Хозяин Пророчества - Николай Бородин

Так вот, когда эльфы впервые появились на нашей земле, ни Аменора, ни тем более Аленора еще не существовало. Просто не было тех, кто мог бы их так называть. Глорнский лес был куда обширней, чем сейчас, — нынешняя чаща была лишь его сердцем. Практически все, от южных морей до степных пространств, было покрыто лесом, в сплошном массиве которого лишь изредка виднелись разрывы, обозначающие присутствие человека. Древних племен насчитывалось всего восемь, и у каждого был свой верховный колдун. Именно из них и появились те, кого ныне знают как древних магов.

Радимир сделал паузу, чтобы дать своим слушателям возможность осмыслить услышанное, и удостоился сдавленного хрюканья. Первой захихикала Сетэль, представив ныне представительного архимага в антураже первобытного племени, остальные дружно присоединились к демонессе. Оцелот, изумленно вскинувший брови, в следующую секунду уже поймал обрывок мысли Кьяра и рассмеялся вместе со всеми:

— Да, некогда я был молодым, диким, моя борода была куда более длинной, чем сейчас, и я носил шкуры. — Архимаг свел руки кольцом перед собой и сделал вид, будто напрягает мышцы, изрядно потешив окружающих. — Нынешняя цивилизованная Гильдия очень удивилась бы, узнав, как начинал ее бессменный глава! Однако мы немного отклонились от темы. Разумеется, каждое племя рано или поздно находило своих ближайших соседей, рано или поздно затевало с ними войну, а дальше начиналось то, что ныне считается обычной историей человека, — шаткие перемирия, вероломные нападения, взаимное недоверие и прочая, прочая. Во многом именно поэтому маги и были так нужны древним людям — чтобы добиться превосходства над остальными. Каждый древний маг открыл свои способности по-разному. Я, например, начинал с призывания дождя на поля нашей деревни. Кто-то, едва не утонув, открыл в себе власть над водой, кто-то чудесно выжил в сердце лесного пожара… Но Светлана была уникальной. Она стала магом в том возрасте, в каковом ныне и пребывает. Ее племя было самым западным, и если остальные могли хоть изредка наслаждаться иллюзией мирной жизни, то ее первым чудом было убийство гномов.

Все замерли, косясь на Кьяра. Наугер же, сохраняя каменную невозмутимость, разгладил большим пальцем усы и крякнул:

— Да. Южных.

Радимир, словно услышав разрешение продолжать, заговорил снова:

— Видимо, наш друг-наугер не возражает, чтобы это рассказал вам я. Теперь мы коснемся древней истории гномов — не забытой, но, скажем так, нечасто упоминаемой. Хотя я уверен, что все вы слышали про войну кланов, про победу Штройн и наступивший затем поистине вечный мир. Так вот, именно в то время война кланов шла полным ходом, хотя мы, люди, о ней и не подозревали. Зато западные племена ощущали на себе мощь закованных в невиданную стальную броню низкорослых воителей, которые накатывались на деревни, подобно неумолимому прибою, и грабили, добывая себе припасы. Южные гномы с самого начала выбрали неверную тактику, впервые встретив неразвитых людей, и решили, что не стоит платить за то, что можно легко взять силой. Конечно, — архимаг, прищурившись, с ехидцей глянул на Кьяра, — клан Штройн, если бы ему довелось встретить людей первым, поступил бы по-другому.

Наугер ответил Радимиру широченной улыбкой, обнажив гораздо больше зубов, чем требовала вежливость.

— Так или иначе, клан Штройн, преодолевший чащу Глорнского леса и пришедший к людям с севера, решил принять лесные племена как своих союзников — воистину мудрый шаг! Мы получили оружие, созданное лучшими кузнецами и закаленное в пламени великого вулкана, и объединили его со своей магией. Три прочих клана пали в течение полугода, не выдержав войны на два фронта. У них не было ни малейшего шанса, ведь против них выступали мы, к тому моменту уже ставшие древними магами, хотя и не осознавшими пока всей своей мощи. Да, я не успел упомянуть об этом, но нити разных историй столь тесно переплетаются, и все они важны… Так вот, эльфы появились рядом с каждым из нас, тогда еще будущих древних магов, однажды ночью, забрав с собой, и вернули обратно той же ночью. Здесь мы отсутствовали несколько часов, а там, куда они нас увели, прошел почти год, который мы провели в некоем странном месте, где учились магии все сообща. Именно тогда мы получили один из даров, столь отличающий нас от простых смертных: наша жизнь длится до тех пор, пока мы сами от нее не устанем. Тогда это казалось для нас непостижимым чудом… И разумеется, мы не угомонились, вернувшись обратно.

Радимир устремил глаза в даль времени, на его лице появилась легкая улыбка:

— Естественно, сначала мы разделались с теми гномами, которые мешали нашим новообретенным союзникам из клана Штройн. Да и у нас самих на южных недомерков был немалый зуб. — Все снова покосились на Кьяра, ожидая его реакции по поводу «недомерков», хоть и южных, но наугер только хмыкнул, тоже широко осклабившись. — После этого мы объединили племена в один народ, которому было суждено стать великой Империей. А потом внезапно обнаружили, что нам восьмерым стало тесно во главе одного стола. Каждый из нас был слишком долго великим и единственным в своем роде для своих людей, мы привыкли, чтобы нас почитали наравне с сильнейшими духами природы, — и мы не ужились вместе. Правда, у нас хватило разума не натравить друг на друга наши племена — нет, мы просто встретились и… разом разрешили все наши противоречия. В честной борьбе. Ну или не совсем честной — как-никак я был старше любого из них.

Оцелот тяжко вздохнул, как будто годы внезапно взяли свое, но потом хитро улыбнулся и сверкнул глазами:

— На моей стороне был опыт, и он сыграл свою роль. Я остался объединять людей в одну нацию, из которой потом возникла Империя. Семеро древних магов ушли на восток. Уже тогда Светлана была сильнейшей среди них, и это, без сомнения, наложило отпечаток на их развитие и уклад жизни. Ведь первым ее опытом было столкновение сначала с другими племенами, потом и с гномами… Потом древние маги вернулись, чтобы помочь людям в Великой войне с бестиями. Ну и совсем недавно, всего полвека назад, случились события, после которых я основал Гильдию, — война с мятежными колдунами, предавшимися Пустоте. В общем, наша девочка успела подраться с людьми, гномами, бестиями и снова с людьми. И разумеется, убедиться, что все эти существа не так уж и разумны, как себя выставляют. Поэтому она уже давно занимается познанием стихийного чародейства, причем в области первооснов. И не без успехов. Конечно, Кьяру она проиграет во владении землей, Сетэль лучше владеет огнем, а я — воздухом. Но зато она может свободно использовать все стихии в любой комбинации, причем на уровне лишь чуть ниже нашего. Универсальный специалист. Кроме того, в последние полвека, когда угроза Пустоты стала очевидна, древние, похоже, вплотную занялись ее изучением.