Итальянские маршруты Андрея Тарковского - Лев Александрович Наумов

решает заняться миссионерской деятельностью, организовав школу или госпиталь в Индии, а учение святого Августина начинает спокойно уживаться у его сознании с математикой.

Картина «Императив» чрезвычайно характерна для Занусси начала восьмидесятых, но стоит рассмотреть и её предтечу, фильм «Иллюминация» (1972), также восходящий к идее Августина Блаженного о восприятии истины умом в отличие от экстатического прозрения. Главный герой тоже учёный, склонный к духовным исканиям, но на этот раз — физик, впоследствии переквалифицировавшийся в биолога. Как и центральный персонаж другой ленты Занусси — «Константы» — он увлечён альпинизмом. Польского режиссёра интересовали такие люди, жадно ищущие и не боящиеся трудностей.

«Иллюминация» незаурядна по форме, она наполнена документальными кадрами, выдержками из интервью с учёными, представляющими разные достижения науки, а также релевантные выводы. Такой «фокус с разоблачением», в частности, объясняет биологическую или медицинскую природу иллюминации, поскольку специалисты рассказывают зрителям о нейромедиаторах.

Судьба героя представляется в бумагах и документах: справка, диплом, свидетельство о браке, объявление о сдаче квартиры… В конце он тоже подрывает своё здоровье и приходит в церковь, что делает траекторию персонажей Занусси довольно предсказуемой.

Фильм «Парадигма» (1985) — своеобразное развитие всей предыдущей последовательности картин польского режиссёра. Здесь ещё более выспренняя игра актёров, ещё более текстоцентричный сюжет, построенный на спорах о добре и зле. В этой ленте студент-теолог Хуберт — опять учёный, поскольку теология, а не математика неоднократно признаётся в фильме «королевой наук» — искушается разными силами, за каждой из которых ему мерещится дьявол. На самом же деле, едва ли не всякий раз это всего лишь идеи. Хуберт много раз ошибается в своих поисках и житейских решениях, как заблуждаются почти все ключевые персонажи. «Победительницей» выходит разве что соблазнившая его героиня Сильви. Впрочем, и с ней связаны «ошибки»: девушкой движет не жажда наживы, не нимфомания или болезненная страсть ко лжи, но преданность революционной идее. В результате она заключает с бывшим студентом, пустившим ради неё свою жизнь под откос, сделку, согласно которой он получает их ребёнка, а она — фабрику бывшего мужа. Эти двое будто бы «ошиблись», в том числе и полом, а также социальной ролью. В итоге мужчина ходит с младенцем по деревням, собирая милостыню, а женщина управляет заводом по производству оружия. Заметим, что эта совместная франко-германо-итальянская картина вышла под названием «Парадигма» лишь на Апеннинском полуострове. Во Франции и Германии она известна как «Сила зла». И это тот случай, когда, вольно или невольно, название оказывает влияние на восприятие сюжета.

«Золотого льва» получил Вендерс, и с этим связан внутренний скандал. Жюри не удалось придти к единогласному решению. В протоколе Марсель Карне оставил «особое мнение»: «Будучи председателем жюри, я считаю своим долгом сказать, что я разочарован из-за того, что мне не удалось убедить моих коллег включить фильм „Керель“ Фассбиндера в число победителей». Иными словами, Карне был готов дать «Львов» обоим режиссёром, что, вероятно, могло вызвать у Тарковского и Дзурлини некое дежавю. Председатель продолжает: «Я оказался в одиночестве, отстаивая этот фильм. Тем не менее несмотря на споры, я глубоко убеждён, хотите вы этого или нет, любите вы последнюю картину Фассбиндера или ненавидите, рано или поздно она займёт своё место в истории кино».

Поистине шекспировские страсти. Однако Андрея они не интересовали до такой степени, что он даже не упомянул в дневнике о них. Единственное замечание по итогам фестиваля: Тарковский доволен, что награждены Климов и Занусси, которые его занимали куда больше, чем Фассбиндер с Вендерсом. По поводу творческого метода и компетентности последнего, режиссёр достаточно недвусмысленно выскажется на встрече со зрителями в Риме 14 сентября[636].

Будучи в Венеции, Андрей, определённо, мысленно находился на площадке «Ностальгии». 31 августа он уехал в Рим, чтобы встретиться с Домицианой Джордано и прибывшим, наконец, Олегом Янковским. Кстати, в следующий раз они с Олегом увидятся нескоро… В Италии артист получал командировочные, но режиссёр долго не вызывал его к себе, они совсем ничего не обсуждали. Янковским овладели сомнения: зачем же тогда его пригласили? Неужели Тарковский передумал? Почти три недели — впрочем, сроки в разных источниках варьируются — он блуждал по городу в одиночестве и растерянности… Только после этого режиссёр приехал к нему, поскольку Олег стал эмоционально готов. Ощущений советского туриста в нём не осталось.

Интересно, что в ходе римской отлучки из Венеции, Андрей даже успел похлопотать по поводу одного из своих «учеников», Александра Медведева. Они познакомились в Москве, и тот много участвовал в жизни режиссёра, помогая ему в бытовых делах, а главное, очень интересовался кино. Александр собирался поступать к Тарковскому на Высшие курсы, в ту самую мастерскую, набранную ради Кайдановского, но уже было ясно, что отъезд в Италию сделает обучение невозможным. Теперь Андрей хотел вытащить Медведева в Рим, пригласив его ассистентом на «Ностальгию». Режиссёр собирался обсудить это с Ермашом по завершении Мостры. Александр так и не приедет, но примечательно, как сложилась его дальнейшая судьба. В кино он не пойдёт, но в 2009 году оказажется единственным россиянином в списке ста самых влиятельных людей мира по версии журнала «Time». До 2019 года Медведев будет являться заместителям председателя правления «Газпрома», а до 2014-го — президентом Континентальной хоккейной лиги[637].

В Риме Тарковский интенсивно работал, убедился, что все артисты в сборе, но подготовительный период буксует. Тем труднее далось возвращение в Венецию 5 сентября. А ведь там нужно было «нагонять» программу, просматривая по шесть картин в день. Андрей на грани паники[638]. Ситуация, и правда, досадная: столько времени ушло на пустые ожидания, телефонные переговоры, письма и телексы, а теперь его остро не хватало. Но подчеркнём другое: казалось бы, режиссёр поглощён уже практически запущенной «Ностальгией». Однако 5 сентября в отеле «Эксельсиор» он записал в дневнике план фильма «Двое видели лису» — будущего «Жертвоприношения». Более того, с Ермашом Тарковский говорил не только о Медведеве. Среди прочего, он пересказал главе Госкино и вычитанную из газеты историю. Её главным героем был человек, который в ожидании конца света заперся со своей семьёй в доме и никого не выпускал[639]. Этот реальный случай имел место в пригороде Венеции. На деле, упомянутый сюжет обнаружил в прессе Тонино Гуэрра, аккуратно вырезал из газеты и приклеил в свой альбом непридуманных историй. Впоследствии, по словам[640] режиссёра, они со сценаристом добавили этому человеку «черты детского очарования», и так родился Доменико.

Запуск «Ностальгии» уже не вызывал сомнений, и в Госкино стало ясно, что Ларису придётся отпустить в Рим. Официальное разрешение она