Хозяин Пророчества - Николай Бородин

— Хватит! — чуть изменившимся тоном рыкнул Оцелот.

Все трое, еще с мгновение поборовшись взглядами, успокоились и сделали вид, будто знать друг друга не знают. Светлана невозмутимо оправила платье и принялась наконец играть роль радушной хозяйки:

— А вы легки на помине.

Радимир, отлично зная, к чему все это приведет, все равно подыграл:

— Так ты же сама нас вызвала?

— Да, но вы могли бы собираться подольше. Задержаться. Вообще не пойти. Потому что, уважаемые… — Светлана тяжко вздохнула, закатила глаза и принялась считать, напоказ загибая пальцы… — люди, бестии, демоны, орки и гномы, вы явились к началу последнего акта громадной пьесы. И в этом финале мы будем выбирать наше будущее сами — либо победа, либо смерть.

— Ради меньшего и сражаться не стоит, — даже слегка наставительно заметил смотрящий исподлобья Альтемир, за что тут же заработал восторженную мысль от Оцелота:

«Браво, мальчик!»

Светлана, впившись в него взглядом, помолчала мгновение и не менее патетически заявила:

— Возможно. Но на сей раз нам предстоит столкнуться не с отрядами врагов. И не с армиями слабосильных отступников. Братство Цепи не хуже нас понимает, что от этой последней битвы зависит все, и оно бросит против нас все силы. Вы готовы встретиться лицом к лицу со зверями?

Наран-зун внезапно громко фыркнул, оглашая зал трубными звуками, и смачно сплюнул прямо на пол, выражая свое мнение обо всем происходящем и грядущем. Потом скрестил руки на груди, вперился взором в некромантку и произнес:

— Ой, я очень извиняюсь.

Светлане пришлось призвать почти все свое самообладание, чтобы не перекоситься. Радимир и Харад-аль столь же стоически удерживали улыбки. Сетэль закашлялась, чуть согнувшись, Кьяру и Снору же стало настолько нехорошо, что они вообще оперлись друг на друга, чтобы не упасть. Ширш и Мурен, вовсю пользуясь тем, что мимика бестий была для остальных темным лесом, даже и не думали сдерживаться. Только Альтемир, ничего не поняв, совершенно искренне хранил серьезное выражение лица.

— Ну что ж, ладно, — с нескрываемой угрозой протянула Светлана, извлекая из воздуха свою трость с черепом-набалдашником. После чего без долгих раздумий об этикете развернулась к гостям спиной и, величественным жестом указав им следовать за ней, двинулась к арке в дальней стене, за которой угадывалась винтовая лестница. В самом лестничном колодце освещения никогда и не планировалось, судя по отсутствию даже колец под факелы. Но через арку из зала лился свечной огонь, да и этажом выше, судя по всему, находилась открытая дверь в освещенное помещение. Уходящий же вниз конец лестницы затопляла непроглядная чернота, и ни у кого не было ни времени, ни желания ее исследовать.

Впрочем, Светлане было необязательно смотреть на собеседников, чтобы задавать им неприятные вопросы:

«Начнем с того, что ты притащил сюда детей Пророчества, Оцелот. Какого черта?»

«Ни в одной Песне не указано точно, нужны все они для открытия места Силы или нет».

«Дураку понятно, что все не нужны, кроме одного, непосредственно имеющего отношение к нему. Или ты по-прежнему носишься с этой идеей „разумные всех рас, объединяйтесь“?»

«В твоем исполнении это звучит как-то неправильно».

«Как и должно. Бред бредом. Ладно, но следить за этой оравой будешь сам. Чтобы мне нигде не нагадили».

Светлана чуть заметно тряхнула головой и обратилась теперь уже ко всем:

«Я вижу только одного охотника, который прицепился к этому дикому, но гордому сыну пустыни. Если вы не забыли, против нас выйдут двое зверей. И что мы будем делать?»

Харад-аль, не особо довольный той характеристикой, которую Светлана дала его подопечному, состроил кислую мину. Радимир и Кьяр переглянулись, они-то прекрасно понимали, что к двум оставшимся охотникам прилагаются Хешель и гномий Король, которых по множеству разнообразных причин никому не хотелось видеть. И тем не менее…

Положение спас неожиданно для всех пробудившийся охотник, уверенно заявивший:

«Они придут. Они не смогут устоять перед зовом Пророчества и явятся на последнюю битву».

«О, прекрасно», — безразличным тоном произнесла Светлана, как ни в чем не бывало продолжив восхождение.

Зал наверху по размерам не уступал предыдущему, однако был светлее, но не за счет окон — бойницы оставались столь же узкими, — а за счет вздымавшегося над головами купола из желтого полупрозрачного циркона. Видимо, это помещение находилось на самом верху магической башни. Впечатление создавалось великолепное, особенно сейчас, когда солнце стояло почти в зените, наполняя комнату золотистым, почти осязаемым сиянием.

Здесь хранилось множество книг. В том числе имелись ценнейшие экземпляры, давнишние и новые, выпущенные самими древними магами ограниченным тиражом, только чтобы поделиться с собратьями результатами своих опытов. Последних, судя по количеству такой литературы, было огромное количество.

В остальном же это была обычная магическая библиотека — если, конечно, определение «обычная» можно отнести к магии. Но здесь хотя бы никто не пытался решать проблему свободного пространства за счет расширения книжных стеллажей в бесконечность. Башня, как потом выяснилось, одной стороной примыкала к горе, и все подсобные помещения были разумно упрятаны в скальную толщу, а это круглое помещение было читальным залом. Причем, судя по некоторым деталям, не только читальным, но еще и жилым. Рядом с самым большим столом, казавшимся вдвое выше из-за громоздящихся на нем книг, стояла пара удобных даже на вид кресел. За ними пряталась настоящая кровать, без претензий застеленная простым лоскутным покрывалом. Единственное свободное от книжных башен место на столе занимал старинный, явно невероятной ценности поднос, уставленный чашками, плошками и мисками, и из верхней торчала холодная куриная нога.

Гномы, изумленно переглянувшись, воззрились на Светлану. То, что они увидели в библиотеке, настолько не вязалось с обликом некромантки, что они не знали, что и думать. Девчонка, впрочем, одарила их в ответ пронизывающим до костей взглядом, сразу отбившим желание выяснять что-либо. Все остальные, разделяя мнение гномов, старались держать себя в руках, и только Радимир таинственно улыбался.

Светлана, не замедляя шага, прошла всю библиотеку насквозь, едва удостоив взглядом царящий вокруг художественный беспорядок, и остановилась перед другим, круглым и идеально чистым столом. Это был фактически даже и не стол, а чисто колдовской инструмент. В его столешницу был вделан прозрачный шар то ли из волшебного камня, то ли из стекла, наполненный мерцающей голубоватой дымкой. Хозяйка башни, подойдя к этой сфере, пару раз стукнула по ней ногтем, вызвав нарастающий гул, и положила на поверхность камня ладонь.