Перезагрузка - Миика Ноусиайнен

государства. Мама отвечает критериям беспомощности. Я официально назначаюсь ее попечителем, который должен за ней ухаживать и будет получать предусмотренную законом помощь. На самом деле я уже давно ухаживаю за близкими родственниками как наставник по урегулированию супружеских отношений, завхоз и еще множество специалистов разных профессий. Я не имею квалификации ни в одной из них, да и не хотел бы иметь.

К сожалению, кровь не вода. И я тоже в группе риска, то есть высока вероятность заболеть тем же. Может быть, даже уже болею. «Эта болячка не обычное нарушение памяти, которое приходит только в старости. Первые симптомы могут появляться уже в вашем возрасте», – говорит врач. Он протягивает мне брошюру и листок с рекомендациями.

– Вам следует проконсультироваться в клинике наследственных болезней. Там выяснится, страдаете ли вы тем же заболеванием. Могу выписать направление.

– Спасибо. Сразу не пойду, сначала разберусь с делами. У меня сейчас… много всякого. Надо все устроить.

Прежде чем, судя по всему, почти неизбежно выяснится, что и у меня та же болезнь, мне нужно пройти курсы и получить квалификацию сиделки. Тогда мне щедро отвалят сотню евро в месяц в награду за то, что мама не будет занимать место в доме престарелых. Это такая игра с нулевым результатом между индивидуумом и обществом. Почему я должен играть в такую никчемную игру, а не, скажем, в «Звезду Африки» [30] или «Кимбл»? Мы с мамой раньше так их любили.

Я сижу в классе, где, кроме меня, еще человек двадцать. Большинству из них за семьдесят, но есть и помоложе, примерно моего возраста. Лектор для начала напоминает, что мы не одни столкнулись с такой проблемой. В Финляндии двести тысяч человек страдают нарушениями памяти. То есть в этой ситуации нет ничего такого уж особенного.

Я получаю много полезных знаний. Любая активность помогает при нарушениях памяти. Нужно включать больным их любимую музыку, навещать с ними любимые места, кормить их любимой едой. Лектор бесконечно повторяет слово «любовь». А что, как не любовь, заставляет приносить на алтарь свою жизнь ради мамы? Любовь – это то, что не обосновать рациональными причинами. Здравый смысл нашептывает валяться в шезлонге в Таиланде.

Мы разбиваемся на небольшие группы и выполняем задание: вспомнить, что больше всего любят наши подопечные. Приятная сторона работы в группе – то, что кто-то один, активный, выполняет работу за других. В нашем небольшом коллективе это семидесятилетняя дама, которая рассказывает о своем муже, страдающем болезнью Альцгеймера.

– Мой муж буквально оживает от знакомых запахов. Когда я готовлю его любимые блюда, он сразу приободряется.

Откровения дамы вносят в беседу непринужденность. Кажется, все осведомлены о слабостях своих родителей или супругов. Я же не знаю о маме ничего. Что она любит? Она никогда не говорила, что ей нравится. Возможно, не решалась, ведь отец все равно только посмеялся бы. Может быть, она любит меня? И просто мое присутствие помогает ей лучше всего? У нас не принято было обсуждать чувства, включая любовь. В нашем роду проживали скучные, ничем не примечательные жизни. Успокаивает, конечно, то, что жизнь, судя по всему, довольно коротка.

Учебный курс состоит из четырех частей. Темы – обыденные дела человека, у которого проблемы с памятью: занятия по реабилитации, общение и питание. Полезные сведения, многие из которых и так известны или их подсказывает здравый смысл.

Когда я служил в армии, к нам должен был приехать генерал для проверки батальона. Ротный готовил нас к этому визиту: «Когда генерал поприветствует вас, не отвечайте: „Пошел на хер, мудила, какого черта ты сюда приперся!” В ответ вы должны проорать: „Здравия желаем, господин генерал!”»

Так мы должны поступать и с нашими больными. Хотя довольно часто и хочется ответить: «Как же все затрахало, мама! Ну за что мне это?»

Уход за мамой, наверное, мало чем отличается от ухода за маленьким ребенком. Приходится говорить строго или сюсюкать и все повторять по много раз. Отличие в том, что за развитием ребенка приятно наблюдать. Наблюдать за маминым угасанием безрадостно. Но надо мыслить позитивно. Если одна дверь закрывается, значит какая-то другая открывается. Хотя с чего бы это? Они могут закрыться и все одновременно.

На самом деле мамина болезнь пришлась на удачное время. Онкология у отца зашла уже так далеко, что остаток дней он вынужден будет провести в стационаре. То есть у меня на руках остается всего один подопечный.

Отец переезжает в больницу сегодня. Собираем у него дома самые необходимые вещи – это, в основном, сигареты и журналы с головоломками судоку. В дверях отец оборачивается и окидывает взглядом свое пустынное холостяцкое жилище, но не произносит ни слова. Наверняка думает о том, что больше сюда не вернется. Мне придется очищать квартиру от хлама и воспоминаний, когда его уже не будет.

Помогаю исхудавшему, с пожелтевшей кожей отцу устроиться на заднем сиденье такси.

Автомобиль разгоняется, и отец улавливает звук, который не смог бы услышать ни один человек в мире.

– Ремень ГРМ! [31] На этой модели, если он порвется, на капитальный ремонт двигателя попадешь. И щетки на дворниках пора менять.

Водитель такси воспринимает эту информацию бесстрастно.

– Я тут только баранку кручу, надо будет сказать хозяину.

Все мы в конечном счете лишь крутим баранку ради кого-то. Я должен довезти своих родителей. И в наследство мне достанется только риск проклятой болезни. Пожалуй, надо все-таки пройти это генетическое обследование, но я не знаю, хочу ли узнать правду.

Мысленно тестирую себя. У мамы все началось с мигреней. С одержимостью параноика перебираю в памяти все свои головные боли. Интересно, вот сейчас у меня мигрень с аурой или просто реакция на погоду? Дело к грозе. Выпью-ка я кофе. Пожалуй, даже со сливками. Какая разница, ведь скоро меня накроет амнезия и никакого Песонена уже не будет.

Хенна

БЛОГ «ПЕРЕЗАГРУЗКА»

Твое тело – храм, а твой дух – его жрец

Я получила от своих читателей много комментариев о материнстве. Это главная моя ценность в жизни и далекая мечта для многих. Поэтому хочу утешить тех, кто грезит прибавлением в семействе. МЫ ТОЖЕ много лет пытались завести ребенка прежде, чем нам это наконец удалось.

Помогли две вещи. Бережное отношение к собственному телу и спокойное, естественное состояние души, исключающее стресс. К счастью, муж сумел мне в этом помочь. С приближением срока овуляции он стал баловать меня небольшими сюрпризами. И дал мне почувствовать себя королевой. Муж ценил меня такой, какая я есть. Я просто забыла о том, что мы пытаемся зачать ребенка.

Тот зимний вечер, когда удача улыбнулась нам, был настоящим чудом. Уставшая, я пришла домой. Во всех комнатах мерцали свечи, а кухню