила архимага. — На этом, — Оцелот победоносно оглядел своих коллег-волшебников, — считаю практически бесполезной дальнейшую потерю времени. Наш мальчик, проявив буквально фантастическую прозорливость, обрисовал все ключевые моменты грядущего сражения.

— Угу, разумеется, — Светлана перебрала пальцами по черепу-набалдашнику своей трости, — особенно явно он обрисовал то, что основная задача ложится на плечи собравшихся здесь магов.

— Что лишний раз доказывает его благоразумие. Он отлично представляет себе, с чем нам придется столкнуться, и не желает глупо вылезать вперед.

Альтемир только кивнул, задумчиво сведя пальцы перед лицом. Не будь он сейчас погружен в размышления, умные слова Оцелота наверняка не встретили бы одобрения, потому что любимым образом действий паладина было как раз рвануть из ножен клинок и устремиться вперед, не особо задумываясь ни о численности, ни о сравнительной силе противника. Правда, только если он ставил на кон лишь свою собственную судьбу.

— Хм? — Светлана, знающая очень многое обо всех присутствующих сейчас рядом с ней, иронично приподняла бровь, намекая именно на буйное молодечество Альтемира. — Впрочем, не мне судить его — и вас, желающих, видимо, отложить все заботы на потом.

Некромантка явно издевалась, отлично представляя себе состояние всех стоящих перед ней магов, только что за двое суток выдержавших две битвы, каждая из которых была достойна занесения в исторические хроники. Поэтому она мысленно заявила:

«Идите отдыхайте. В моей башне есть комнаты для глубокого транса. Через несколько часов вам понадобятся все ваши силы, а уж я-то вижу вас насквозь. Радимир, может быть, ты и смотришься живчиком для этих детишек, но передо мной хорохориться не имеет смысла. Иди и отдохни наконец. Ты не только сражался, но и перетаскивал всю эту орду с одного конца света в другой. Остальных это тоже касается, последние недели явно были весьма напряженными для вас».

Ленса тем временем сказала то же самое, но вслух, для всех остальных:

— Мы настоятельно советуем всем отдохнуть. Спальные покои вы найдете двумя ярусами ниже. Вы все выглядите довольно уставшими, а грядущее будет безжалостно к нам, и придется рассчитывать лишь на свои силы. Хотелось бы, чтобы этих сил было много.

Альтемир тут же возразил, что он прекрасно себя чувствует и готов… Остальные одарили его недовольными взглядами, а Сетэль, демонически улыбаясь, подошла поближе и словно бы невзначай коснулась его руки, передав капельку собственного напряжения. Доза оказалась рассчитана точно: паладин сжал челюсти, титаническими усилиями удерживаясь от того, чтобы не покачнуться, и замолк на полуслове.

Его товарищи, включая вроде бы неугомонных гномов, были только рады передышке, хотя многие сомневались, что им удастся заснуть. Слишком многое ждало их впереди; и даже то, что враги большей частью были известны, не приносило облегчения. Грядущее их пугало.

У чародеев не было такой проблемы. Они привыкли концентрироваться, когда опасность мчится прямо на тебя, топоча копытами, стуча клыками, когтями, роняя ядовитую слюну или вообще пыхая огнем, и хорошо, если из одной только пасти. Братство Цепи, конечно, являлось угрозой куда более серьезной, чем любые одинокие демоны, но здесь на помощь приходила так ненавистная всем смертным чародейская практичность. Ибо если они проиграют и мир поглотит Тьма, то все случится настолько быстро, что никто даже не успеет об этом пожалеть. Поэтому особого волнения не испытывали ни архимаг, ни дервиш, ни шаман, ни наугер. Пожалуй, только Сетэль пробралась к паладину в комнату, но совсем не для того, чтобы устроить показательное совращение светлого паладина грязным демоном, а просто проверить, как там устроился ее подопечный.

Альтемир уже спал настолько крепким и глубоким сном, что демонесса заподозрила неладное. Когда же она, немного попутешествовав по этажу, увидела свернувшегося клубком, мирно сопящего Ширша, непреклонно сомкнувшего глаза Наран-зуна и храпящего без задних ног Снора, подозрение переросло в уверенность: любезные хозяйки башни позаботились об отдыхе своих гостей. На всех комнатах лежали легкие, едва заметные и ненавязчиво действующие чары, погружающие в сон и ускоряющие восстановление. Демонесса, поразмыслив с минутку, решила, что расслабиться однозначно не помешает и ей самой, и отправилась в приготовленную лично для нее комнату.

«Пробудись».

Хешель рывком сел на постели, вглядываясь в кромешную тьму и пытаясь понять, что же он только что слышал. Тайна раскрылась очень быстро — в тот момент, когда перед глазами первосвященника медленно проплыл солнечный шарик охотника.

«Время пришло. Конец близок. Ты не можешь остаться в стороне. Встань и иди».

Мысли священного существа больше напоминали приказы, но первосвященника не интересовал тон. Искать какой-то глубинный смысл в речах посланника Бога-Солнца — кощунство. Лучшее, что может сделать смиренный слуга божества, — это поступить в соответствии с инструкциями, и как можно быстрее.